"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Ника так и не возвратилась из Смоленской губернии, и письма от неё приходили редко. Может, нашла новую любовь? Тогда желаю ей всех благ, но забывать о родителе не стоит.

***

Примерно к десятому дню нашего похода начали накапливаться неизбежные неприятности, и пришлось остановиться на целые сутки, ибо люди начали изматываться с непривычки. Приболевших отправили в обоз, а хромающих коней сдали родственникам князя Шаликова, удачно проживающим поблизости от тракта, заодно закупившись провиантом и расходными материалами. Хорошо ещё, что установилась недождливая погода, и особо критичных поломок не случалось.

Где-то здесь поблизости находится поселение Бородино, и можно заморочиться и поискать его, но не факт, что рядом тоже расположено большое поле. Да и что это даст? Ничего, кроме удивлённых взглядов лейб-гвардейцев. Надеюсь, что Наполеон (или его подобие) в этом мире если и родится, то найти сильное государство для достижения непомерных амбиций ему вряд ли получится.

Старинный город Вязьма прежнего мира мне был известен, к сожалению, только тем фактом, что во время Великой Отечественной в нём располагались концентрационными лагерями и штабом айнзатцкоманд. Но не он привлёк моё внимание, а то, что Смоленская губерния, в которую мы вошли, всё более и более становилась непохожа на увиденные ранее.

Когда я несколько лет назад отправлялся в Хазарию, то даже под Тулой не наблюдал столь густонаселённой территории. Вот, казалось бы, заканчивается одно поселение, как почти сразу начинается дворянская усадьба, потом снова одно или два поселения и снова усадьба. Удивительно!

Даже в столичной губернии дороги редко когда образуют перекрёстки, а здесь можно запросто заблудиться и свернуть не туда. Многие поселения располагаются не чуть в стороне от тракта, а прямо на нём, что иногда выливается в самые настоящие пробки.

Да, слишком поспешно мы приняли положение о Дорожной службе. Если бы это только предстояло, то обязательно внёс бы пункт, согласно которому по обе стороны от главных имперских дорог нельзя вплотную строить никакие здания. Ладно, исправлю это упущение позже, тем более, что не так уж много и прошло времени.

***

Смоленск меня вообще поразил. Я не мог и подумать, что в Российском государстве может быть город по размерам превосходящий Владимирград. Теперь знаю, что хотя бы один, да имеется. Несмотря на то, что Смоленск в древности был своеобразным камнем преткновения интересов сразу нескольких держав, он постоянно отстраивался и становился только обширнее. Сейчас в нём проживает раза в полтора больше населения, по сравнению со столицей и не факт, что когда-то станет меньше.

В этом городе пришлось остановиться на пару дней. Вероятно, губернатор был извещён заранее, иначе никак нельзя объяснить тот факт, что меня ждала большая процессия празднично одетых людей ещё на самом подъезде. Конечно, не обошлось без длительных пышных речей и здравиц. Пришлось прозрачно намекнуть, что мы изрядно устали и хотели бы куда-нибудь приткнуться, помыться и переодеться.

Губернатор граф Лиходзиевский, надо отдать ему должное, всё осознал и быстро закруглил церемонию встречи государя и, пристроившись рядом, сопроводил до внешней городской стены, затем до берега Днепра, и через внутреннюю стену в исторический, так сказать, центр Смоленска.

— Свободно вы тут живёте Викентий Протасович, — с улыбкой заметил я.

— Простите, Ваше Величие, не понял.

— Просторно, говорю, у вас тут дома стоят. Во Владимирграде как-то всё скучено, а у вас…

— Это да, — довольно улыбнулся губернатор. — Только это не совсем наша заслуга. Город многократно горел, и с каждым разом дома возводили всё дальше и дальше друг от друга.

— Я вижу, что много деревянных строений и ещё больше крыш не покрытых черепицей. Не боитесь ещё одного пожара?

Губернатор стушевался, а я сделал вид, что ничего и не спрашивал:

— Так куда мы едем, граф?

— Рядом с городской управой имеется просторное подворье. Там все ваши сопровождающие разместятся.

— Через несколько дней сюда подойдёт пара гвардейских полков. Думаю, что им уж точно не получится там остановиться.

— Что-нибудь да придумаем. Господам офицерам везде рады, а нижние чины…

— Не забывайте, граф, что нижние чины в гвардии, как правило, тоже дворяне.

— Ах, да!.. Простите, Ваше Величие, запамятовал… Обрадовался, что можем вас лицезреть и обо всём остальном позабыл.

Я лишь милостиво кивнул в ответ. Хотелось наконец-то слезть с коня и позабыть о седле, как о страшном сне. Хорошо, что в поход взял несколько комплектов штанов для верховой езды и целебных мазей, а то стёр бы ляжки до самых костей. Всё-таки мало я в последнее время на коня садился…

Подворье оказалось действительно большим, и всем воинам так или иначе нашлось местечко. Мне хотели определить комнаты в доме губернатора, но я отказался, поскольку здесь в окружении большого числа лейб-гвардейцев безопаснее, а там любой злодей, переодевшийся трубочистом, может подобраться чуть ли не на расстояние шага. Не ставить же часового прямо у монаршей кровати?!

Хотел я того или нет, но на завтра был объявлен полуприём-полубал. Вернее, и то, и другое, только одновременно. Честно говоря, можно было бы остаться в городе и на три дня, и на четыре. Совершенно не хотелось никуда уезжать и снова вдыхать дорожную пыль. Как хорошо скинуть сапоги, верхнюю одежду, улечься на кровати и всё!.. Просто лежать, лежать и лежать…

Долго отдыхать мне не дали и позвали в баню. Пришлось идти, хотя я уже был готов спать до утра. Баня оказалась чистой, просторной и сильно прогретой. Парили меня так, что сил своими ногами добраться до покоев почти не оставалось. Умаялся! Хорошо, что Лиходзиевский подсуетился, и обед был организован в соседней с покоями комнате, которая, к счастью, не смогла вместить всех местных аристократов, военных и чиновников высоких классов, желающих поприсутствовать. А то радость-то какая — увидеть живого императора!

Распаренный, я вяло реагировал на речи присутствующих и лишь просил произносить не слишком длинные тосты. Посидели часа три, и хотя здесь оказалось меньше столичной чопорности, подобострастия виделось намного больше. Да и могло ли иначе? Я старался всем вежливо отвечать, но делал это немногословно, ссылаясь на усталость.

Всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и эта посиделка тоже подошла к концу. Рядом на столе высилась неслабая такая стопка бумаг, которые присутствующие норовили мне подсунуть. Почти каждому из них что-то хотелось от меня, а мне требовался лишь покой в горизонтальном положении. Но люди этого не понимали и всё говорили, говорили, говорили.

— Господа! — не выдержал я