Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Желудок протестовал и сжимался. Друзья смотрели с подозрением. Во взгляде Беатрис было молчаливое, тяжелое отчаяние.

Соседка в последнее время вид имела маятный, и то избегала моего общества, то, наоборот, словно приклеивалась ко мне, ни о чем не спрашивая, а наоборот, тормоша и веселя разговорами.

Не знаю, что с ней творилось, но, сказать по совести, я была эгоистично рада, что она не пытается посвятить в эти проблемы меня.

За то короткое время, что мы были знакомы, я успела полюбить Беатрис, как сестру, ближе нее и ребят у меня никого не было — но сейчас у меня просто не хватило бы сил, чтобы вникать в какие-то жизненные трудности, кроме своих собственных…

От сочетания стимулятора и стимулятора стимуляторов мне постоянно хотелось пить, и в кувшине воды, принесенном мной с утра, оставалось на донышке, но по нужде я за весь день ни разу так и не сходила: лишняя жидкость выходила из меня с потом.

Стук в дверь раздался после очередного приступа дурноты и перед следующим, когда я, в очередной раз приложившись к стакану с водой, наслаждалась тем, как едва прохладная вода бежит по гортани и пищеводу.

— Кто там? — оторвалась я от животворящей водички.

— Милдрит, это я, нужно поговорить. Разреши мне войти.

Я узнала голос Ала, а затем он толкнул дверь, не дожидаясь моего ответа.

Сдавленно пискнув, я попыталась одновременно убрать стакан, придать себе пристойный вид и что-то еще, но Алвис, закрыв за собой дверь, в пару шагов пересек нашу комнату, опустился рядом со мной на кровать и сгреб меня в охапку.

Я снова пискнула, в этот раз растроганно (и немного — задушено), а он, уткнувшись носом мне в волосы, держал меня, слегка покачивая в объятиях и иногда целуя в макушку.

…ну, Ал, ну, предупреждать же надо, я бы причесалась к твоему приходу!

И ночную сорочку, промокшую от испарины, на свежую бы сменила.

И постель в пристойный вид привела!

Мысли эти удерживали меня на плаву и не давали растечься карамельной лужей в крепких, теплых, таких нужных объятиях. Ужасно хотелось пристроить голову ему на плечо, и жаловаться-жаловаться-жаловаться, какая я бедненькая и как мне плохо.

— Почему ты мне не сказала?

— Не сказала — что? — встрепенулась я, выплывая из сиропных мыслей.

— Брось, Милдрит. Твои родители здесь, в академии Семи ветров. Они всё рассказали.

Ч… что-о-о?!

Родители? Папа и мама?

Я дернулась, пытаясь выпутаться из его объятий.

— Рассказали — что?

А потом меня озарила еще одна блестящая мысль, и я вдогонку уточнила:

— Кто именно — мои родители?

У Алвиса вырвался смешок, но он получился каким-то болезненным, горьким. Он снова прижался ко мне поцелуем, и приглушенно произнес мне в волосы:

— Твои родители — Конрад и Астра Рейон дю Солей. А рассказали — о твоем происхождении и твоих сложностях с магией.

“Сложностях”… Как он деликатно!

— И я понимаю, почему ты мне не сказала. Но следовало сказать, — продолжил он тем временем.

— Да? И что бы ты сделал, если бы узнал? — я попыталась отстраниться, чтобы видеть его лицо, и теперь с подозрением Алвиса рассматривала.

Что-то не нравится он мне! Вот раньше всегда нравился, а теперь что-то перестал. Вид — у меня краше. А я себя до нынешнего состояния не один день доводила, старалась очень.

— Я бы постарался тебе помочь. Попросил помощи у наших. Что-нибудь бы пр

идумал.

— То есть, запер бы меня в лазарете, на каждый чих сгонял бы ко мне целителей и заставил их обращаться со мной, как с фарфоровой вазой? — Еще более подозрительно уточнила я. И кивнув своим умозаключениям, удовлетворенно подвела итог, — И на кладбище бы точно не повел!

Ал выглядел так, словно каждым своим словом я вбивала в него гвозди. Или по-живому обдирала чешую.

Я прикусила язык — образно, и губу — фактически:

— Ал… Ал, ты чего так расстроился? — И, испытывая огромную, мучительную вину, погладила его по лицу. — Я же предупреждала! Не надо в меня… ко мне привязываться!

Слушать сейчас его эмоции было попросту страшно, и я трусливо повыше подняла щиты.

Он с тихим смешком прижал меня к себе и снова уткнулся в волосы лицом.

— Не предупреждала, — тихо хмыкнул, целуя меня, на этот раз, для разнообразия, в висок.

— Да?.. Значит, только собиралась… — я растерянно хлопнула глазами, судорожно роясь в памяти.

Кажется, действительно, не предупреждала!

— Вот ведь, незадача! — Я выпутала из хватки одну руку и погладила его по плечу. — Прости, меня, пожалуйста! Я честно-честно собиралась! Просто… отвлеклась!

Он, по ощущениям, покачал головой, и перехватил меня поудобнее. И покрепче.

— Ал, — нерешительно помявшись, я собралась с духом, и задала вопрос, который мучал меня, как только он сказал про родителей и про то, что драконы знают о моей немощи. — А что теперь со мной будет? Меня… отдадут, да?..

И словно в бездну отчаяния окунулась от этих прозвучавших вслух слов.

В бездне порока мне нравилось больше!

— Что? — В голосе Алвиса звучало искреннее удивление. — Что за глупости, Милдрит?

Он даже оторвался щекой от моей макушки, и теперь разглядывал меня с изумлением:

— Это академия Семи ветров! Отсюда адептов не отдают!

— Ну… — протянула я, смущенно ковыряя пальчиком рубашку на его груди. — Какой смысл драконам тратить силы и время на то, чтобы меня учить?

И болезненно сжалась, от того, как зашипел Алвис: кажется, мои слова ударили его под дых.

— Во-первых, обучение не бывает бессмысленным. Во-вторых, ты не умрешь — я сказал. И прекращай, пожалуйста, эти упаднические мысли! В-третьих, твои родители всё еще в академии. Они хотят с тобой увидеться.

Я замерла, в тяжких раздумьях кусая пересохшие губы (в последнее время они постоянно пересохшие, увлажняющие помады не спасают):

— А…

— Милдрит, — Ал серьезно посмотрел мне в глаза. — Если ты не хочешь — ты не обязана с ними встречаться. Их уже уведомили, что ты остаешься здесь и покинешь эти стены только добровольно — либо дипломированным магом.

В этот момент до меня, наконец, дошло: я остаюсь. Меня не заберут силой. Не увезут против воли. Я остаюсь! Я успею досбыть мечту!

И, возможно, еще упрошу Алвиса показать мне своего дракона!

И от накатившего на меня огромного облегчения (а может, от приступа слабости), я обмякла Алу на грудь, и, откинув голову ему на плечо, сама не знаю — то ли расплакалась, то ли расхохоталась.

А когда Алвис потянулся ко мне, пытаясь заглянуть мне в лицо и понять, что со мной,