"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Нет, я не стану пытаться коренным образом изменять мировоззрение людей, привыкших к кочевому образу жизни. В конце концов, кто кроме них будет усиленными темпами увеличивать поголовье породистого скота, коим мне хочется заполнить Империю? Всё-таки наши арендаторы, зацикленные на своём небольшом участке земли, почти неспособны думать о глобальных вещах. А вот полудикие скотоводы, меряющие успех жизни тучностью своих стад, как ни странно, мне видятся лучшими помощниками. К тому же, если я дам им, не безвозмездно, конечно, отличных коров и лошадей, то сильно повышу ответную лояльность.

И ещё одна мысль — без особой на то необходимости нет смысла форсировать естественное историческое развитие кочевников. Пример развалившегося СССР наглядно показал, что даже сто лет усиленной индустриализации народов, насильно вытащенных из полуфеодального состояния, мало что изменил в самосознании людей, веками живущих в юртах или строящих свои халупы из кизяка. Так зачем тратить деньги, насильно ведя полудиких людей к светлому будущему? Нравится им крутить коровам хвосты? Пусть крутят! Заниматься же насильным окультуриванием отсталых земель за счёт русских и уральских губерний не собираюсь.

Но сейчас я задумался не над этим. Что находится дальше на восток, за Булгарией? Кто там живёт, чем дышит, какие имеет виды на земли соседей? Это далеко не тривиальные вопросы. Понятно, что булгары, в силу своей самобытности, как-то сумели найти золотую середину и распространились лишь по территории, дальше которой их не пустили. Значит, там живут тоже сильные племена с которыми разбираться придётся уже Империи. И это тоже далеко не цивилизованные народы типа персов, ибо о них я что-то да услышал бы. Придётся узнавать и строить планы о жизни с будущими соседями.

Заманчиво, конечно мечтать, что дальше на восток живут мирные люди, по горло натерпевшиеся беспредела со стороны булгар, и они с облегчением воспримут весть, что беспокойные соседи отныне перестанут совершать набеги. К сожалению, всё может оказаться не так, и там окажутся ещё более дикие кочевники, от которых Империя взвоет ещё громче.

Может, и так. Но решать булгарский вопрос в любом случае надо будет. Прежняя жизнь долго продолжаться не может.

Глава 15

Мои наполеоновские планы о завоеваниях на Востоке прервал начальник Счётной палаты князь Сумароков Александр Сергеевич. Да, мне пришлось поискать именно князя на такой непростой пост, поскольку далеко не каждый граф сможет даже попытаться влезть в дела ведомств и министерств, во главе которых восседают родовитые аристократы.

— Добрый вечер! — ответно приветствовал я посетителя. — Рассказывайте!

— Дело одновременно простое и сложное, Ваше Величие, — начал издалека князь. — Простое в том смысле, что пришло время заняться чиновниками одного из многочисленных министерств. Сложное же, поскольку военные всегда находились на особом положении в Империи, и в их дела почти никто не лез, кроме того же министра финансов.

— Та-а-к… Уже интересно, — ободрился я и самолично налил собеседнику кофе. — Очень интересно. Каким образом и кого именно из подчинённых Виктора Павловича вы решили пощипать?

— Интендантов, — выдохнул Сумароков. — Это больная тема во всём мире, но приходится за неё браться, поскольку сами военные решить её или не могут, или не хотят. Я бы понял, будь в нашей империи ситуация, как во многих западных государствах, где интенданты не принадлежат к военному ведомству, а просто являются отдельной закрытой структурой в составе другой почти закрытой структуры, — князь развёл руками.

— Хм… Граф Литта, ожидаемо, будет совсем не рад вашему вниманию к внутренним проблемам своего министерства, но долго противиться не сможет, — начал размышлять я. — Он всей душой, как кажется, радеет за государство, но в военное ведомство не горит желанием кого-либо запускать, подобный псу, сторожащему курятник.

— Поясните, пожалуйста, Ваше Величие! — поднял бровь Александр Сергеевич.

— В курятнике могут происходить совершенно непотребные вещи, но псу до этого дела нет, раз хозяина всё устраивает. Так и с военным ведомством — оно работает, и это считается достойной причиной не трогать механизм, хотя там всё скрипит, и оттуда летят пух да перья вперемешку с навозом.

— Думаю, что понял, — кивнул князь. — И какую кость можно будет кинуть псу, чтобы он отвлёкся, пока мы будем пересчитывать снесённые яйца?

— Хм… — теперь настала моя очередь удивляться образному сравнению. — Конечно, можно просто приказать, но да, военные являются чуть ли не отдельным сословием в Империи. Они просто будут защищать честь мундира, вставляя палки в колёса. Следовательно, надо будет заинтересовать их тем, к чему они имеют слабость или влечение.

— Войной?

— Нет. Это чрезмерно. Надо что-то менее затратное и опасное, но не менее приятное.

Вечер прошёл в раздумьях.

***

Малый Совет уже подходил к концу, и мысли собравшихся министров перенеслись к предстоящему обеду, как неожиданно для всех я взял слово:

— Прошедшая война показала беспримерный героизм наших воинов и довольно слаженную работу министерства, возглавляемого графом Литта. Не обошлось, конечно, без всякого рода ошибок и просчётов, но в итоге мы победили, и это главное. Наши чудо-богатыри приобрели не только хороший боевой опыт, но и были неплохо награждены.

Присутствующие благостно закивали, а вот военный министр немного напрягся, ибо знал моё отношение к походу в германские земли.

— Вот только мне кажется, что в массе своей награды были скудными. Не в том смысле, что воинов обделили, конечно… — я обвёл взглядом присутствующих. — Мне хотелось бы затронуть тему самих наград. Во всех европейских державах солдаты и офицеры надеются, как правило, на вовремя выплаченные деньги по контракту и на долю в добыче. Поскольку в России обычные воины и офицеры претендовать на трофеи не могут, то и особой мотивации проявлять героизм не имеют, как мне думается. Да, по итогам той или иной военной компании все иногда получают памятные медали, но ввиду массовости награждения это представляется обычным делом.

Министры не сводили с меня заинтересованные взгляды.

— Предлагаю отойти от этой практики и кроме памятных медалей упорядочить выдачу солдатам награды за конкретные деяния, проявляемые на полях сражений, как это было у древних эллинов и ромеев, когда, к примеру, первому поднявшемуся на стену осаждённого полиса полагался венок особой формы. Были награды и попроще в виде фиал и фалер. Почему бы нам не развить древнюю традицию? Медаль за проявленную отвагу, за спасение командира из опасной ситуации. Да мало ли ещё какие подвиги совершают наши воины!

— Не могу не