Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Зря, очень даже зря.

— А мне какая выгода? — спросил я.

— Вам? — оторвался он от бокала, словно услышал какую-то глупость. — Насколько я понял, вы человек с высоким чувством справедливости, сострадательный и совестливый. Вам наградой послужит спокойная душа, ведь никто из-за вас не пострадает.

— Эко вы интересно завернули, — присвистнул я. — То есть мне шиш с маслом?

— Ну или просто шиш, — пожал он плечами и сделал новый глоток.

Тут мой телефон начал трезвонить входящими сообщениями.

— Посмотрите, господин Ставров, — отвлёкся от бокала Разумовский. — Вдруг там что-то важное?

Я последовал совету и достал телефон. Первое сообщение было от Аскольда:

«Сергей! Мне дали связаться только с тобой. Чё за хрень происходит⁈ Сказали, ты можешь меня отсюда вытащить. Что это значит⁈»

Рыжов:

«Сергей Викторович, похоже, дела плохи. Проверяющие назвали вашу фамилию, но всё темнят. Может, вы объясните, что происходит? Это как-то связано с… тем самым происшествием?»

От Марины:

«Ставров! Мне начинают звонить сверху, интересуются успехами исследования. Что-то не так, они ещё несколько месяцев не должны показываться. Я о чём-то не знаю?»

И от Марии Ивановны:

«Сергей Викторович! Нам страшно. Они грозятся отобрать Сашеньку. Пожалуйста, помогите! Инспектор по секрету шепнула, что вы можете посодействовать!»

Последнее резануло особенно сильно. Одно дело давить на тех, кто и сам может дать достойный ответ, а другое — задевать людей, которые вообще не участвуют в склоках между магами.

Следующее сообщение ещё сильнее всколыхнуло ярость. Оно было от Лены:

«Серёж, тут какой-то капец. Я не могу добиться разговора с начальником опеки! По законному требованию! Да они вообще на закон клали, чуть не прямым текстом шлют!»

— Ах да, — угадал Разумовский. — Можете предупредить Елену Алексеевну, что её попытки тщетны. Чиновник, до которого она пытается добраться, вчера улетел в отпуск, а его зам в срочной командировке.

— Хм, — нахмурился я.

— Что такое? — поинтересовался гадёныш.

— Ну, Калугины понятно почему не написали. Вы их, видно, пока не трогаете.

— Пока, — кивнул Разумовский.

— И Вера наверняка даже не в курсе, что происходит.

— Вероятно, — кивнул князь.

— А Добрынины? — спросил я.

— О! — ухмыльнулся Разумовский. — Эти официально отказались от своего бастарда. Изгнали из рода. Бедный мальчишка, стал жертвой вашего упрямства… Правда, не пойму, почему барон Добрынин решил, что это отведёт от него внимание структур, — он заметил мой ожесточённый взгляд и добавил: — Если хотите, могу разобраться с ними особенно жёстко. Предательства я не терплю не меньше вашего. Особенно предательство собственной крови.

Ишь какой! Предательства он не терпит…

Разумовский хорошо подготовился, обложил меня со всех сторон. Он понял, что давить на меня напрямую бессмысленно, поэтому решил действовать через других.

Подлая и коварная тактика.

— Делайте с Добрыниными что угодно, — хмуро произнёс я. — Мне до них дела нет.

В ответ Разумовский лишь глотнул из бокала.

— Так что, мне нужно подумать и дать вам ответ через пару дней? — спросил я.

— Нет, Сергей Викторович, нет, — помотал он головой. Затем отложил бокал и достал телефон. — Вы должны дать ответ прямо сейчас. Сидя на этом самом месте. И я либо нажму на кнопку отправить сообщение — и все занесённые топоры над головами затронутых семей, упадут и отсекут их. Либо я скомандую отбой — и всех оставят в покое. Точнее, придержат этот самый метафорический топор до того момента, когда вы исполните условия, которые я требую. Если же вы решите меня обмануть, головы всё же полетят.

Разумовский задержал палец над экраном телефона, пристально взглянул мне в глаза и спросил:

— Ну? Так каков ваш ответ, господин Ставров?

━—━————༺༻————━—━

Я тихо прикрыл входную дверь, зашёл в коридор, снял с себя ветровку и повесил её в шкаф. Уже наступил вечер, и дом окутал приятный полумрак.

Бесшумно прошагал до комнаты и остановился, потому что там меня уже ждала Лена.

— Как прошло? — спросила она тихо.

Лена мило, тепло улыбалась, хотя на самом деле нервничала и очень волновалась за меня. Я тяжело вздохнул и плюхнулся на диван рядом с ней. Лена поняла всё без слов, прильнула ко мне и заключила в мягкие, нежные объятия.

Некоторое время мы просидели молча, наслаждаясь тишиной. Даже Теодрир, который до этого спал в своей лежанке, лишь приоткрыл глаз, всё понял и сделал вид, что не просыпался.

Разумовский оказался действительно серьёзным противником. Я одолел тщеславного и хитрого Вельцина, сокрушил надменного и могущественного Громова, который был вооружён вековыми тайнами своего рода. Даже навалял взбесившемуся Орлову. Но все они так или иначе играли по определённым правилам. Им не хватало терпения или предусмотрительности. Может быть, не хватало жизненного опыта в подобных противостояниях.

У Разумовского же всё это было. И он действовал вне границ дозволенного, нарушал всяческие нормы и правила приличия. Я старался придерживаться этих самых границ, играл по правилам, хоть и рассматривал их со своей, неожиданной для других стороны. За это и поплатился.

Теперь на мне висит магический контракт, и обойти его будет не так уж и легко.

— Лен… — тихо произнёс я.

— Да, Серёж? — тут же отозвалась она.

Пристальный взгляд её прекрасных карих глаз невольно успокаивал меня и придавал ещё больше уверенности и сил.

— Как думаешь, а если я уничтожу силовое крыло рода Разумовских, это наделает много шума?

━—━————༺༻————━—━

Поместье рода Калугиных. Спальня Виктории и Анфисы.

Первые лучи утреннего солнца только-только пробирались сквозь узкую щель между шторами. Медленно, но верно свет полз по кровати, перебрался на подушку и продолжал ползти, пока не опустился прямо на глаз Виктории.

— Бли-ин… — тут же протянула она и зевнула, потягиваясь на кровати. — Э-э-эх!

Девушка с трудом распахнула глаза, и хотя веки были тяжёлыми, она тут же повернула голову, чтобы посмотреть, как там её сестричка. Затем помотала головой в поисках чего-нибудь… А, вот! Мишка плюшевый, которого ей подарил Саша. Почему-то этот мишка напоминал ей самого Сашу.

Вика подняла над собой мягкую игрушку, сонно улыбнулась…

А затем швырнула мишку прямо в голову Анфисы.

— Ай, блин! — пробурчала та в ответ.

Проснувшись, Анфиса приподнялась. Ещё не понимая, что происходит, помотала головой, с трудом сфокусировала взгляд на игрушке. Быстро всё поняла и раздражённо проворчала сестре:

— Ты что творишь, а? Мне такой сон классный снился!

— Ага-ага… Э-э-эх! — снова зевнула Вика. — Подтяни шторы, пожалуйста. Мне в глаза светит.

Анфиса несколько раз задумчиво моргнула. Смысл сказанного очень медленно, словно через вязкое болото, пробирался до её разума. Затем Анфиса взглянула на узкую полосу между шторами, снова повернулась на