"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— тот ещё лентяй, а точнее — сторонник распределения труда. Поэтому картинки рисовала Розочка, у неё обнаружился настоящий талант по этой части, а плоские прозрачные цветные стекла делал Пузырь.

Дальше просто: караваны Еркатов довозили сюда заготовки, а я обрезал их по «раскройкам» супруги. И оплавлял края на горелке.

Красный, зелёный, синий, коричневый — всё это я давно сделал. А вот жёлтый цвет у Пузыря всё никак не получался. И лишь сегодня пришла партия стекла удовлетворительного качества. Я прикинул распорядок. До ужина ещё пара часов оставалась. Чем бы заняться? Может, резиной? Нет, не хочется! Вот решительно!

Что это я тогда ляпнул, не подумав? «Почему все так уверены, что резину получать трудно?» Ну и что ты теперь скажешь, Серёга Поликарпов? Понял, почему?

В теории-то всё просто! Аккуратно промываю мономер раствором пищевой соды, чтобы убрать любые следы кислот. Потом — несколько раз чистой водой, тщательно высушиваю и добавляю катализатор.

Тут первая загвоздка. Абы какой не годится. Чтобы получить именно каучук, а не пластмассу, похожую по свойствам на полиэтилен, нужно добиться полимеризации «голова к хвосту». Или — «1,4-присоединения». Не очень понятно? Смотрите на рисунок:

В молекуле метилизопрена две двойных связи. И добиться надо, чтобы первый атом мономера «цеплялся» к четвёртому атому уже вошедшего в полимер собрата. При этом одна двойная связь остаётся, но «перескакивает» в позицию между вторым и третьим атомами. Именно её наличие и делает молекулы каучука эластичными.

Поэтому принцип «голова к хвосту» — это очень важно. Тут и катализатор особый нужен, и чтобы молекулы мономера были «в правильном настроении». Катализатор я в конце концов, изготовил. Порошкообразный никель, нанесённый на алюмосиликат.

Никель у меня уже был, я его при чистке свинца понемногу получал, алюмосиликат — тоже невелика проблема. Трудности оказались с тем, что никель у меня был «крупным куском». Но и с этим я в конце концов справился. Пропитал «губку» алюмосиликата аммиакатом оксида никеля, высушил и восстановил синтез-газом. «всего-то» неделя работы и три попытки.

А что я говорил про «правильное настроение молекул»? Дело в том, что так, как мне нужно, транс-изомеры цепляться не станут, только цис-. А чтобы их было много, ни в коем случае нельзя начинать процесс при комнатной температуре. Не ниже 40–50 градусов. Но и слишком перегревать нельзя, иначе процесс «разгоняется», происходит саморазогрев и… вместо каучука получаешь нечто плавленое и эбонитоподобное.

Вот об эту стенку я и бьюсь уже вторую неделю. Процесс либо не хочет начинаться, либо разгоняется и выдаёт нечто, годное только на выброс. И все попытки охлаждать пока что к нужному результату не приводили.

Решено! Пойду-ка я в мастерские, посмотрю, как продвигается изготовление винта Архимеда. Вернее, теперь это будет «винт Русы», он же «Русский винт». Это мысли подняли мне настроение, и я отправился в сарай. Однако удовольствия не получил никакого. У мастера опять что-то пошло наперекосяк, он традиционно обвинил в этом подмастерьев и как раз в этот момент весьма экспрессивно поминал их родню и её сложные с ним и между собой отношения. Подмастерья, впрочем, ничем ему не уступали и не менее эмоционально пытались возложить вину друг на друга.

Пришлось тихонько дать задний ход и вернуться в лабораторию. Ну-с, что делать будем, Сергей Иванович? Я почти с ненавистью уставился на результат предыдущего опыта. Его результаты даже не удалось извлечь из сосуда, в котором проводилась полимеризация, так и остались единым блоком. Стоп! Что-то меня в этом словосочетании зацепило. Но что? Блок… Блок… «Полимеризация в блоке». Вот оно! Определение будто само всплыло в памяти. «Полимеризация в блоке — способ синтеза полимеров, при котором полимеризуются жидкие неразбавленные мономеры». Неразбавленные!

А если попробовать их разбавить? В чём? Да во всём, что имею! В бензоле, спирте, ацетоне… Начать, пожалуй, лучше с бензола. Неполярный растворитель. Погнали!

* * *

Два часа спустя я сидел, и смотрел на полученные «сопли». Полимер каучука никак не желал высыхать, хоть я его уже несколько раз промывал от бензола спиртом. Похоже, тут осталось немало коротких молекул, не полимер, а олигомеры[3]. Ну да ничего, у меня есть множество идей. Для начала я этими «соплями» пропитаю ленту хлопчатой ткани. Если и это не поможет, попробую подвергнуть вулканизации[4]. В конце концов, мне изначально была нужна именно резина, а не каучук.

* * *

— Милая, ты не выделишь мне одну из своих девчонок? А лучше — парочку.

— Тебе нас с Софией уже мало? — притворно удивилась она.

— Для монотонной работы. Вот смотри! — и я протянул ей… Ну, это уже можно было назвать прорезиненной лентой. Если не слишком придираться. — Вот то, что на ткани, — и есть резина, про которую я тебе рассказывал. Очень полезная вещь! Халат, покрытый ею, не промокает под дождём…

Ну да, пальто тут не носили, а идея «макинтоша» давно сидела у меня в голове. Ничего меркантильного, сугубо забота о своём здоровье. Походите пару лет под дождём в одежде, которая влёгкую промокает, и вы меня поймёте! Ещё я выдал идею калош. Опять же, кто не месил грязь вперемежку с навозом, сразу не поймёт, насколько это нужная вещь!

Ещё — прорезиненные перчатки для работы со щелочами и кислотами…

Но главное — резиновые пробки для химической посуды. Как же мне надоело каждый раз «притирать» очередную пробку к склянке с химикатами, вы бы знали. А резина — милое дело! Во времена моего обучения в вузе посуда на шлифах ещё только появлялась, так что работать с резиновыми пробками я умел.

— Погоди-погоди! Милый, тебя куда-то понесло. Всё это — замечательно. И весьма пригодится. Но девчонки-то мои зачем тебе были нужны?

У-у-упс! Действительно, что это я.

— Мне нужно обмотать такими лентами медную проволоку. Много. Сотни и тысячи локтей. При этом работать тщательно, чтобы она всюду плотно прилипла, и не осталось ни одного участочка оголенной поверхности. Есть у тебя такие? Старательные?

— Для тебя — найдутся! Не волнуйся. А зачем тебе это?

— Для очередной «царской игрушки»! — улыбнулся я. — Сама увидишь, когда будет готово.

* * *

— А теперь смотри!

Я нажал пальцем на пимпочку, упругая пластина прогнулась и контакт замкнулся.

— Ой! — взвизгнула моя прелесть. Электромагнит сработал как и должен был, притянул металлический стержень, передав усилие на игрушку. «Медведи-кузнецы» шевельнулись, и правый из них ударил по игрушечной наковальне. Я разомкнул контакт, и груз, под действием собственного веса пошёл вниз. Теперь молотом стукнул левый.

То замыкая,