Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

– Ах, милая! – Она стиснула меня в самых сердечных объятиях, уткнувшись носом куда-то в подмышку. – Давно же ты нас не навещала, совсем забросила стариков! А как похорошела-то, как похорошела – чисто фея!

– А вы ничуть не изменились, Черити. – Я обняла ее в ответ. – Кажется, время обходит вас стороной… Я тоже скучала. Как поживает Эрик?

– Чудесно! – Черити запрокинула лицо и счастливо рассмеялась, жмуря желтоватые, словно у кошки, глаза. – Всё так же охоч до моих домашних настоек. Я как раз собираю шиповник – замечательный из него ликёр получается, честное слово! Кстати, а ты сама не хочешь опрокинуть рюмочку-другую? Моего фирменного? – и она задорно подмигнула.

– Почему бы и нет? – легко согласилась я, чувствуя себя вернувшейся в детство. Только тогда маленькой Гинни предлагали карамель, а вот Милдред… Впрочем, не время вспоминать о бабушке. – Ох, Черити, чуть не забыла. Помните, нынче весною я писала вам о парикмахере-убийце и о детективе, спасшем мне жизнь? – Черити кивнула, все так же улыбаясь, но глаза у неё стали серьёзными. – Так вот, счастлива представить вам мистера Норманна, – и я указала рукою на Эллиса.

Тот не сплоховал – в кои-то веки! – и согнулся в почтительном поклоне.

– Польщён знакомством с вами, леди, – произнес Эллис бархатным голосом. В глазах у него плясало лукавство. – И не сочтите за наглость, но упоминание фирменной настойки очень и очень меня заинтересовало. Вы же знаете, какие мы, столичные «гуси», – закончил он с непередаваемой иронией.

Черити вновь рассмеялась, высоко и звонко.

– Разумеется, мистер Норманн. Друзьям Гинни у нас всегда рады. И, конечно, для «гуся»-то я найду и что-нибудь покрепче домашней настойки!

Уже выходя на дорогу, я улучила момент и, встретившись с Эллисом глазами, едва слышно спросила его: «Как она вам?», имея в виду, конечно, Черити.

Детектив сделал страшные глаза и ответил так же тихо, одними губами:

– Очарован!

Гостеприимный особняк Пауэллов не прятался от путников, отчетливо проступая из-под зелёной акварели деревьев и кустарника. Раскрашенный в яркие цвета, он точно явился из детской сказки: белоснежные стены, пронзительно-синие подоконники, прозрачно-голубая черепица – купол небесный… Приманка, искушение, пряничный домик, но внутри поджидает не злая ведьма, а добрая волшебница. И у неё, как приговаривал, посмеиваясь, барон Пауэлл, для каждого находился колдовской напиток по вкусу.

Внутри дома витали запахи чая, медовых вафель и топлёного молока – всегда. И даже сейчас, когда я давным-давно повзрослела и перестала быть записной сластёной, они пробуждали во мне предчувствия чего-то замечательного.

– Эрик, драгоценный! – тоненько пропела Черити, снимая с плеч ивовый короб. – Посмотри, кто к нам приехал! Мистер Норманн, вы не стесняйтесь, проходите… Ай? Жарко? Пальто где оставить? Ой, где вздумается, там и оставляйте. Слуги-то у нас только по утрам и бывают. Повар по утрам приходит, вечером уходит – он на холме живёт, близенько отсюда. Ну, ещё старушка Клара нам помогает, то да сё с кухни принести, прибрать чего…

Черити щебетала без умолку, умудряясь делать с десяток дел одновременно. Звать Эрика, подсказывать Эллису, куда повесить верхнюю одежду, перетряхивать ароматные лепестки в коробе, пристраивать мою шляпку на крючке… Так, словно у маленькой баронессы было шесть рук и по меньшей мере два рта.

Почти как у древней бхаратской богини.

– Черити, солнце моё, ты звала? – проскрипели с верха лестницы, и я взмахнула рукой:

– Дядюшка Эрик!

– Гинни, ты ли это? Ох, и порадовала старика! – массивная трость застучала по ступеням, и вскоре перед нами предстал нынешний барон Пауэлл собственной персоной.

Среднего роста, с вытянутым лицом, совершенно лысый, но зато с пышными седыми усами, он скорее напоминал сошедшего со сцены героя пьесы о провинциальном дворянстве, чем настоящего дворянина. За круглыми стеклами очков сияли доброжелательным любопытством глаза удивительного ярко-синего цвета, какие мне никогда не доводилось встречать ни до, ни после знакомства с Пауэллами. Пожалуй, только Лайзо Маноле природа наделила красками столь щедро. Но для моего сердца нескладный и неловкий Эрик Пауэлл был куда милей и роднее десятка признанных красавцев.

– Ах, Гинни, деточка наша! – причитая совсем не по-мужски, похромал ко мне барон, утирая на ходу скупую слезу, и сентиментальные приветствия с уверениями во взаимных привязанностях пошли по второму кругу.

Лишь немного позже, когда восторги несколько улеглись, а Клара сноровисто накрыла на стол, завязалась осмысленная беседа.

– Ох, Гинни, деточка, нам так жаль твою служанку… Ты кушай, кушай, чудесный суп! Эти грибочки я сама собирала, – гордо добавила Черити, а Эллис поперхнулся и недоверчиво уставился в свою тарелку. – Такая ужасная трагедия, только об этом в деревне и судачат! Мой ненаглядный Эрик намедни ходил туда за шерстью – у меня кончилась, а шарф хочется довязать до холодов… Словом, он пропустил стаканчик-другой у мистера Рэйфа…

– Отвратительное пойло, не чета твоим настойкам, дорогая, – вставил предусмотрительно Эрик, и супруги обменялись нежными взглядами, а потом Черити продолжила:

– Так вот, мистер Рэйф говорил, что это никак на деревню пало проклятие! – страшно-страшно округлила глаза баронесса. – Если б я в такое мракобесие верила, то сама бы перепугалась. Ох, Гинни, девочка ненаглядная, это же, коли с позапрошлой зимы посчитать, пятый человек помирает! Сперва старик Портер в лесу сгинул, когда за дровами отправился. Потом косой сынок Уивера, который кроме «на» и «дай» говорить ничего не умел, хоть и вымахал оглобля оглоблей – такой здоровяк, а до города не дошел, сгинул. А потом…

–…дочь О'Бриана не вернулась с гуляний, и её так и не нашли. А младший сын Джерри Макнила утонул весной в реке, – рассеянно продолжила я, вспомнив слова Уолша. Его голос словно наяву зазвучал в моей памяти.

Эллис взвился пружиной, опрокидывая миску со злосчастным супом:

– Вы знали? Вы знали, но не сказали мне? – едва ли не задыхаясь от возмущения, произнес он и обернулся к замершей испуганно Черити: – Простите, я не сдержался. Просто это было очень и очень неожиданно. Я так рассчитывал на подобные сведения, а тут выясняется, что леди Виржиния утаивала их от меня. А ведь это играет на руку убийце!

– Ничего я не утаивала, – возмутилась я искренне. – Вы не спрашивали, мистер