Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

некоторых людей задание, я с настороженностью всмотрелся в зеленовато-серые глаза кота. Каждый раз, обращаясь к нему, я жду в ответ присущего животному недоумения и каждый раз поражаюсь тому, что сотворил с обычным животным профессор Нартов.

Кот понятливо кивнул и юркнул в заросли тростника. Мне сразу стало неуютно, и даже подсвеченная гогглами темнота начала напрягать больше, чем секунду назад.

Да уж, без усатого и очень чуткого напарника что-то страшновато. Забравшись в тростники к Шену, я настороженно замер. И только ощутив, как влага пропитывает штаны на седалище, понял, насколько по-свински поступил с бесчувственным товарищем. Но дикая усталость на корню зарубила не то что желание перемещать Шена, даже самому шевелиться не хотелось. На мне столько крови, пыли и пота, что немного сырости и речной тины ситуацию не ухудшат.

К счастью, разведка кота оказалась не такой уж долгой — вернулся он минут через пять и с таким победным видом, что ни о чем спрашивать смысла уже не было.

Теперь еще нужно как-то встать и взвалить Шена на плечо.

И то и другое прошло с таким скрипом суставов и перетруженных мышц, что, казалось, его услышала половина Пекина. Но тот факт, что нам предстоит последний рывок, придавал сил, и за котом я шел довольно бодро.

Лео выполнил свое задание на все сто. В выдаваемой гогглами бесцветной картинке я рассмотрел дощатые мостки неподалеку от одноэтажного домика. К опорным столбикам мостков толстым канатом была пришвартована лодка. Мимо дома я проходил без особой опаски. Хозяева посудины спали праведным сном, ведь на дворе третий час ночи. А вот мелкая шавка, поставленная охранять ценное имущество, попыталась предотвратить преступные деяния незнакомцев. Но с ней случилось то же, что и с предыдущим псом. После яростного шипения Лео бедолага с тихим поскуливанием заползла под какую-то корягу.

Лодка была длинной, что хорошо, но очень узкой, что уже хуже. Так что Шена я укладывал туда с величайшими предосторожностями. Затем пришлось пилить канат похожим на миниатюрную катану ножом, и только после этого я понял, что в лодке нет весел.

— Лео, а ты весел не видел? — шепотом спросил я у кота, в который раз обалдевая от бредовости это сцены. — Ну, такая палка с…

Лео презрительно фыркнул и побежал к сарайчику, находившемуся между домом и мостками.

Если честно, я порой начинаю бояться этого существа. Мало ли что может твориться в черепной коробке слишком уж сообразительного кота. Хорошо хоть он утратил способности к трансформации.

Весло нашлось именно там, куда меня привел Лео. Оно было прислонено к стенке сарайчика рядом с развешенными под навесом сетями. Сети мне не нужны, и без того придется идти на откровенный грабеж явно небогатых людей. И оставить им в качестве компенсации нечего — в планшете лежат только пятьдесят рублей банковскими билетами. Здесь ими можно воспользоваться только в качестве туалетной бумаги, к тому же деньги могут понадобиться и самому.

Мысленно извинившись перед хозяевами, я подхватил весло и поковылял обратно к лодке. Как оказалось, самой большой проблемой было уговорить кота забраться на борт плавстредства, которое, по его мнению, не внушало ни малейшего доверия.

После минутного спора с яростным шипением с обеих сторон Лео все же запрыгнул на нос лодки, и мы отчалили. Весло на конце ручки имело плоское утолщение и было приспособлено под работу по обоим бортам, как в байдарке. Впрочем, будь здесь два обычных весла с уключинами, легче бы мне не стало. Так что первые полчаса я проходил ускоренный и экстремальный курс по самообучению гребле. Пару раз чуть не перевернул лодку, что было прокомментировано презрительно-возмущенным шипением Лео, но затем все пошло на лад. Не такое уж сложное это искусство.

Берега медленно плыли по бокам. Тонкий месяц скупо освещал окрестности, и в этом тусклом свете лишь иногда подавали голос умаявшиеся за вечер лягушки. Все было таким умиротворенным и спокойным, что подмывало улечься на дно лодки и уснуть. Но обманываться не стоило — где-то там, в темноте, наверняка метались осиротевшие бойцы так и не ставшего императором дракона, и их жажда мести не давала мне расслабиться.

Еще через час спокойного плаванья вниз по медленной реке берега неожиданно разошлись, и я с удивлением увидел обширное озеро. Бо́льшая часть его была покрыта густым тростником, и это очень радовало. Но перед тем как с облегчением забиться в самую гущу этих зарослей, я все же пересилил себя и направил лодку к ближайшему берегу.

Когда она уткнулась скулой в кривоватые мостки, я обратился к Лео:

— Силыч, не в службу, а в дружбу. Сходи поохотиться. Нашему полосатому другу нужно мясо. Если получится, притащи курицу, и побольше. — Увидев саркастический взгляд кота, я добавил: — Значит, пока снимаем запрет на отлов домашней птицы. Временно.

Кот обреченно вздохнул и ловко спрыгнул на мостки. Через секунду он растворился в сероватом для меня мраке.

Отсутствовал Лео недолго и вскоре появился, волоча за собой крупную, не меньше самого охотника, добычу.

Ну что ты с ним будешь делать!

— Лео, вот ты рецидивист, — зашипел я, когда рассмотрел, кого именно мне притащил этот хищник. — Зачем петуха задрал? Над курицей поплакали бы и успокоились, а так ты оставил без хозяина и защитника целое стадо.

На морде кота было крупными буквами написано раскаянье в якобы непреднамеренной ошибке, но я-то знаю, каким страшным любом эта усатая сволочь любит петухов.

Но делать нечего, пришлось забирать у кота то, что есть. Птица оказалась увесистой, и принимал я ее на борт с некоторым усилием. С разодранной тушки в воду, а затем на дно лодки все еще капала кровь, хотя петух уже перестал трепыхаться.

— Заставь дурака…

Договорить я не успел, потому что услышал глухой рык и почувствовал, что лодка вот-вот перевернется.

Я, конечно, предполагал, что запах крови может разбудить оборотня, но не был готов к настолько резким действиям. Шен не только проснулся, но успел стремительно выхватить птицу из моих рук. А у него ведь на пальцах в этот момент образовались неслабые такие когти!

Петуха ракшас схарчил за секунды прямо с перьями и продолжил трансформацию. Его безумные глаза уставились на меня с очень нехорошим выражением.

Сейчас меня будут жрать…

Ринувшийся вперед Шен потерял сознание прямо на подъеме, но тут же обмяк, стремительно проходя обратную трансформацию. Упал ракшас очень неудачно. Я лишь успел ухватиться одной рукой за столб мостков, а другой за его портки. Голова оборотня с тихим плеском ушла под воду.

Скрипя зубами