"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

class="p1">Теперь выдохнем и разберемся с тем, что творилось на КПП. Рано или поздно все равно надо сделать заявление, а раз уж журналисты сами приехали ко мне, то обойдемся без пресс-конференции и прочей чепухи.

Валера вернулся в дом. Мелькать на экранах на пару со мной он не хотел, мол, раз не в его честь этот банкет, то и нечего мордой светить.

Когда репортеры увидели через ворота, что я иду один, все повскакивали, повключали камеры и начали кричать, привлекая внимание. Гвардейцы занервничали, а я решил хоть в этот раз покрасоваться. Выпустил всего Болванчика и он металлическим облаком закружил за моей спиной, складываясь в сложные геометрические фигуры.

— Спокойно, парни, я немного поболтаю, выпустите меня.

— Но… Там же куча репортеров… — замялся гвардеец.

— Думаешь, они меня порвут? — улыбнулся я, сказав это погромче, чтобы меня услышали.

— Нет, но… Все же… Вдруг…

Я подошел к воротам и усилил голос:

— Уважаемые, сейчас ворота откроются, так что прошу соблюдать границы. Если кто-то решит тыкать мне в лицо микрофоном, то он сломается вот об этого прекрасного питомца.

Показав на Болванчика, я кивнул гвардейцу. Ворота открылись и репортеры остановились в метре от меня. Болванчик все же внушал опасение.

— А теперь давайте отвечу на ваши вопросы, насколько это возможно.

— Ваша светлость! — подняла руку репортерша. — «Третий канал». Скажите, как вам удалось победить князя Карамурзина и заставить княгиню Александрову признать поражение?

— Это долгая история, на которую мы с вами потратим не один час, но было сложно и приходилось превозмогать. Хорошо, что у меня хорошие учителя в институте. Вы же в курсе, что я еще студент? А насчет Александровой, это не моя заслуга, а моей тещи, Марфы Андреевны Кутузовой.

— Ваша светлость, газета «Вечерний вечер», — поднял руку другой корреспондент. — Скажите пожалуйста, с Марией все в порядке? Как чувствует себя Светлана? Раз изначально это же была их война, зачем вы решили участвовать в чужой сваре? Что это, благородство, или желание лишний раз подраться?

— Ха, маленький провокатор! — фыркнула Лора.

— Мария чувствует себя замечательно. Благодаря моей недюжей силе и проворству, на ней ни царапины. А насчет Светланы, так с ней тоже все прекрасно! Скоро возобновим поиски ее отца. Да, изначально это была их война. А зачем мне нужно воевать? Хм… Скажем так… Когда против ополчился весь мир, должен быть хоть один, кто встанет на твою сторону. И этим человеком стал я. Ах да, и я просто хотел подраться. Так что если кто-то решит еще раз проверить, повезло мне или нет, то я буду ждать.

Репортеры на пару секунд зависли, переваривая мои слова, а потом разом начали перебивать друг друга:

— Это вызов? Угроза?

— Вы планируете еще воевать? С кем?

— Спокойно! — чуть повысил я голос. — По одному. На дурацкие вопросы, вроде, «буду ли я еще воевать или нет» даже не буду отвечать. Добавлю только одно. Если меня и моих близких не тронут, то и я не трону.

— Ваша светлость! — подняла руку еще одна девушка. — Утренняя передача «Доброе утро». В ваших словах я уловила подтекст и хотела бы уточнить. Правильно ли я поняла, что вы женились на Светлане Нахимовой не потому, что она вам нравится, а потому что хотели повоевать?

— Вот сейчас очень аккуратно, не ляпни, а лучше читай текст, — предупредила Лора и вывела нужные слова.

— Да я и сам это хотел сказать, — хмыкнул я. — Нет, это не так. Я люблю Светлану, но обстоятельства сложились таким образом, что пришлось действовать на опережение.

Все же СМИ не стоит знать всего.

— Ваша светлость, а что насчет барона Витя? Кажется, он единственный остался в состоянии войны? — крикнул кто-то из репортеров.

— Ах да… Этот… — я призадумался. — Да, пожалуй, вы правы, не люблю оставлять незаконченные дела. Так что скоро мы с этим бароном увидимся.

— Ваша светлость, еще вопрос…

Вдруг за их спинами включилась сирена. Такой звук может издавать только имперский кортеж. Толпа обернулась и зашушукалась.

— Это представитель Кремля… Наверное, по поводу прошедшей войны…

Народ расступился, пропуская колонну из трех машин. Когда она поравнялась со мной, из средней вышел знакомый мне дворецкий по имени Рафик.

— Дамы и господа, интервью закончено, — сказал он спокойным тоном. — Мне бы хотелось побеседовать с князем за закрытыми дверьми. После никаких комментариев не будет, ни от меня, ни от князя. Прошу разъезжайтесь.

Спорить с представителем Романовых было глупо, так что все вздохнули и пошли по машинам.

— Прошу, — кивнул мне дворецкий, открывая дверь. — Добросим вас до крыльца.

— Любезно с вашей стороны, — подыграл я и даже поклонился.

Разумеется, это все игра на публику и в машине сидел очень влиятельный человек. Да и то, что передо мной царица Ольга, я узнал еще когда они начали сигналить.

— Добрый день, ваше высочество, — кивнул я, сев напротив.

Выглядела она под стать титулу. Строгий, но добрый взгляд, прямая спина, довольно внушительная грудь. Одета не ярко, но стильно.

— Здравствуй, князь Кузнецов, — слегка улыбнулась она. — Могу называть тебя Михаил? Ты ровесник Кати.

— Можете называть меня как угодно.

— Ого, даже так… — наигранно смутилась она.

— Я не то имел в виду… Да, можете называть меня просто Михаил.

Лора появилась рядом с ней точно в таком же костюме.

— А она та еще штучка, — наклонившись к ней поближе, она посмотрела на грудь царицы, потом на свою, и на моих глазах увеличила ее на пару размеров. — Так-то лучше.

Мы подъехали к дому и я провел царицу в гостиную. Графиня Нахимова и Дункан впали в ступор, но быстро исправились и поздоровались.

— Ася, не хочешь прогуляться до деревни? — спросила Изабелла.

— С удовольствием, — кивнула та.

Царица поздоровалась и молчала, пока они не ушли.

— Рафик, обеспечь нам пространство, — сказала Ольга и села в кресло. Даже в этом движении в ней чувствовалось величие.

Дворецкий кивнул и, повернувшись спиной, хлопнул в ладоши. Нас накрыл едва заметный купол, в котором все посторонние звуки пропали.

— Так комфортнее общаться, — пояснила Ольга.

— Тогда не будем тянуть и перейдем сразу к делу.

— Расскажи, что там произошло, Михаил. Я про появление Сергея