Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Капитана надо, — в тон ему ответил я. — И немного уважения к гостю. А еще, братец, подайте-ка мне штормтрап.

Я специально построил свою речь так, чтобы сразу расставить все по своим местам. Сословное воспитание сразу же переключило мысли матроса на другие рельсы:

— Прощеньица просим, ваше благородие. Чичас капитана позову, и все вам будет.

Красная и быстро подобревшая морда тут же исчезла из поля зрения, а я повернулся к своим спасителям:

— Се се, отец, — низко поклонился я старику и то же сделал в отношении хозяина джонки. — Се се, уважаемый.

Больше мне отблагодарить их было нечем, но огорченными китайцы не выглядели — просто улыбались и кланялись.

— Чем обязан? — прервала наши расшаркивания еще одна упитанная физиономия, правда, более здорового цвета.

— Вы ждете пассажира из пекинского посольства?

— Да, нам доставили телеграмму из портового управления от господина посла, — как-то неуверенно выдало упитанное лицо и тут же переглянулось с еще одним, теперь уже значительно более худым.

Что-то мне их переглядывания не понравились.

— Ну, значит, дождались. Может, все-таки позволите мне взойти на борт?

— Конечно, — опять с каким-то сомнением ответил упитанный и крикнул уже громче и уверенней: — Елизар, подай штормтрап.

Невидимый до времени Елизар шустро справился с поручением, и по борту начала скатываться веревочная лестница с деревянными перекладинами. Опыта в подъеме по таким приспособлениям у меня не было, так что пришлось помучиться, особенно учитывая, что левой рукой прижимал к себе Лео.

Не сверзился в воду, да и ладно.

Помахав напоследок отплывающей джонке, я перевалился через борт и недоверчиво уставился на комитет по встрече. Он был представлен в лице четырех человек. Крупный и довольно упитанный капитан был одет в двубортный темно-зеленый сюртук. В сочетании с форменной фуражкой это делало его похожим на военного морского офицера. Но я точно знал, что различия в форме есть, больно уж вид у капитана простецкий, и полнота тут совсем не решающий фактор. Рядом с капитаном стоял худой как щепка боцман, которого я узнал по дудке. На нем была черная куртка с двумя рядами пуговиц.

Еще имелись матросы количеством две штуки солидной комплекции, которые красовались в стандартных форменных штанах и рубахах с матросскими воротниками. Ну и бескозырки с названием судна, куда уж без них. Больше никого на палубе не было, даже красномордого вахтенного.

Интересно, с чего бы это?

— С кем имею честь? — осторожно спросил капитан.

— Титулярный советник Игнат Дормидонтович Силаев, — представился я и официально кивнул.

Наверняка в соломенной шляпе и китайском пончо эти политесы выглядели как минимум странно.

— Капитан «Бекаса» Савелий Петрович Красильников, — все еще с легким замешательством ответил капитан и спросил: — Вы — видок?

— Да, господин Красильников, и насчет меня у вас должно быть определенное предписание.

— Вы правы. Предписание есть, — ответил капитан и опять переглянулся с худым боцманом.

Странные у него отношения с подчиненными.

После этих переглядываний капитан внезапно подобрел и растянул губы в улыбке:

— Игнат Дормидонтович, вы позволите мне вас так называть?

— Конечно, Савелий Петрович.

— Я думаю, вы устали с дороги и хотите отдохнуть, а уж после приглашаю вас отужинать со мной.

— Не откажусь, — с удовольствием ответил я, просто мечтая растянуться на нормальной постели после нормальной же помывки, пусть даже в стесненных корабельных условиях.

— Елизар! — крикнул капитан, и на его призыв откликнулся здоровенный бугай, с которым в этот момент разговаривал отошедший от нас боцман. — Проводи его благородие в каюту для пассажиров.

— Будет сделано, Савелий Петрович, — откликнулся матрос и двинулся вперед с явным намерением показывать мне дорогу.

Все хорошо, но затем в кильватер к нам пристроился еще один матрос комплекцией пожиже, но тоже далеко не задохлик.

Настороженные мысли с трудом продрались сквозь радостную расслабленность от того, что мы с Лео наконец-то оказались среди своих. А вот мой усатый друг это благодушие не разделял — каждое его движение выдавало нешуточное напряжение.

Ладно, сейчас мы кое-что проверим.

Мы уже подошли к дверям в надстройке, и тут я резко затормозил:

— Одну минутку, любезный, — разворачиваясь, обратился я к идущему сзади матросу, — мне нужно обратно.

— Я это… — опешил здоровяк.

За моей спиной тут же прогудел Елизар:

— Не велено.

— А что велено? — с простодушным лицом поинтересовался я. — Связать меня или сразу придушить?

Кажись, угадал. Лицо Елизара дернулось и затвердело в решительной гримасе, но тут же вытянулось от удивления. Он не успел сделать даже полшага ко мне и замер, глядя в дуло револьвера, появление которого из-под пончо стало для матросов большим сюрпризом. Еще один револьвер уставился на второго конвоира. Я встал спиной к надстройке и лицом к фальшборту. Получился эдакий Дикий Билл из вестерна. Для достоверности не хватало только взвести курки, что тут же было проделано со зловещими щелчками.

Увы — это все, что я мог сделать в данной ситуации, а еще мысленно молиться, чтобы матросы не догадались о том, что в барабанах всего лишь катышки смолы и пакли.

Оказывается, иногда маяться дурью — это очень полезное занятие. Главное, чтобы мои реальные мысли не отразились на лице, так что подпустим туда немного сумасшедшинки.

— Не слышу, Елизарушка. Так что приказал тебе сделать боцман? Придушить или связать?

— Связать, — инстинктивно открестился матрос от обвинения в душегубстве.

— Три шага назад, оба, — добавил я в голос металла. — Елизар, на колени, руки за голову.

Было видно, что перепады в моем настроении беспокоили матроса даже больше револьверов. Чего я и добивался. Елизар послушно отошел на три шага. Встал на колени и завел руки за голову.

Мой приказ был продублирован свирепым шипением Лео.

— Вот и умница, — косясь на второго матроса, похвалил я Елизара, — так и стой. Услышу за спиной малейший шум — стреляю навскидку без предупреждения. А стрелять меня учил казацкий урядник, так что не промахнусь.

Елизар угрюмо кивнул.

— Теперь ты, любезный, — вернулся я ко второму матросу, у которого выдержки было явно меньше, чем у его товарища. — Веди-ка меня обратно к капитану.

Пока мы отсутствовали, ситуация на палубе немного изменилась — капитан поднялся на открытую часть мостика, а боцман руководил спуском шлюпки на воду.

Вот скоты! Шлюпка-то наверняка за покупателями снаряжается.

Выбрав меньшее из зол, я тычком револьвера направил своего проводника к подъему на мостик, но поднялся туда в одиночку, оставив матроса под присмотром Леонарда.

— Нехорошо, господин Красильников, я бы даже сказал — глупо.

— Что, как? — задергался капитан, увидев направленный