"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

выходок дворян и их частых ссор, поскольку высшее сословие чаще всего и резвилось в крупных населённых пунктах. Сами обладатели голубой крови в своих мнениях разделились. Как ни странно, громче всего возмущались дуэльными ограничениями те, кто редко брал холодное оружие в руки. Оно и не удивительно, ибо чаще всего такие люди и пользовались услугами бретёров, деньгами откупаясь от необходимости думать о собственных ранах и ещё более неприятных делах. Мерзкие людишки с такой же мерзкой душонкой!

Граф Шувалов отозвал-таки свою жалобу и более мне на глаза не показывался. Интересно, сам ли он заварил всю эту кашу в надежде породниться с высшей европейской знатью в лице мальчишки, пусть даже и живущего теперь без всякой надежды на корону, или сама молодёжь действительно зашла в своих любовных интрижках слишком далеко? Мне теперь это почти без интереса, но узнать подробности не откажусь. Всё-таки граф — не безземельный дворянин и когда-нибудь да снова появится на горизонте. До его же дочери мне и дела нет, ибо сама во всём виновата, дурёха.

Теодорих, как его называли почти открыто, пока сидел спокойно в отведённых комнатах. Долго же ему там ещё находиться, но моей вины в сём нет. Вот только если он и в самом деле принц, то об этом дойдёт весть до королей Австразии и Нейстрии, и придётся ждать если не послов с неудобными вопросами, то засланных киллеров. Ладно, будет день — будет и пища. Следовательно, совершенно незачем пугаться раньше времени.

А вот с ситуацией в Жемайтии далеко не всё ещё понятно, и мне пришлось с согласия Елены Седьмой дать указание ротам, расквартированным в губерниях, соседних с украинными, готовиться покидать зимние квартиры и подыскивать себе к лету места поблизости от соседнего государства.

Если с двумя основными направлениями — города Волный и Рига — вопросов не возникало, поскольку путь до них, как правило, проходил вдоль рек, текущих на запад в Солёное море, то в северной части Жемайтии, реки текут почти параллельно меридианам, и это представляет значительное затруднение для передвижения войск. В общем счёте, на этой чужой пока для нас территории требуется пересечь не менее двух десятков рек, если идти вдоль побережья с востока на запад. И не факт, что там будут мосты, способные выдержать передвижения нескольких тысяч воинов и сопровождающие их обозы. Не стоит забывать и о многих болотах, обходить которые ещё та задача.

Единственно, что немного успокаивало, — нам не придётся брать штурмом Ревель, так что продвигаться к новой границе северный военный корпус может не слишком спешно. Но и в этих случаях мне было довольно трудно продумать направления главных перемещений.

Как не хотелось, но пришлось посвятить в план военных, облекая свои мысли в гипотетический план на случай объявления войны со стороны Жемайтии. Пусть считают всё это штабными учениями с возможным врагом. Не знаю, насколько мне поверили, но официальная версия обучению будущей войны была запущена, и штабисты обложились картами, вычерчивая на них направления ударов и выставления приоритетов городов по их значимости для обороны.

Чтобы повысить им мотивацию, я пообещал авторам трёх самых реальных планов по награде. Таким образом, можно надеяться, что всё не будет сделано спустя рукава и как под копирку, поскольку самые очевидные предположения, скорее всего, и будут приняты большинством не слишком одарённых штабистов. Так же было объявлено, что подобные планы будут затребованы и по отношению к другим соседним государствам. «Хочешь мира — готовься к войне!» — так звучит официальный девиз данного мероприятия.

Для себя я решил, что будет неправильным не воспользоваться водными артериями. Но и здесь имеются сложности. Если по поводу спуска по Западной Двине сомнений нет, но вот насчёт возможности добраться до Волного по одноимённой реке уверенности не было никакой. Жаль, что у Верёвкина не осталось свободных людей, а то и их бы отправил собирать данные о полноводности этой реки.

Сумев заинтересовать людей подольше проводить время над географическими картами, я не ожидал, что вскоре опять к ним вернуть. К картам, конечно, поскольку получил депешу из Департамента горных и соляных дел, поскольку граф Максимилиан Александрович Богарнэ уже более года проживает среди сибирских руд, ибо только так можно оперативно реагировать на периодически возникающие проблемы. В письме было только одно предложение: «Часовой жив, и при нём обнаружены: мешок парадных пуговиц и горсть стеклянных осколков».

Я даже подскочил на радостях — геолого-разведывательная экспедиция, отправленная к реке Чусовая, нашла золото и алмазы! Пусть и немного, но ранее и этого не было. Я сразу написал в ответ, что следует расширять поиски месторождений и начинать обустраивать прииски, а вторым своим письмом дал приказ южно-уральскому воеводе отрядить на нужды Департамента столько солдат, сколько граф Богарнэ посчитает нужным. Ну, что же… Весьма возможно, что уже в этом году получится добыть значительно больше благородного металла, хотя это будет и тяжело. Насчёт количества алмазов завышенного ожидания не было, поскольку обнаружение их — дело случая.

После отправки писем на Урал, я почти побежал к Елене Седьмой, дабы порадовать ещё одним реальным результатом, в который ей верилось с трудом, ибо всем было известно, что залежей золота в России нет. Не исключено, что в ближайшем будущем мы сможем отказаться от закупки в Португалии золота для монет, да и саму чеканку теперь можно будет производить у нас же. Это замечательная новость! Пусть европейцы ещё в одном посредническом бизнесе обломаются.

Кстати, немного погорюют и фризские купцы, поскольку привилегии на вывоз ими товаров из Империи касаются только сырьевых товаров, из которых дерево, воск и пеньку мы продавать не собираемся. Вместо первого уже сейчас экспортируем только доски и брус, а что касается других, то ещё в прошлом году началось строительство нескольких свечных и пеньковых мануфактур, призванных в ближайшее время вообще забыть об импорте этих нужных товаров. А то доходит до абсурда, впрочем, хорошо известного в прошлой жизни, и жёлтый воск, продаваемый нами во Францию, мы покупаем обратно, но в виде белоснежных свечей на нужды того же столичного дворца.

Так что в ближайшие годы будут вывозиться лишь корабельный лет, юфть, поташ, скипидар, канифоль, смола и уксусная кислота, да и то сравнительно в небольшом количестве, поскольку самими может быть уже потребно. Уже сейчас внутренний рынок требует немало берёзового дёгтя и живицы — основ для производства многих важных товаров. Впрочем, если добыча всего этого значительно увеличится, то и смысла уменьшать экспорт нет.

Вот и ещё один повод распахивать