Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Плевать. Лишь бы не кролик, — ответила она с прохладой. — И не заяц. Зайцев ненавижу.

За минувшую неделю первоначальное недовольство местом практики схлынуло. Ребята обвыклись в новых, подчас некомфортных реалиях и теперь жаждали поскорее вырваться за пределы стены. Все, кроме Ани.

На Вяземскую почти не действовало псионическое воодушевление. Даже Аура победы, которую я прицельно направляла в её сторону, влияла со скрипом. У девчонки отличная ментальная защита, лучше всех на курсе.

— Как же я не хочу выходить за ворота, — жаловалась она, с ненавистью поглядывая на снегоходы. — Терпеть не могу, когда снег летит в лицо, а потом тает и стекает за воротник. Фу, мерзко!

— А ещё там нет сортиров, — доверительно подлил масла Денис. — И твари будут таращиться на тебя из-за каждого дерева.

— Святые покровители Вязьмы, дайте мне сил!

— С этим ничего не поделаешь, Ань, — резюмировала я. — Жаловаться можно, выбирать — нет.

— Если я там замёрзну и меня сожрут, я вам не прощу, — буркнула та.

В день, когда пришла наша очередь инспектировать датчики, небо затянуло плотной серой пеленой. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь облака, оставляя на земле бледные, размытые пятна света. Погода стояла пасмурная и холодная. К вечеру синоптики обещали снегопад.

Разбив группу на четыре пары, я закрепила за каждой зону ответственности с определённым количеством точек. Общая площадь — свыше тысячи квадратных километров. Местность — фантастическая! Склоны вулкана изрезаны глубокими ущельями и множеством горных ручьёв, голые скалы чередуются густыми лесами, а на севере, в каком-то километре от озера, ниспадает водопад Чанбай. В безветренную погоду мы частенько слышали его низкий, вибрирующий гул, манящий к себе почище песни сирен.

Перед выездом ещё раз напомнила товарищам о необходимости чётко следовать инструкциям и дала последние наставления:

— Территория большая и довольно сложная, но трудностей возникнуть не должно. Группа Красноярского даже не запыхалась, а мы круче их. Снегоходы укомплектованы рациями и маячками, маршруты накатаны. Если возникнут проблемы, сразу свяжитесь со мной, — постучала пальчиком по рации. — До вечера не тяните.

— Сама не влипни, командир, — усмехнулся Виктор.

— Спокойствие, я её прикрою, — кивнул Йер.

— Да с тобой страшнее, чем с тварями!

— Группа Красноярского вчера замочила пятерых тварей, давайте порвём их по счёту, — хищно оскалилась Саша.

— Да легко!

Я подняла руку, обрывая разговорчики.

— И тут мы подходим к главному. Наша приоритетная цель — датчики. Животные второстепенны. Уничтожению подлежат только агрессивные особи списка «Б», избежать столкновения с которыми нет возможности. За всякими белками-зайчиками не гоняемся. Также не трогаем тварей выше шестого ранга. Любых! Увидели — отметили следы на карте и передали координаты, больше ничего. Решение о ликвидации высокоранговых животных принимает группа майора Камышловского. Это не сафари, дамы и господа, а здесь не охотничьи угодья.

— Смотря для кого, — со значением протянул Азамат. — Слышал, на Чанбайшань постоянно мотаются сильные мира сего за краснокнижными леопардами.

— Разве они не вымерли? — удивилась Саша.

— Чиновники-то? — невинно переспросил он.

— Леопарды, кретин!

— Нет, — вместо «кретина» ответила я. — Пока что не вымерли.

В условиях засилья стихийных тварей, самых обыкновенных диких животных с каждым годом остаётся всё меньше, а их шкурки ценятся всё дороже. Что уж говорить о шкурках таких редких кошек, как леопарды! Печальный факт: ещё пара лет, и они останутся только в воспоминаниях…

— На этом с лирикой закончим, — хлопнула я в ладоши. — Пора в путь!

— Погоди-погоди, командир, ты ведь не сказала самого главного, — остановил Иеремия. Картинно поднял указующий перст к небу и авторитетно изрёк: — Не кушайте жёлтый снег!

— Святой Иоанн Тамбовский не даст соврать, так ещё мой прадед шутил!

— Клоун ты, Выборгский!

— По собственному опыту судишь, да?

— Отчаливаем уже, «волчата»! — скомандовала я. — Покажем этим горам, кто здесь настоящий хозяин.

— Хозяин тут один, — возразил Денис. — Вулкан.

— Но он спит. А мы — нет.

Щепотка воодушевления для разогрева, и восемь снегоходов на магнитном подвесе с азартом охотничьей стаи сорвались в слепящую снежную даль на все четыре стороны.

Для нас с Иеремией я выбрала южное направление. Там находятся всего пять точек из тридцати двух, зато они самые дальние, неудобные и глухие. А ещё, согласно графику наблюдений, именно в тех местах было зафиксировано наибольшее количество встреч с водяными волками. Группа Красноярского этот факт подтвердила лично. Вернувшись из патруля вчера вечером, Наташа и Рихард сообщили о наличии единичных волчьих следов у точки номер двадцать шесть. Судя по отпечаткам лап, особь немногим ниже десятого ранга.

Пока не грянет шторм, волки не подойдут к людям по собственной воле. Они осторожны, умны и предпочитают держаться в тени ущелий. Но вдруг? Вероятность всегда есть, и если такое случится, пусть там буду я. Стихийные твари непредсказуемые, а высокоранговые — вдвойне. У псионика банально больше шансов уцелеть, если встреча пройдёт не по понятиям. Рисковать чужими жизнями там, где могла рискнуть своей, я не собиралась.

Езда по пересечённой местности на запредельной для гор скорости — захватывающий опыт! Ведомые стрелкой навигатора, мы с Иеремией мчались наперегонки вперёд по запорошенной снегом тропе. Мощный двигатель ревел, магнитный подвес скрадывал неровности пути, и всё равно снегоход подбрасывало на каждом бугре так, что половину пути мы почти летели. В воздух поднимались облака из колючей крошки, а в крови гуляло столько адреналина, что даже ветер казался обжигающе тёплым. Каждый поворот — вызов, каждая преграда — возможность проявить мастерство. Непередаваемо!

Первые две точки мы прошли махом. Перегрузили данные с аппаратуры, проверили индикаторы — зелёный, зелёный, всё штатно, — и уже собирались уходить, когда я сделала знак остановиться.

Игнорируя недоуменный взгляд Йера, отыскала неподалёку от накатанной тропы гладкий, отполированный временем камень и аккуратно положила его у основания антенны.

— Ну и зачем оно?

— Есть у корейцев такая традиция, — ответила я тоном учительницы. — Они складывают пирамидки из камней в знак уважения к природе. Чем выше будет башенка, тем больше счастья принесёт вселенная.

Йер оценивающе поглядел на мой камень, потом внезапно развернулся и направился к груде валунов неподалёку. После недолгих поисков вытащил из-под снега увесистый булыжник размером со спелый арбуз