"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

и думали, — роты надо выдвигать поближе к границе, и вам тоже очень желательно находиться поблизости для быстрого реагирования. Как менее приемлемый вариант, можно назначить командующего из верных людей.

— Да, мы с вами это обсуждали, — кивнул я. — Будут объявлены манёвры в Полоцкой губернии.

— Где именно? — поинтересовался Янсен. — Губерния большая.

— Между Полоцком и Витебском, почти у Западной Двины. Так что найти меня будет легко.

— Западная Двина? Хм… По ней можно будет достичь Риги.

— Да, туда уже отправлены люди нанимать корабли и лодки для погрузки войск, и последующего перемещения по реке.

Янсен поднялся и подошёл к карте Империи.

— На дорогу туда понадобится месяц, если не больше.

— Это если спешить, но в походе всегда что-то происходит не по плану, так что полтора месяца будет отличным результатом, если роты будут отправляться от столицы.

— Если? — поднял бровь фриз.

— Если, — кивнул я. — Но уже разосланы приказы на подготовку войск, расквартированных в западных губерниях, так что они доберутся за куда меньшее время. К тому же мы решили иметь не один, а три места для сбора: Новгородок, Полоцк и Плесков для быстрого перемещения по столь обширной территории. Соответственно, будет и три командующих.

Янсен записывал названия городов и другую необходимую информацию.

— Тогда надо уже сейчас оповещать всех. Хотя, я всего лишь банкир, и мне не следует влезать в военные дела.

Мы поговорили ещё почти час, и моя коляска направилась в сторону химической мануфактуры. Первым побуждением, конечно, было вызвать военного министра и дать все необходимые распоряжения, но несколько часов погоды всё равно не сделают. Да и дополнительное время на мысли о каких-то упущенных деталях тоже не помешает провести с пользой.

Алхимик, как обычно, пребывал в делах, и несказанно удивился моему нежданному появлению. Мы побродили по мануфактуре и потратили пару часов на обсуждение новых направлений.

К уже начинающему набирать популярность хозяйственному мылу, было решено начинать производство дегтярного, да ещё по двум рецептурам: на основе пятипроцентного берёзового дёгтя и десятипроцентного соснового. Ну, а дальше посмотрим, какой наберёт большую популярность, если население вообще почувствует разницу. В качестве маркетинговой фишки решили упирать на медицинские свойства нового мыла, дабы как-то компенсировать претензии по поводу неприятного запаха. Впрочем, дёготь широко используется в быту, так что особо кривиться будут лишь чувствительные барышни.

Поскольку теперь проблем со стеклянной посудой нет, то в ближайших планах имеется выпуск различных мазей и настоек. Например, раствора берёзового дёгтя для лечения кожных болезней, который одновременно будет помогать продажам нового мыла и наоборот. Если честно, мне думается, что в Империи стеклянные бутылочки и баночки могут иметь больший спрос, чем дорогое оконное стекло. Посмотрим.

— Всё-таки, манёвры? — спокойное до сего момента лицо Ханны вмиг стало озабоченным. Она схватила мою руку и внимательно смотрела мне в глаза.

— Манёвры, — как можно бодро подтвердил я. — Лейб-гвардейский эскадрон выступает в ближайшее время, как и два гвардейских полка.

— А ты?

— Я вместе со своими лейб-гвардейцами. Сама понимаешь, это будет безопаснее, чем позже отправляться с небольшим отрядом в качестве охраны.

— Возьмёшь меня с собой?

— Нет, хотя и хочу, милая, — я поцеловал жену в лоб. — Тебе же никак не получится поехать одной, и придётся брать фрейлин, слуг и много всякой рухляди, что задержит передвижение и внесёт ненужную сумятицу.

— Ты прав. Я буду молиться Великому Небу.

— Точно! — меня осенила ускользавшая доныне мысль. — Надо будет принести публичные жертвы богам…

Елена Седьмая тоже нервно восприняла известие. Дело даже не в её неожиданности, а в глобальности и серьёзности задуманного, и разговор пошёл о более конкретных вещах. Императрица оставалась в столице одна и желала уточнить о моих планах на ближайшие полгода, которые я уже не смогу осуществить лично. Заодно маман хотела, чтобы я оставил барона Верёвкина во Владимирграде, объясняя, что так ей будет спокойнее. Мы проговорили до позднего вечера, и напоследок, уже направившись к двери рабочего кабинета императрицы, я услышал:

— Подумайте, сын наш, о втором ребёнке.

— Вы серьёзно, маман? Прямо вот сейчас?

— Более чем серьёзно. Нам так всем будет спокойнее.

— Хорошо, поговорю с Ханной, — я так устал от событий этого дня, что не имел уже сил спорить.

***

Последующие пять дней были заняты приготовлениями к отбытию. Я часто видел супругу лишь поздно вечером и еле находил силы на приём пищи в семейном кругу. Ханна бодрилась, но иногда предательская слезинка скатывалась по её щеке. Впрочем, хазарке подобные приготовления были не в диковинку, и согласись я взять её, то сама ристала аки козочка по казармам и магазинам, нисколько не сомневаясь, что так и должно быть.

Перед самым отбытием во всех столичных храмах были возложены на алтари щедрые дары, дабы никакому олимпийскому богу не показалось, что именно его незаслуженно позабыли ублажить. Помимо воинов на публичном религиозном мероприятии множество горожан и хотелось надеяться, что часть из них задумается о своей духовной жизни самым серьёзным образом.

Наконец, всё было на мази. Жрецы подходили к каждому эскадрону, громогласно молились и благословляли широкими жестами. Как только они отходили от подразделения, оно сразу начинало движение на запад, дабы не случилось толчеи на дороге. Представляю, как будут бухтеть работники Имперской дорожной службы, чиня её после такого выступления.

Эскадрон моих лейб-гвардейцев довольно быстро оторвался от следующих за нами во многом благодаря хорошим коням. Нет, потомство польских жеребцов и привезённых из Хазарии коней ещё не успело вырасти настолько, чтобы их можно использовать как боевых. Но селекция в государстве проводилась и ранее, хоть и не настолько грамотная и последовательная, дабы ею хвалиться. Поскольку для своих денег я не жалел, то лейб-гвардейцы имели одних из лучших коней, и это являлось предметом чёрной зависти. Даже наш обоз везла более выносливая животина, что уже вскоре позволило опередить всех на день.

Конечно же, я подгадал так, чтобы разбить ночной лагерь в имении князя Шаликова, дабы Живчик смог повидать отца. Да и самому хотелось побыть в окружении людей, к которым давно испытываю приязнь. Вольга Кирилловна снова непраздна, но это не помешало ей принять самое непосредственное участие в подготовке ужина. Сам же Пётр Ипполитович просто не отходил от сына Полибия, и казалось, прощался с ним навсегда. Я мысленно вздохнул. Хотя предстоящее мероприятие мне зело хотелось видеть бескровным, но