Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Ко мне подошел Финбарр, тащивший на себе полубесчувственного Карлфрида. Одна его щека была обожжена. Впрочем рана уже заживала.

— Ты меня чуть не спалил вместе с остальными! — возмутился он.

— Полагаю, что это был не я, — заметил я. — Остальные тоже палили магией.

Финбарр нахмурился, собираясь сказать что-то еще, но промолчал. Я присмотрелся к нему внимательнее.

— Хотя нет, я. Извини.

— Ну спасибо! — буркнул Финбарр.

— Легко отделался, Барри, — заметил я, с усмешкой. — Ладно не сердись, тебя первой волной слегка задело.

— Ага, спалило бы к чертям собачьим, если бы я от этой волны не нырнул во внутренний двор. Вот Карлфрид вообще каким-то чудом невредимым остался.

Я поглядел на мага. Тот тяжело дышал, был бледен до совершенно нездоровой синевы и было видно, что ему до сих пор дурно.

— Я снял с вас проклятье, Карлфрид. Или вас тоже можно называть просто Карл? — я прожигал его взглядом. — Не так деликатно, как с Маделиф, но вы, кажется, это заслужили.

— Я вам все расскажу, господин Райнер-Наэр, — прошептал тот. — Только, пожалуйста, не говорите никому.

— Не говорить никому, что вы предатель? Милая просьба.

— Пожалуйста. У меня есть на то причины. Но, впрочем, решайте сами. Но только после моего рассказа.

— Делаете попытку выглядеть загадочным, как ваш сбежавший господин? — полюбопытствовал я. — Ну-ну.

— Чистослав — не мой господин, — произнес Карлфрид.

— Вот как? Значит за ним стоит еще кто-то? — я нахмурился. — Уж не тот ли черный маг, который решил всех проклясть?

— Нет. Вы меня неправильно поняли, господин Райнер-Наэр. Мой господин не Чистослав. Мой господин — это вы.

Я уставился на мага. Потом посмотрел на Финбарра, глаза которого стали круглыми как две луны. Кузен, поддерживающий одной рукой Карлфрида, с подозрением отодвинулся от него, а другой рукой покрутил у виска.

— Вы что несете? — спросил я. — В вас попала молния и сожгла половину мозга? Или вы головой сильно ударились?

Карлфрид тихо рассмеялся.

— Вы никогда не слышали о магах, поклоняющихся драконам? Похоже, вы так и не дочитали книги, которые я вам добыл в библиотеке.

Я выдохнул сквозь зубы и потер лоб. Пожалуй, для меня это уже был перебор. Я был сыт по горло обрушившимися на меня новостями. К нам, между тем, сквозь метель наконец пробились Базилиус Прегиль, Фридемар Дагоберт, Берн Орель и остальные маги.

— Вы что устроили, господин Райнер-Наэр? — спросил Прегиль.

— Я потушил пожар, — произнес я и опять почувствовал, как вместе с рассеявшейся злостью гаснет огонь внутри, и что вокруг опять стало жутко холодно.

— А до этого?

— А до этого господин Чистослав Черный взялся за прежнее, решив, меня пленить. В нашем коротком диалоге он успел поведать, что Богемия желала получить дракона, чтобы потом диктовать остальным Гильдиям свои условия. Как вам такое, господин Прегиль? Вам это ничего не напоминает?

— Вы меня сейчас в чем-то обвиняете? — Базилиус стоял вполоборота, отвернув лицо от бьющего в него снега.

— Всего лишь провожу некоторые параллели.

— Пойдемте уже в замок, — предложил Берн Орель. — И вы можете прекратить метель?

— Нет, — отрезал я.

Орель, вздохнув, принялся выводить в воздухе символы заклятия. Однако напор ледяного ветра, несущего снег, ни капли не уменьшился. Я лишь хмыкнул и зашагал прочь, за мной поспешил Финбарр, таща за собой Карлфрида, а следом потянулись остальные.

Первым делом, войдя в замок, я попросил кобольдов горячий глювайн, так как мои зубы уже начали отбивать дробь. Вместе с пряным горячим вином я в довесок разжился здоровенным кашемировым пледом. Остальные маги получили аналогичный набор. Не останавливаясь, делая глотки вина, я зашагал дальше.

— Господин Райнер-Наэр! — окликнул меня Прегиль. — Вы куда?

Я на миг обернулся.

— Я — спать. У меня ночь прошла за чтением этих чертовых книг. Так что все разговоры откладываются.

Отойдя подальше от застывших магов, я позвал кобольда и спросил о состоянии Адельмана. Узнав, что все без изменений и что глава Хайдельбергской Гильдии по-прежнему спит, и за за ним осталась приглядывать Маделиф, я попросил проводить нас в комнаты для гостей.

— Ваши комнаты, чтобы были вам предоставлены, все еще закреплены за вами, — сообщил кобольд и спросил. — Что-нибудь еще желаете?

Я глянул на Финбарра и Карлфрида.

— Да, плотный завтрак на троих. А для Карлфрида — тот же чай, который вы приготовили для госпожи Халевейн. Мне нужно, чтобы он поскорее пришел в себя. И одежду всем в порядок привести.

— Все сделаем, господин Райнер-Наэр, — произнес кобольд и исчез.

Через пять минут мы уже ввалились в мою комнату. Я прямиком направился в ванную, скинул одежду и стоял минут пятнадцать под горячими струями душа, приходя в себя. За это время кобольды привели в порядок костюм с обувью, вычистив и высушив их, подготовили свежую рубашку и белье.

Одевшись я вышел в гостиную. Финбарр так и сидел, закутавшись в плед. Карлфрид сидел, обсушиваясь около камина, и держал в обеих руках огромную кружку с лекарственным чаем. Как только я появился, кобольды накрыли на стол завтрак. Я уселся за стол и занялся едой. Ко мне присоединился Финнбарр. Карлфрид остался сидеть у огня, лишь на миг обернувшись к нам.

— Я должен вас о чем-то спрашивать, Карл? — поинтересовался я. — Или вы все-таки сами все расскажете?

— Это будет долгий рассказ. А вы, кажется, собирались выспаться, господин Райнер-Наэр.

— Это я Прегилю так сказал. Не тяните уже, — хмурясь, произнес я. — Как давно вы делаете то, что вам говорил Чистослав?

— Как я уже говорил, я год проучился в Пражском магическом университете, — начала рассказывать Карлфрид. — Они всегда это делают — вербуют студентов из других земель в первый год обучения. Естественно, только лучших и перспективных, на их взгляд. А потом, согласен обкатанной легенде, студенту становится сложно учится и его отсылают продолжать обучение уже в Хайдельберге.

— Я что-то смысла в подобных действиях не улавливаю, — заметил я. — Почему бы не обучать перспективного студента в своих традициях до самого конца пятилетнего обучения?

— В Хайдельберге мы обзаводимся нужными связями и становимся «своими», а не чужаками из Богемии.

— Хм, — в сомнении протянул я. —