"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

В его взгляде читалось столько всего: злость, решимость, вызов. За время нашей разлуки он явно не сидел сложа руки. Аура вокруг него стала плотнее, сильнее. Похоже, паренек набрался опыта в схватках, где ценой была жизнь.

Леон поднял Ледяное Жало и указал им прямо на меня.

— Дарион Торн! — его голос разнесся по арене. — Я вызываю тебя на поединок!

Зал замер. Все взгляды обратились ко мне.

— Вот и спокойный вечер накрылся, — пробормотал я, легко поднимаясь с места.

Арториус положил руку мне на плечо.

— Ты не обязан принимать вызов. Я вижу, что у него с тобой личные счеты. Вы знакомы?

— Было дело, — ответил я. — Но парень явно что-то хочет доказать. Было бы невежливо отказать, не думаешь?

Спустившись на арену, я остановился в десяти метрах от Леона. Вблизи изменения были еще заметнее. Он стал выше, мускулы под одеждой двигались иначе, более собранно. И главное, взгляд. Раньше в нем была юношеская гордость, замешенная на неуверенности. Теперь, холодная решимость и что-то похожее на одержимость.

— Леон, — кивнул я, — неплохо выглядишь для человека, чьи глаза затуманились амбициями и обидами в Башне Мортиса.

Его лицо дернулось.

— Это было давно. Я изменился.

— Вижу. Новая прическа, новый меч, даже аура поувереннее. Что, решил доказать, что ты не просто избалованный наследник?

— Я пришел показать, что больше не нуждаюсь в твоем снисхождении! Так что очень удачно, что ты тоже тут, — он сжал Ледяное Жало обеими руками. — Все это время в «Последнем Пределе» ты смотрел на меня как на обузу! Давал поблажки на тренировках! Отправлял в простые Разломы!

— И это тебя задело? — я усмехнулся. — Знаешь, обычно люди благодарны, когда их не отправляют на верную смерть.

— Я не просил твоей защиты!

— Нет, ты просто припёрся в мою организацию, потому что твой братец оказался психопатом, а семья отвернулась. Я дал тебе шанс, а ты теперь злишься, что я не позволил тебе сдохнуть героически? Логика уровня «почему в холодильнике нет пива, если я его вчера выпил».

Леон рванул вперед, Ледяное Жало оставляло за собой морозный след. Быстро, очень быстро для человека. Но для меня все еще слишком медленно.

Я отступил на полшага, его удар прошел мимо. Развернулся, ударил ногой по запястью. Не сильно, просто чтобы показать, мог бы выбить меч, если бы захотел.

— Нужно оружие! — крикнул я организаторам. — Обычное, желательно, не заточенное.

Кто-то из помощников принес стойку с тренировочными мечами. Я взял первый попавшийся, простой стальной клинок без всяких изысков.

— Серьезно? — Леон смотрел на мой выбор с возмущением. — Ты собираешься сражаться со мной тренировочным мечом?

— А что не так? Меч как меч, — пожал я плечами и пару раз взмахнул рукой с мечом. — Даже в руке лежит хорошо.

— Это оскорбление!

— Это практичность. Зачем доставать артиллерию против… — я сделал паузу, — тебя?

Леон взревел и атаковал снова. На этот раз серия ударов, быстрых, точных. Ледяная виверна в мече ожила, из лезвия вырвалась призрачная голова существа, щелкая ледяными клыками.

Я парировал первый удар, увернулся от второго, третий встретил контратакой. Наши клинки столкнулись, и тренировочный меч треснул. Не выдержал столкновения с духовным оружием.

— Видишь? — выдохнул Леон. — Твой меч уже сломан!

— Да, неловко получилось, — согласился я, глядя на трещину. — Придется импровизировать.

Следующая атака Леона была мощнее. Воздух вокруг лезвия превратился в ледяные иглы, летящие во все стороны.

Я использовал сломанный меч как щит, отбивая иглы. Металл не выдержал, разлетелся на куски. Один осколок полоснул по щеке, оставив тонкий порез.

— Первая кровь! — закричал кто-то из зрителей.

Леон улыбнулся, думая, что берет верх. Он поднял меч для финального удара, виверна в клинке взревела, готовая выпустить всю свою мощь.

И тут произошло нечто странное.

Со стоек с запечатанными мечами донесся звон. Сначала тихий, потом громче. Пять клинков задрожали в своих креплениях. Потом десять. Потом двадцать.

* * *

Глубоко, под гулким мрамором Арены, куда лучи солнца не проникали даже в виде тусклого воспоминания, находилось Изоляционное Хранилище. Оно было последним рубежом. Здесь, в самой дальней, наглухо запечатанной комнате, где воздух был тяжелым от наслоений древних, почти забытых магических печатей, покоился Он. Единственный клинок, который за все века существования Ордена так и не смог быть выставлен на обозрение.

Над ним, как злая шутка, возвышалась целая пирамида запретов: семнадцать слоев жреческих печатей, четыре круга магических цепей, выкованных в потухшем вулкане и окропленных кровью Охотников высоких рангов, и, что уж совсем невероятно, массивная свинцовая плита с выгравированными заклятиями Отречения. Он был не просто запечатан, он был похоронен с позором.

И вот, после сотен лет мертвой тишины, внутри клинка что-то всколыхнулось. Не слабый зов мастера, нет. Это было похоже на глубокий, почти забытый толчок в сердце. Дух, запертый в золотых прожилках стали, вдруг ощутил не просто родство, а подобие. Волю, дикую и необузданную, ту, что плевала на правила, которая не просила, а требовала.

Сначала это был тремор, едва слышный для человеческого уха. Потом — рывок.

Серебряные руны на стенах, впитанные в камень столетиями, задрожали. За ними, одна за другой, с визгом разлетелись семнадцать печатей. Это был не взрыв, а катаклизм силы, которая ломает преграды. Последней лопнула массивная свинцовая плита, разлетевшись на мелкие, бесполезные ошметки.

С громогласным Р-Р-Р-Ы-Ы-К-К! чистым, животным, черный полуторник вырвался из своего склепа, пронзая каменную толщу пола и потолка Хранилища. Он летел вверх, как направленный, сумасшедший снаряд, с одной-единственной целью. И горе было тому, кто встал бы на его пути.

* * *

— Что происходит? — ахнул комментатор.

Я стоял с пустыми руками посреди арены, а вокруг меня духовные мечи пытались вырваться из печатей. Они чувствовали мою волю, мое желание сражаться, и откликались на него.

Арториус вскочил с места.

— Невозможно! Духи сами хотят стать его оружием!

Однако один из них все же оказался сильнее остальных и вырвался, правда, я так и не заметил откуда. Черный клинок с золотыми прожилками, массивный полуторник, ворвался в зал с такой скоростью, что воздух перед ним сжался и засвистел. Клинок летел на меня, как одержимый хищник.

— Осторожно! — этот крик был полон такого неподдельного, леденящего ужаса, что заставил бы вздрогнуть даже самого закоренелого скептика. — Это Клятвопреступник!

Оружие пролетело через всю арену и опустилось прямо в мою протянутую руку. Я схватил его. В момент касания по лезвию пробежали черные молнии с золотыми искрами, словно сам воздух вокруг рукояти взорвался.

Но вместо нестерпимой боли, что должна была бы сжечь