Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Деньги? – переспросила Рина, поняв буквально.

— Рискну предположить, — вампирша палочкой ловко подцепила бутылку из-под армянского коньяка, — речь идёт о заначке иного рода.

— Ага, — подтвердил Снорри, — именно об этом я и говорил.

— А кто-то очень истосковался по коньячку, — Зинаида протянула Арине бутылку, и та увидела, что пробка не отвинчена, как обычно, а откусана зубами вместе с частью горлышка.

— Выходит, — девушка попыталась воссоздать картину того, что произошло на поляне, — вчера Александр по неведомой причине прекратил расставлять флажки и свернул с намеченной траектории вбок. После этого двигался в сторону где-то километра три. Так? – гном кивнул, он уже нашёл на карте поляну, где автомобиль встретил свой бесславный конец, — потом на поляне появился кто-то, от которого Александр заперся в машине. Этот кто-то принялся колошматить по капоту, а его жертва использовала ружьё, одолженное у лесника. Полагаю, это не возымело действия, и враг продолжал корёжить автомобиль. В конце концов он вскрыл крышу, вытащил Александра и серьёзно ранил его.

— Подтверждаю, — включилась вампирша, — как медик, и как беззаветный любитель детективов. Кровь вчерашняя, она облизала палец с образцом. По запаху – только человеческая. Значит попасть в нападавшего Санька не смог. А количество крови указывает, что ранили его сильно, но ни артерии, ни вены не задеты. Скорее всего полостная рана.

Рина кивнула, показывая, что приняла к сведению всё, сказанное Зинаидой.

— Далее нападавший отобрал у жертвы ружьё, погнул для верности ствол, что свидетельствует о несомненной его разумности. Поскольку он осознавал об опасности и понял, как ружьё вывести из строя.

— Он также выпил коньяк, — подхватил Фёдор, — а уж это сделать неразумная тварь никак не могла. Я однажды попытался напоить лошадь шампанским.

— И как? – заинтересовался гном.

— Как в пословице: один человек может привести лошадь к водопою, но даже сорок не могут заставить её пить. Лошадь пить шампанское отказалось. Я проиграл пари и вылил всё ведро себе на голову.

— Да, — продолжила чародейка, — нападавший выпил коньяк, забрал с собой трофеи из распотрошённого рюкзака. Он взял соль и влажные салфетки. Мне такой набор кажется странным. После этого он потащил жертву, — она огляделась, и вампирша любезно подсказала, — в ту сторону.

— Давайте пойдём, вдруг Санёк ещё жив, — предложил гном, — а кто разгром учинил, у меня ещё попляшет. Федька, ты как, не сдрейфишь?

— Я? – Толстой картинно откинул свои длинные вьющиеся волосы за спину, — за такое предположение полагается подсвечником по мордасам, но из-за отсутствия оного и симпатии к оппоненту обойдусь простым «нет».

— За Зинку я спокоен, — продолжал гном, — эта бестия сухой из воды выйдет, обойдёт со спины и пинка отвесит. А вот вы, Аринушка, не боязно на непонятно кого идти?

— Если б сказала, что нет, соврала бы, — призналась чародейка, — только моя бабушка говорила, что храбрый человек не тот, кто не боится, это просто ненормальный! Храбр тот, кто преодолевает свой страх. Я преодолеваю, да и Фёдор со мной.

Тропинка, имеющая право называться тропинкой лишь с большой натяжкой, скорее просто примятая трава, вела вглубь леса. Рина посмотрела на кровавые капли и подумала, что им навряд ли удастся найти Кудряшова живым.

Над ними сомкнулись кроны старых, покорёженных ударами молнии вётел, с листьев мерно капало, а земля под ногами заметно повлажнела. Чародейка едва не наступила на вывернувшегося прямо под ноги ужа. Было жарко, влажно и душно, чёлка липла ко лбу.

Тропа вывела их на поляну, переходящую в заросли тростника, и упёрлась в болото. Оно блестело окнами среди густой ряски и широких листьев кувшинок. Из тростника, захлопав крыльями, взлетела утка. Труп разметчика трассы они увидели сразу. Он висел на импровизированных распялках между деревьями. Его выпотрошили, оскопили и повесили подвялиться на солнце. Внизу под ним валялись окровавленные влажные салфетки, кто-то тщательно обтирал свой обед, и пустая картонная коробочка из-под каменной соли.

— Какая сука такое вытворила! – воскликнул гном и прибавил непечатное ругательство, столь забористое, что заставило даже Фёдора поглядеть на него с уважением.

— Высоко, — проговорила Зинаида, задирая голову, — метров пять будет, не достать. И с дерева не добраться, ветки слишком тонкие, не выдержат.

— Я отстрелю, — сказал Американец, — отойдите подальше, чтобы мертвец на вас не упал.

— Интересно из чего ты стрелять собрался, — Снорри отошёл на безопасное расстояние, — за погнутым ружьём лесника сбегаешь или прямо из пальца пальнёшь?

— Почти, — в руках Толстого появились знакомые Рине дуэльные пистолеты.

Почти не целясь, он выстрелил сразу с двух рук. Две верхние распялки, сплетённые из тонких ивовых веточек, лопнули, тело рухнуло вниз и закачалось, повиснув на двух нижних. Прогремели ещё два выстрела, нижние распялки разлетелись в стороны, а то, что осталось от Кудряшова Александра, упало в траву.

Снорри деловито затрусил к покойнику. Приблизился, крякнул, стянул с себя футболку с символикой тяжёлого рока и одним движением разорвал её. Затем кое-как обернул труп и взвалил его себе на плечо.

— Пошли, пока повар не вернулся, — он выразительно кивнул на коробку из-под соли.

Но уйти им не удалось. Поверхность болота вспучилась пузырём и, разбрасывая капли тёмной воды и ряску, на берег выбралось нечто. Оно было четырёхметрового роста и более всего напоминало исхудавшую до крайности человекообразную обезьяну, нацепившую на голову череп какого-то животного с рогами. Тело урода покрывала не то грязная, похожая на мох, шерсть, то ли обрывки меховой одежды. Он поднял голову к небу и завыл, мерзким, закладывающим уши воем.

— Моё-ё, — пробулькал монстр, с неожиданной скоростью метнувшийся к гному, — не тро-ожь!

Он с лёгкостью, словно отнял у ребёнка конфетку, выхватит труп у гнома, а самого Снорри оттолкнул прочь.

— Что ж ты за erdaille! – воскликнул Фёдор, всаживая в урода по несколько пуль из каждого пистолета, — Арина, отойди подальше!

Пули ударили во впалую грудь, но не причинили никакого видимого вреда. Они просто утопли в плоти чудовища с чавкающим звуком, как тонут брошенные в болото камни. Нельзя сказать, что монстр не почувствовал выстрелов: золотые огоньки глаз, мелькавшие в пустых глазницах черепа упёрлись в Фёдора. Арина замкнула внутри себя как можно больше магических цепей, чтобы её