"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

дать мне возможность поговорить с вашей дочерью хотя бы завтра, чтобы расставить всё по своим местам. Если она ко мне равнодушна, то я исчезну из её и вашей жизни, это будет честно.

— Уже сегодня, — вздохнула графиня, — и я предоставлю вам эту возможность. Никто не станет следить за вами и сопровождать вас специально, но и выходить за пределы особняка я вам запрещаю с ней, и у вас есть пистолет?

— Да, он всегда со мною.

— Это хорошо, завтра я открою сейф мужа с оружием, и вы выберите себе ещё что-нибудь в подарок, и вообще, будете ответственным за жизнь Женевьевы, пока вы здесь с нами. И что бы ни сказала вам моя дочь, знайте, отныне и навсегда вы желанный гость в нашем доме, и любая помощь, которая вам вдруг понадобится, всегда найдёт отклик в моём сердце и будет вам незамедлительно предоставлена.

— Спасибо, Ваша светлость! Я очень благодарен вам, а что касается Женевьевы, то я хотел бы всегда её защищать!

— Будете, если всё сложится благополучно. Впрочем, о чём я говорю, вы уже не раз доказали свои слова. Я целиком уже давно на вашей стороне, особенно после того, что вы сегодня совершили, но всё зависит от воли моего мужа и желания моей дочери выйти за вас замуж. Впрочем… об этом мы узнаем в ближайшие дни, а пока я не смею вас задерживать. Допейте чай и хорошо поешьте, вам нужно восстановить свои силы, и идите отдыхать, к обеду или к вечеру мы будем знать почти всё. Мне тоже нужно отдохнуть, сегодня предстоит тяжёлый день для меня, — графиня поднялась и протянула мне руку для поцелуя.

Я тут же вскочил, бережно принял её маленькую ручку в свою, слегка прикоснулся к ней губами и выпустил. Мать Женевьевы печально мне кивнула и медленно вышла из гостиной, шурша тяжёлым подолом своего длинного платья. Я проводил её глазами, не решаясь опуститься на стул и завершить своё скомкано начавшееся чаепитие, и уселся только тогда, когда за графиней закрылась дверь.

Наскоро допив чай и съев всю принесённую еду, я пошёл в свою комнату, практически засыпая на ходу. После всего пережитого мысли так и кружились в голове, но быстро гасли, одурманенные близкими объятиями Морфея. Едва раздевшись и прикоснувшись головой к подушке, я уже спал.

* * *

— Мама, что с папой? — этот вопрос Женевьева задала первым, едва увидев мать.

— С ним всё хорошо, насколько это может быть возможным, когда покушаются на жизнь. Он в больнице, я звонила туда рано утром, состояние у него стабильное, хоть и тяжёлое из-за контузии.

Слёзы мгновенно вскипели на глазах у Женевьевы, и на минуту она прервалась, убирая их с глаз, а убрав и немного успокоившись, задала второй вопрос.

— А что с бароном Дегтярёвым?

— Спит, — кратко ответила мать с некоторым усталым интересом поглядывая на дочь.

— Почему спит, ведь давно уже утро? Когда он вернулся?

— Устал, вот и спит, повезло нам с ним, вернее, тебе, не иначе, сглазил тебя кто тогда в поезде.

— Что ты, мама, такое говоришь? Ему плохо, он ранен, он же ехал вместе с отцом? Его взяли в больницу, а потом привезли или он сам пришёл?

Мать с уже более живым интересом наблюдала за дочерью, выслушивая вопросы, сыпавшиеся из неё, как из рога изобилия. Графиня ещё немного подождала, когда девичий фонтан полностью иссякнет и чётко и внятно переспросила дочь.

— Женя, ты все вопросы задала или ещё остались?

— Все! — не задумываясь выпалила дочь, терзаемая самыми мрачными предчувствиями.

Графиня только покачала головой, одновременно и удивляясь, и огорчаясь. Огорчение вызвало то, что дочь задала только один вопрос про отца, а все остальные посвятила фактически незнакомому ей парню. А удивление… а удивление пришло с пониманием того, что дочь оказалась действительно влюблена, что видно, наверное, даже постороннему человеку. Графиня вздохнула, не зря она сегодня ночью «пытала» барона, совсем не зря, как чувствовала, и ещё раз усмехнувшись своим мыслям, ответила дочери.

— Тогда отвечаю тебе на заданные тобою вопросы. Ему плохо, он устал, немного ранен, но скорее морально, чем физически, опять досталось лицу, повторю, он устал очень сильно и только потому ещё спит, я посылала дворецкого к нему, он проверял: живой барон или нет, всё хорошо. Через час приедет частный доктор и осмотрит его лично, сообщит мне своё заключение, расскажет, как и чем лечить, все расходы я беру на себя. Он вернулся ночью вместе с городовым, а до этого ехал в одном автомобиле с отцом, это и спасло всех четверых, находящихся в автомобиле. Всё остальное узнаешь от него сама. Я разрешаю тебе с ним встречаться официально, как проснётся, можешь сопровождать его везде, только прошу тебя, без девичьих глупостей, не торопи события, дочь, ты поняла меня⁈

— Мама, мама, я ничего не поняла и не смогла запомнить, кроме первого и последнего твоего слова.

— Хорошо, я повторю, — и графиня повторила то, что сказала раньше почти дословно.

Выслушав, Женевьева робко улыбнулась и залилась слезами то ли от счастья, то ли от облегчения своих тревог. Вчера она еле смогла заснуть и не знала, чего ждать от грядущего дня. А тут сразу столько новостей, хоть и не особо радостных, но зато основополагающих — ведь все живы, и это главное!

Мать встала и, прижав к себе дочь, дала волю эмоциям, так они стояли, обнявшись, тихо всхлипывая и утирая батистовыми платочками льющиеся по щекам слёзы. Однако минута слабости на то и минута, чтобы быстро закончиться, и вот уже они разомкнули объятия и вернулись в реальность.

— Я поняла, маман, ты поедешь к папе?

— Да, мне позвонят, как только настанет возможность его посетить. А сейчас дождёмся доктора, он вот-вот приедет, и уже займёмся твоим женихом.

—