Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Она впилась в меня исступлённым безумным взглядом и воскликнула:

— Это ты! Ты! Я была права!

Я сделал шаг вперёд и серьёзно ответил:

— Это тебя не спасёт.

Глава 12

Убить архимага — это задачка не из лёгких сама по себе. Причём, даже для другого архимага.

Но убить архимага Вийонов… это уже ближе к: «Ну, удачи тебе, глупец. Может, ещё море ложкой вычерпать попробуешь?»

И сравнение с морем не так далеко от истины. Здоровье Вийонов — словно неисчерпаемая бочка.

Помню, я как-то раз наблюдал за тем, как Лифэнь у себя в офисе играет в компьютерную игру. Ещё одно новомодное развлечение наравне с фильмами.

— Похоже на зачистку очагов, — сказал тогда я хакерше.

Лифэнь кивнула.

— Больше, чем ты думаешь, смотри! — сказала она и шагнула в какой-то портал.

Там её поджидало огромное человекоподобное чудовище с головой свиньи. Одето оно было в халат мясника, а в руках держало внушительный тесак.

— Это босс, — пояснила хакерша, — их придумали по аналогии с боссами очага. В этой игре, например, у каждой зоны — свой.

— И, чтобы убить такого, надо хорошо подготовиться? — уточнил я.

— Ну да, — кивнула Лифэнь, — например, этого я пока не могу победить. Мне не хватает силы оружия. Сколько бы я не нанесла ему урона, он всё выхиливает быстрее, чем я бью.

И правда, её персонаж крутился вокруг мясника как волчок, выпускал какие-то спецэффекты, рубил топором, но тщетно.

Если полоска здоровья босса и уменьшалась, то ненамного, а вскоре вновь становилась заполненной до конца.

Вот именно с таким боссом можно сравнить архимага Вийон. Их регенерация настолько высока, что раны затягиваются моментально, кости срастаются, и даже полная потеря конечностей не проблема.

Архимаг Вийон без особого труда способен отрастить себе любую конечность и даже внутренние органы. Насчёт головы, правда, сомневаюсь. Такое точно под силу Катарине, но она — это особый случай.

С другой стороны, ты сначала попробуй эту голову вообще отруби. Под всеми своими усилениями и благословениями, Вийоны превращаются в один большой кусок брони.

Это вдобавок к их энергетическому щиту, конечно, а не вместо него.

А у нас тут в зале целая дюжина таких архимагов.

И то, что они временно не способны действовать, — задачу сильно не облегчало, разве что этот самый энергетически щит временно переставал быть проблемой.

Но все остальные бонусы от дара Вийон работали всё равно. Говоря на геймерском языке Лифэнь, это их пассивка.

И у нас было лишь несколько минут, чтобы прикончить их до того, как они вернут контроль над своим телом.

А потому оставлять это на волю случая было бы не только глупо, но и крайне опасно. Магов способных противостоять живому архимагу в моей команде было не так уж и много. С одним может быть как-то справились бы все боевики Бергманов. Ещё парочку, а может быть, тройку взяли бы на себя Мао. Одного-двух, может быть, осилили бы Демиры.

Ну и мои ребята во главе с Ольгой может быть справились бы с тремя-четырьмя.

И что получается? Даже при идеальном раскладе всё равно всех не победить. Я уже молчу о потенциальных жертвах.

Вот за что я люблю свой дар, помимо прочего, так это за то, что почти никогда не приходится рисковать живыми людьми.

Но сейчас все наши химеры и умертвия тоже были при деле. Ведь, помимо архимагов, нужно было что-то делать ещё и с их свитой, в которую входили маги послабее, но тоже далеко не второсортные.

И поэтому, пока учёные Вийоны пытались воссоздать «Сферу Повиновения», я продолжил собственные исследования.

С тех пор, как у меня появилась нормальная лаборатория, я то и дело возвращался к одной из самых важных проблем, которые меня беспокоили. К скверне.

Я уже знал немало о её свойствах, но старался продвинуться в этом понимании ещё сильнее.

Не только для того, чтобы её уничтожить, но и потому, что даже врага при определённых обстоятельствах можно превратить во временного союзника.

Но в отличие от моих врагов, которые принимают скверну в стимуляторах, лекарствах и вообще всячески пытаются обмануть свою магическую природу, я никогда не забывал об опасности. Обратной стороне медали.

И сегодня Вийоны в полной мере ощутят её на себе. Я напомню.

***

— Осторожней с этой штукой, Кира! — уже, наверное, в десятый раз Лев напоминал ей об опасности, — одно неверное движение и…

Двенадцать фантомов, лучшие из лучших, напряжённо ждали нужного момента, держа в руках маленький артефакт, больше похожий на инъекционный шприц-пистолет.

— Да знаю я! — раздражённо отмахнулась от него жена. — Хватит обращаться со мной как с ребёнком. Я — воин не хуже тебя!

Лев фыркнул.

— Это не меня утащили муравьи, так что…

— Ты будешь мне век это припоминать?

— Хватит уже, — вмешался Дитрих, тот самый фантом, который недавно отличился на медвежьей охоте, — или отдайте мне обратный стимулятор, а дальше делайте, что хотите.

— Нет! — хором отозвались муж и жена.

— Не забывайте, для чего всё это, — вмешалась ещё одна девушка-фантом. — Макс предупреждал нас, что нужна полная сосредоточенность. У нас только один шанс. Запаса нет.

Под таким напором и полными осуждения взглядами своих приятелей Лев и Кира всё-таки присмирели и успокоились.

А после того, как в зал полетели сферы, фантомам и вовсе стало не до споров.

Пока умертвия и химеры вырезали врагов попроще, им предстояло уничтожить всех архимагов.

И все они знали, что кажущаяся простота плана, на самом деле, лишь иллюзия.

Легко ли загнать архимагу Вийон под кожу иголку? Конечно нет. Если не вложить в неё достаточно силы, то она просто развалится.

По сути фантомам нужно было превратить эту иглу в оружие. В клинок, который пробьёт защиту врага.

И вот тогда, когда обратный стимулятор сможет напрямую повлиять на энергосистему архимага…

— Начали! — скомандовал Дитрих.

И словно тени, фантомы рассыпались по всему залу.

А затем по нему прошла серия всполохов.

Один, второй, третий.

Архимаги вспыхивали будто факелы и за секунду буквально сгорали дотла. Как вампиры на солнечном свете. Те самые, о которых так нравится читать Ольге.

Их сжигала собственная энергосистема.

Если стимуляторы благодати могли увеличить собственную силу мага, то обратный стимулятор был особым концентратом скверны, который