Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

А-ара осталась снаружи одна. Даже зов не мог заманить её внутрь. Острое звериное чутьё подсказывало, что ничего хорошего Хо-ёта-х не задумал.

Но всё же страх за То-нии, которая хорошо относилась к ней и которая просила помочь, если её сын вдруг окажется не сыном, заставил А-ару зашагать к Дому Духов. Она долго мялась, прислушивалась, а потом всё же ступила внутрь. И застыла, неожиданно оказавшись в очень светлом, будто солнцем озарённом помещении. Совершенно пустом, если не считать каменной плиты у дальней стены. Под ногами осыпался и разваливался золотистый песок, и более ничего не было.

Пустота.

— Он и до завоевания был таким, — Хо-ёта-х осматривался. — Салея-са наверняка расстроились, не найдя здесь богатств.

А-ара была уверена, что они нашли здесь что-то другое. Взгляд постоянно возвращался к каменной плите, и через некоторое время она уже не могла оторвать от неё глаз. Печать под грудью налилась теплом и запульсировала.

БАХ!

То-нии с криком отшатнулась от плиты, в которую кто-то с такой силой ударился с другой стороны, что каменный шалаш содрогнулся. А-ара лишь прерывисто вздохнула и даже моргнуть не посмела, когда каменная поверхность пошла буграми.

— Второй Господин Арван-Ё, — по губам Хо-ёта-х скользнула довольная улыбка. — Он не здесь. Там, в мире Господ. Уже много лет бьётся в запертые ворота и не может выйти. А какой силой он обладал, каким могуществом… — в рокочущем голосе явно прозвучало предвкушение, как если бы жрец пришёл сюда за богатством и нашёл его. — Как тебе утерянное наследие предков, А-ара-х?

Девушка вновь вздрогнула и с ужасом взглянула на мужа. То-нии непонимающе смотрела сперва на Хо-ёта-х, потом на А-ару.

— Я не претендую на него… мой господин, — нашла в себе силы ответить А-ара. — Что потеряно, то потеряно…

— Твой отец был бы разочарован тобой, — Хо-ёта-х с укором покачал головой. — Ваша семья до последнего боролась за город. Род Арван был огромен, а выжил только он. И знаешь почему? Ему пришлось принять позор как единственному выжившему, чтобы род не прервался вовсе, и стать тем, кто даст жизнь новым детям. Ты представить не можешь, как тяжело выходить из битвы с осознанием, что ты бросаешь свой народ, чтобы не умереть.

Отец никогда не говорил об этом.

— Он принял позор в надежде, что кто-то из его потомков возведёт семью Арван на прежнюю высоту. Но вот его дочь, которой выпала такая возможность, отказывается хоть что-то сделать.

— Я ничего не могу…

— Можешь, — убеждённо заявил Хо-ёта-х, и глаза его вспыхнули. — И я могу помочь. Ты хочешь возродить род Арван и вернуть величие Арван-Ё?

А-ара сглотнула. Всё, чего она хотела, исчезнуть отсюда. Она юна, наивна, но даже ей ясно, что муж не будет делать то, что ему ненужно. И… Девушка посмотрела на испуганную То-нии.

И зачем здесь То-нии?

— Господина можно освободить, — Хо-ёта-х тоже взглянул на То-нии.

Словно услышав его, в плиту вновь яростно ударили с другой стороны.

— Твоего Господина, А-ара-х, — вкрадчиво продолжил жрец. — Нужно просто принести ему дар. Драгоценность.

У девушки задрожали губы.

— Отдать ценное. То, что важно. Своё сокровище, — взгляд Хо-ёта-х опустился вниз, на живот То-нии, и та прикрыла его руками. — Я знаю, для тебя это сложный выбор, — он мягко посмотрел на помертвевшую А-ару, — поэтому возьму его на себя. Отдам то, что драгоценно мне.

Ужас понимания затмил разум.

— Н-н-нет!!! — девушка бросилась к То-нии и толкнула её к выходу. — Беги!

Хо-ёта-х в два скачка оказался рядом с А-арой и наотмашь ударил по лицу. Девушку отбросило под стену, и мир на пару мгновений померк, а затем закачался и поплыл. В ушах загудело, перед глазами заплясал хоровод цветных пятен, будто она снова оказалась в Лесу. С трудом приподнявшись, А-ара попыталась вырваться в реальный мир, но картинка перед глазами продолжала качаться. Вот в Дом вернулся Хо-ёта-х с извивающейся То-нии под мышкой. Их фигуры двоились и плыли перед помутневшим взором, То-нии яростно сопротивлялась, но муж даже не обращал на её попытки внимания. Из-за гула в ушах А-ара не слышала ни криков, ни шума борьбы. Только видела нечёткую, плавающую картинку.

Рука мужа опустилась на кинжал, и А-ара в беспомощной ярости подалась вперёд, падая на локти. Внутри неожиданно резво вскинулась лисичка, проявлявшаяся редко и несильно, но тут она оскалилась, взъерошилась, и А-ара впервые в жизни ощутила, как зверь оттесняет её в сторону, а затем, даже не перекинувшись, прямо карачках бросается к жрецу.

Тот не ожидал, что юная жена с рычанием напрыгнет на его спину, и выпустил То-нии. Та, упав, извернулась и швырнула горсть песка в глаза мужу, и он, взревев, схватил А-ару за шиворот, содрал её с себя и кинул в алтарную плиту. Девушка совсем по-звериному взвизгнула, упала на все «четыре лапы» и оскалила окровавленные зубы. Но напасть вновь не успела.

Хо-ёта-х схватил То-нии за волосы, дёрнул к себе и быстро провёл лезвием по её шее, перерезая бьющуюся жилку вместе с цепочкой жёлтого металла. Женщина судорожно втянула ртом воздух и схватилась за шею, пережимая дрожащими пальцами рану, а Ёта отшвырнул её к плите. Увидев эту страшную картину, лисица в сознании А-ары отступила так же стремительно, как и проснулась, и девушка, коротко вскрикнув, на коленках поползла к То-нии. Спазм сдавил горло, А-ара прижала ладонь к ране женщины поверх её стиснутых пальцев, но кровь очень быстро окрасила кожу красным. Жизнь стремительно утекала из То-нии.

Гул в ушах наконец утих, и до слуха донеслись громкие слова:

— … великий Господин Арван-Ё, прими сокровище, которое я отдал ради твоей свободы!

А-ара вздрогнула всем телом, когда плита за её спиной шевельнулась, и поспешила прижать То-нии к себе. Нет! Она не отдаст То-нии! Дрожащие пальцы судорожно зашарили по спине женщины, выискивая нужные точки.

Плита пошла волнами, и из её поверхности высунулась ужасно бледная, как только что выпавший снег, рука. Тонкие и длинные, схожие с паучьими лапами пальцы шевельнулись, будто трогая сам воздух, а затем потянулись… к песку. Острейший коготь подцепил срезанную цепочку, и под сводами Дома прозвучало насмешливое:

— Достаточно… было… этого.

Под непонимающим взглядом Хо-ёта-х рука втянулась в цепочку, а затем из плиты в драгоценный металл потекла белёсая муть, никак непохожая на плоть.

Едва нить, протянувшаяся между алтарём и цепочкой, оборвалась,