Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— То есть, сказки на ночь нам не ждать? — притворно расстроился Йер. — А как же традиция? Я уже настроился на что-нибудь страшное про одержимых призраков вулкана.

— Специально для тебя расскажу одну о том, как некий курсант с литерой «W» на гербе медальона не внял словам командира и всю следующую неделю дежурил по казарме. Хочешь послушать?

— Лучше положусь на собственное воображение.

— Вот это правильно!

— Вы тоже, девушки, — подключилась я. — Шевелитесь!

Помещение, выделенное нам под спальню, особым уютом похвастать не могло, но образ, в общем-то, недурён. Много места, на полу ковролин, возле каждой койки узкий шкаф и тумбочка с персональным светильником, стены особое удовольствие — все заклеены агитационными плакатами вместо обоев. Бравые солдаты свирепой наружности призывали: «Защитимъ нашу Великую Отчизну!», «Атакуй врага до послѣдняго издыханія!», «Священная миссiя — защита мiра для нашей Родины». Необычно, но крайне атмосферно.

— Чур, моя кровать вон та, — тут же подсуетилась Саша и ловким броском через всю комнату запустила свой рюкзак прямиком на указанный матрац.

— Моя рядом, — подняла руку Ясвена.

— Сон, кошмарный сон… — бормотала Аня, пока её сокурсницы деловито обживались.

Первоначальный шок постепенно рассеивался, уступая место холодному осознанию. Как бы ни выглядела эта казарма, теперь она — наш дом на ближайшие два месяца. Все это понимали. Ректор предупреждал о лишениях, и вот они, материализовались во всей своей неприглядной красе. Стенать бессмысленно. Досрочно покинуть этот «рай» можно лишь двумя путями: по состоянию здоровья или с волчьим билетом, который похоронит любые карьерные перспективы. На факультете «Управления» учились мажоры, но отнюдь не дураки — они знали, когда стоит стиснуть зубы.

В стремлении немного поправить моральный настрой девушек я задействовала псионическое воодушевление с лёгким уклоном в Ауру победы, чтобы наверняка. Из рюкзака вынула скрученные в плотный рулон плакаты с популярными нынче актёрами и принялась развешивать их возле зеркала общего пользования. Скажете, глупость? Ещё какая! Но именно такая глупость иногда спасает рассудок лучше любых лекций о стойкости.

Принести немного такой вот абсурдной обыденности на край света, где нет телефона и интернета, показалось мне хорошей идеей. Знаю, как оно бывает. Давным-давно, ещё будучи Ирэн, целый месяц вынужденно провела в СИЗО, и там мне отчаянно не хватало атрибутов нормальной жизни — символа надежды, что любая трудность однажды закончится.

Казарма рассчитана на двадцать солдат, а нас всего восемь, место для манёвра есть. Лишние койки сдвинем в сторону или вовсе разберём, освободив пространство. Из шкафчиков получатся неплохие перегородки — так у каждой появится по собственному уголку. Хорошо бы стулья сюда. Доски тоже не будут лишними, пойдут на ширмы. И раздобыть нормальное мыло. Сейчас у дежурной раковины сиротливо лежал кусок хозяйственного недоразумения, пахнувший дёгтем. Но в первую очередь заменить лампочки! Половина светильников попросту не горели, а другие сияли так тускло, словно мы в заброшенном подвале.

Вот и определилась, что войдёт в список.

— Завтра наша жизнь изменится к лучшему, — напоследок пообещала я, обращаясь ко всем сразу, но меня уже никто не слушал.

Утомлённые перелётом и ухабистой дорогой, сокурсницы одна за другой проваливались в сон.

Ну что ж… Завтра будет новый день и новые возможности его пережить.

Глава 19

Утро началось не с кофе. Распорядок дня практикантам прописали жёсткий: занятий максимум, свободного времени минимум. До обеда — учебка, до ужина — всевозможные тренировки, и только потом выдыхайте. Полковник Минусинский проповедовал дедовский подход: загнанный солдат — послушный солдат. А ещё он просто не знал, куда приткнуть желторотых чичако, чтобы не сильно мозолили глаза в самый ответственный момент ввода «Чанбайшань» в эксплуатацию.

Первые дни прошли под грифом «введение в предмет». Нас знакомили с устройством станции, её внутренними системами и функционированием, обучали основам управления снегоходами на магнитном подвесе и зачитывали инструкции на все случаи жизни.

— Перед вами, господа практиканты, стоит всего три задачи, — вещал полковник. — Первая и самая важная — патрули. Цель: мониторинг исправности оборудования на внешних точках. Проверка целостности датчиков и антенн, снятие показаний, корректировка настроек. Особый пункт: фиксация следов крупных стихийных тварей и зачистка любой встречной фауны до шестого ранга включительно. Особенно последнее. Чем теплее становится, тем ближе твари подползают к периметру, непорядок-с.

Минусинский зажёг голограмму карты подконтрольной территории. В радиусе полусотни километров от РЛС вспыхнули десятки красных огоньков — то самое оборудование, жаждущее человеческого внимания. Большинство сосредоточено на северо-восточном направлении, меньше на западе, а самая дальняя отметка маячила на юге.

— Поручик Красноярский разделит вас на две группы и составит график обхода точек. Их тридцать две. Думаю, оптимально будет поставить патрули в режиме «один день — одна группа», чтобы без перегруза.

— Сделаю, ваше высокородие, — кивнул Яр.

— Раньше этим занимались парни майора Камышловского. Пусть теперь отдохнут, заслужили.

— Простите, полковник, но так ли нужны ежедневные выезды? — задала вопрос Саша. — Зачистку тварей понять можно, тут без проблем, но датчики автоматом передают сигналы на центральный пульт. Не лучше ли сразу сосредоточиться на охоте?

— Смысл в контроле, — ответил Минусинский. — Эти датчики отслеживает корректность работы самой станции. На РЛС много экспериментального железа, и сейчас оно в режиме отладки функций, поэтому периодически выдаёт помехи. Нам необходима сверка данных на местах с теми, что были переданы дистанционно. Точность важна! Шутка ли это — уже к коронации нового Князя мы получим возможность прямо отсюда отслеживать полёт попугаев в Индонезии!

— Круто.

— Ещё как, — осклабился полковник, давая понять, что попугаи лишь капля в море. — Вторая ваша задача — заниматься дипломами. Не знаю, что вы будете с ними делать, но отсюда вытекает третья задача — не мешать моим людям. Любое неуставное происшествие будет иметь серьёзные последствия, вплоть до отправки в Святой Мефодий с дальнейшим исключением из института. Момент ясен?

— Так точно, ваше высокородие! — хором ответили мы.

— Теперь слово подпоручику Тобольской. Она любезно вызвалась спасти меня от необходимости самому читать вам справку по местной фауне. Прошу, Василиса.

— Благодарю, Богдан Михайлович.

Как только полковник откланялся, я подключила к голографу свой планшет. Вместо карты территории загорелось название грядущей темы, вызвавшее массовое роптание. Учить убивать никого из здесь присутствующих не надо, поэтому я сделала акцент