"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Инфернус Фламия» — адское пламя. Такое в комнате, где я сплю, я бы не решился применить. Что уж говорить об Аваде, только Выручай-комната способна скрыть эманации от таких мощных заклинаний, я так считаю. В противном случае — стоит ждать визита крайне обозлённых Авроров.

Авада — вообще Азкабанский случай. Хотя, если докажешь, что применял её исключительно убивая животных, или тех же дампиров, которые по разумению Британского Магического Законодательства отличаются от животных тем, что способны продекламировать таблицу умножения и знают пару букв, то с тебя снимут все обвинения. Что и было с моим дедом, он почти всё банду в Лютном Переулке одарил Авадой и спокойно себе разгуливает на свободе. Свою разработку, за которую мне присвоили статус члена Национальной Дуэльной Гильдии Великобритании я тоже опасался применять в комнате. «Диссекто Рерум» — это явно заклятие не для шутливых магических дуэлей. Оно способно в старой-доброй традиции моего прошлого мира — выпустить противнику кишки, разрубить того пополам и так далее.

Выручай-комната встретила меня огромным залом. Я просил комнату, в которой я мог бы применить самые мощные заклинания в мире. Естественно — сил на них у меня не хватит, а если и хватит, то не факт, что смогу потом сбежать от того же пламени Ада. Но, тем не менее, это не помешает мне тренировать их, а для этого лучше всего подойдёт помещение. Огромное помещение. Что и выполнила Выручай-комната. В зале находилось множество манекенов. Что же… Настала пора стать сильным магом! Я выучу много заклинаний, всех их доведу до совершенства... В грядущих заварушках я должен не только выжить, но и отправить кормить червей всех, кто встанет против меня.

Для начала — разминка. Я начал швырять заклинания в манекены: оглушающие, обезоруживающие, связывающие. Два часа я применял заклинания вербально, Ступефай и Экспеллиармус старался швырять невербально. Наконец, настала пора испытать ультимативное заклинание. Я встал напротив восстановившегося манекена и нацелил на него волшебную палочку.

— Авада Кедавра! — заклинание не получилось. Как там говорил лже-Грюм в четвёртой части?

«Вы можете всем классом наставить на меня палочки и произнести «Авада Кедавра», и я уверен — у меня даже кровь из носа не потечёт!».

Силы Авада забрала капитальные, но не подействовала. В книге «Темнейшие заклинания», которую дед продал кому-то из Индии, а всё из-за проверок Министерства, было сказано, что необходимо искренне желать смерти. Но как можно искренне желать смерти неживому объекту? Он уже мёртв… точнее, он даже не был живым. Должен ли я поискать живые объекты? И кого брать? Ну, рациональнее всего будет использовать крыс и насекомых. Да, испытывать непростительные на животных, к слову, не запрещено. Я бы мог посреди Большого Зала, заполненного всеми студентами и профессорами Хогвартса убить таким образом крысу и меня бы даже не посадили, хотя уверен — Дамблдор меня бы за такой фокус исключил.

Хотя... Я знаю, как мне получить живой объект для опытов. Можно самому собрать. Для верности… Мне нужны живые подопытные для испытания заклятий.

Комната не отозвалась. Вероятно, с помощью магии нельзя создать жизнь. Всё это печально. Я могу сколько угодно разносить с помощью заклинаний манекены, но показательнее будет, если я начну применять их на живых объектах. Тогда я смогу наглядно изучить действие того или иного заклинания.

Потратив на отработку уже известных заклинаний ещё два часа, я приступил к тренировке своей воли наблюдения. Для этого я приказал комнате трансформироваться по принципу: маленькая комната, исчерченная многочисленными щелями. Через эти щели, по моей задумке, в меня должны лететь шары.

Мысленно вздохнув и выпив бодроперцовое, я достал катану, взяв её в левую руку, палочка оказалась в правой руке. Начнём… Мысленная команда Выручай-комнате, и в меня полетело бесчисленное множество шаров. Я начал настоящий танец, уничтожая шарики катаной и отталкивая их заклинаниями. Я перегибался, вычерчивая невероятные акробатические кульбиты, лишь бы увернуться от летящих шариков. А комната всё наращивала темп стрельбы…

Наконец, спустя восемь часов изматывающих тренировок, усталый, но довольный я ввалился в гостиную Слизерина. В гостиной было тихо и пусто, лишь ряд старшекурсников остались в Хогвартсе. Среди них — большинство парочки, которые хотели, чтобы родители им не мешали, и сироты-полукровки, которые смогли поступить на Слизерин.

— А, мистер Рэйдж, вас-то я и ищу, —улыбнулся Слагхорн.

Профессор был одет в зелёную мантию и выглядел обеспокоенным.

— Профессор Слагхорн? — спросил я. — Чем могу быть вам полезен?

— Гм-м-м… Как бы так сказать... Обычно я это первокурсникам не предлагаю, но всё же… Я хотел бы предложить вам вступить в «Клуб Слизней», — улыбнулся старичок. — Вы очень талантливый молодой человек.

— Вот как, я слышал об этом клубе у старшекурсников, — произнёс я задумчивым тоном, присев в кресло и расправив мантию.

— Да, помимо вас я ещё приглашал мистера Снейпа и мисс Эванс. Они оба, как и вы, невероятно талантливы. Этот клуб может стать отличным трамплином в будущее, молодой человек, — с гордостью произнёс Слагхорн.

— Я склонен принять ваше приглашение, — улыбнулся я. Нередки случаи, когда к Слагхорну на собрание клуба приходят бывшие ученики.

У этого дяди редкостный талант оценивать людей, причём не просто сказать кто идиот, а кто умный. Он оценивает потенциал людей! Их способности, таланты, и помогает им. Слагхорн любит комфорт, но больше он любит купаться в лучах славы, особенно, если эти лучи славы идут от его ученика. Он обязательно будет виться вокруг прославившегося ученика, как вампир вокруг жертвы.

— Превосходно, молодой человек! — озарил меня улыбкой профессор. — Следующее собрание клуба произойдёт двадцать седьмого декабря, вы приглашены!

— Буду рад присутствовать, — сказал я.

— И ещё… Я заметил, что вы чуть-чуть не дотягиваете по моему предмету, мистер Рэйдж. Учите лучше, — заметил Слагхорн.

— Нельзя быть лучшим во всём, профессор, — улыбнулся я.

— Но можно к этому стремиться! К совершенству! — улыбнулся Слагхорн. — Кстати, вы выглядите уставшим. Всё нормально?

— Я упражнялся