Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Белеющее на столбе объявление привлекло мое внимание. Его Светлость Ананакс обещал приличное вознаграждение за сведения о двух разбойниках, недавно бежавших из тюрьмы. С бумаги на меня глядели нарисованные лица, и по манере я узнала руку Красного носа. Один из бандитов был худым, с большими залысинами на лбу и глубоко посаженными глазами. Отчего-то он напоминал таракана, хотя усами не обладал. Второй, напротив, широколицый, крепкий, с глазами навыкате и наглым выражением лица никого мне не напомнил, но как-то сразу становилось ясно, что не стоит встречаться с ним на узкой дорожке. Я пару минут постояла, раздумывая, кто из них выглядит более мерзко, а затем, так ничего и не решив, отправилась дальше.

Дуб дался мне легко. По ветке я перебралась на стену, огораживающую задний двор замка, пробежалась по ней и спрыгнула рядом с конюшней.

Конь по имени Зверь дремал, запертый в отдельном стойле. Почуяв меня, он проснулся, всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Я подошла к воротам стойла, держа на ладони ароматную ржаную горбушку – еще не встречала лошадь, которая отказалась бы от такого угощения! Зверь тоже не стал исключением. Глухо топоча копытами по подстилке из сена, он развернулся мордой ко мне, принюхался, аккуратно взял горбушку теплыми губами и покосился на меня лиловым глазом.

– Ты ж мой хороший, – растаяла я, – ты ж мой красивый!

Осторожно, чтобы не напугать, протянула руку и принялась гладить его по щекам и носу, трепать по шее. Жеребец жевал горбушку, явно принюхиваясь к следующей, спрятанной в моем кармане, и совсем не казался «невоспитанной лошадью».

Воодушевленная успехами, я открыла воротца, вывела коня и оседлала его. И почувствовала ликование, сев в седло. Кто любит верховую езду и разбирается в лошадях, тот знает, какое удовольствие ощутить под собой крепкую конскую спину, сжать бока лошади коленями и тронуть поводья, отправляясь в путь!

Я намеревалась покататься в герцогском саду – в такой час там никого не было. Однако Зверь решил по-другому. Едва оказавшись вне стен конюшни, он звонко заржал, поднялся на дыбы и погнал вдоль забора, ища лазейку. Опомнившись от удивления, я честно попыталась взять контроль над строптивой животиной в свои руки, но не тут-то было! Конь не желал слушаться ни поводьев, ни уговоров, и явно мечтал побыстрее покинуть замкнутое пространство двора.

Послышались крики – это выбежали заспавшиеся конюшие. Они попытались поймать вороного, но сделали только хуже. Пока я гадала, слечу я с седла и попаду под пудовые копыта жеребца, или он просто растрясет меня на клочки по закоулочкам, вредное животное отбежало в сторону от забора и… понеслось вперед. Я едва не завизжала от ужаса – такую высоту не могла взять ни одна лошадь! – но вспомнила, что принцессам визжать не положено, поэтому зажмурилась, легла на шею коня и вцепилась всем, чем можно, во все, что можно.

Финальный удар копыт по земле прозвучал набатом. А затем… последовало восхитительное ощущение полета. Я стала легкой, как перышко, и страх исчез, сменившись ликованием. Вот тут я не выдержала – и завизжала! От восторга.

– Ворота открыть! – услышала я краем уха чей-то рык.

В это мгновение Зверь приземлился, встряхнулся и гордо поскакал прочь от замка. Я в очередной раз едва не вылетела из седла, но вовремя сообразила, что все еще визжу.

Когда я, наконец, замолчала, жеребец одобрительно покосился на меня и великодушно сбавил ход.

Сбоку мелькнула серая тень, помчалась наперерез. От неожиданности Зверь снова поднялся на дыбы, и вот тут я поняла, что все-таки падаю. Спустя мгновение меня ощутимо тряхнуло, и я обнаружила себя висящей на чьем-то могучем плече. После пережитого меня мутило, поэтому я не сразу обрела четкость зрения. А когда смогла оглядеться, поняла, что вишу на… Онтарио Ананаксе, который спешился и свободной рукой удерживал поводья Зверя. Серый в яблоках герцогский жеребец по кличке Буран спокойно стоял рядом.

– Вы, Ваше Высочество, больная на всю голову или как? – Онтарио стряхнул меня, как птичий помет, и больно взял за плечи. – Какого дьявола вы полезли к этой лошади?

То ли от потрясения, то ли от восторга у меня все еще кружилась голова, поэтому я не сразу поняла, что именно он сказал. И не сразу увидела, как он бледен.

– Вы только что назвали меня сумасшедшей или мне послышалось? – уточнила я.

– Вы могли погибнуть! – возмущенно воскликнул он. – Почему нельзя было дождаться утра и прокатиться под присмотром?

– Потому что мне опостылело быть под присмотром! – заорала я. – Вы не знаете, что это такое, когда за каждым вашим шагом следят, не те, так эти! А вам хочется просто погулять! Ясно? Просто погулять в одиночестве, не чувствуя чужих взглядов, в которых ты запуталась, как в паутине!

Я заставила себя замолчать, потому что поняла – еще слово, и заплачу. Как-то вдруг стало так себя жалко… Мы со Зверем несколько секунд были единым целым. Потрясающее чувство, будто я нашла единомышленника, которого у меня сейчас пытаются отобрать!

Онтарио смотрел на меня с таким странным выражением, что я тут же попыталась отцепить его руки от себя. Но он убрал их сам, отвернулся, чтобы взглянуть на вороного, а когда повернулся, я увидела всегдашнюю ироничную улыбку на его губах.

– Давайте просто погуляем? Вы, я и две коняшки. Никаких ограничений с моей стороны, но если вы опять свалитесь с седла, я вас снова поймаю, договорились?

Налетевшая на меня эмоциональная буря ушла. Слегка болела голова, однако я почувствовала себя собой, то бишь Ее Высочеством Альвиной, принцессой Кармодонской.

– Я не падала, – буркнула я. – Это вышло случайно!

– Я знаю, – неожиданно согласился Онтарио. – Если бы у вас была склонность падать с лошади, вы свалились бы еще во дворе, и уж точно вылетели бы из седла, когда Зверь летел над стеной. Вот ведь демон, а не конь! Полет выглядел просто завораживающе!

– Да? – заинтересовалась я. – А как я выглядела в момент полета?

– Восхитительно, – уверил Онтарио, – ровно до тех пор, пока не завизжали. После этого я старался на вас не смотреть…

Несколько мгновений я разглядывала его в полном обалдении, а потом захохотала. Принцессам хохотать не положено, но сейчас поступить по-другому было решительно нельзя.

Онтарио присоединился ко мне. Пару минут мы ржали, как кони, поддерживая друг друга, чтобы не упасть. Затем, все еще посмеиваясь, оседлали лошадей.

– Это будет у меня, – заявил Онтарио, подбросив в ладони поводья Зверя. – В