Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Вот, значит, как, — Гагарин покачал головой, — а ведь это политика, юноша, та самая политика, которая мне совсем не нравится.

— Вы князь, Дмитрий Алексеевич, — я покачал головой, — и можете сколько угодно говорить, что вам не нравится политика, однако избежать ее полностью вы не можете. Посмотрите на это с другой стороны, тут ведь нет никаких внутренних игр, исключительно дела двух разных государств. Разве вы не патриот империи?

— Я готов согласиться, но есть условие, — Гагарин уставился на меня тяжелым взглядом, — этот маневр должен стать единственным внутри стен университета. Как бы плохо я не относился к Романову, но Володя всегда держал нейтралитет в университете, и только благодаря этому это учебное заведение до сих пор существует. Не хочу, чтобы столь важное для империи место превратилось в поле для шпионских игр Николая Николаевича.

— Что ж, дайте мне минуту, — я быстренько написал великому князю сообщение по поводу желания князя и тут же получил от него утвердительный ответ, мол, все так и планируется. Хотя, зная великого князя, все может оказаться ровно да наоборот, вот только это будет уже его проблемой. — Николай Николаевич передал, что полностью согласен с вашим предложением, Дмитрий Алексеевич, — я улыбнулся, — как видите, я тут исключительно в роли посыльного, не более.

— Не стоит лукавить, Алексей, — Гагарин налил себе еще чаю, — как будто я не понимаю, зачем глава опричников прислал тебя. Знает Николай, что никого другого я бы и слушать не стал, а ты все-таки внук моего старого друга. Хорошо, так и быть, я готов поработать на благо империи, — сделав глоток, князь поморщился, — и надеюсь, что ваши игры закончатся быстро. Университет должен выпускать магов, а не служить полем боя.

— Я полностью с вами согласен, князь, — пришлось кивнуть, — но имеем, что имеем. В конце концов, это пойдет на пользу империи.

— Только это и заставило меня согласиться, — проворчал Гагарин, — что ж, рад был тебя видеть, молодой Бестужев, но раз такое дело, боюсь, что нам пора. Тебе возвращаться домой, а мне лететь в Москву, принимать дела. Хорошо хоть особняк до сих пор сохранил там, а то последние годы думал о том, чтобы продать, — хохотнул князь, после чего встал, — искренне рад был тебя видеть, Алексей, то, как быстро ты идешь к своим целям, восхищает и пугает одновременно. И не только меня, имей это в виду, — многозначительно глянул на меня старик.

— Обязательно, князь, — я кивнул без тени улыбки, — не переживайте, я прекрасно понимаю, что друзей у меня не так много, как бы хотелось.

Гагарин усмехнулся, но не стал продолжать тему, так что, попрощавшись с князем, я направился к выходу. Сев же в автомобиль, я позволил себе выдохнуть, разговор с князем был словно поход по минному полю, один неправильный шаг и пиши пропало. Конечно, скорее всего у Николая Николаевича были свои возможности уговорить князя, но ему было нужно, чтобы это сделал я, и мне понятно почему. Великий князь хочет убедиться в моей верности и в том, что я способен работать в команде. Все же как ни крути, но несмотря на небольшой размер нашего клана у нас было целых три грандмагистра, а вот это уже очень, очень серьезно. У некоторых стран, на минуточку, было меньше, неудивительно, что великий князь занимается такими вот мелкими проверками.

* * *

Дворец Гагариных.

Когда Бестужев уехал, Дмитрий Алексеевич тут же перестал улыбаться и, достав телефон, нашел в нем номер великого князя, после чего набрал. Через несколько мгновений Николай Николаевич все-таки ответил, и князь, нисколько не стесняясь в выражениях, выдал ему все, что он думает о всех этих затеях.

— Дмитрий Алексеевич, — голос князя был уставшим, — ну ты же сам прекрасно понимаешь, император не может доверить такую важную должность непонятно кому. Романов, несмотря на свои взгляды относительно политики, понимал, что можно сделать, а что нельзя, и найти второго такого человека чертовски сложно.

— А как же Шереметьев? — Гагарин тяжело вздохнул, — все же лучший друг Володи.

— Не смеши, князь, — Николай Николаевич расхохотался, — ты бы еще Милославского вспомнил. Нет, нам не нужна такая мина замедленного действия, особенно после того, что случилось с Романовым. Так что придется тебе тянуть эту лямку.

— Смотри мне, Коля, если ты решил под шумок превратить университет в поле для своих игрищ, то сразу забудь об этом, — строгим голосом произнес князь, — ну или я тут же уйду с должности ректора.

— Дмитрий Алексеевич, дорогой, да зачем мне такая головная боль, — великий князь хмыкнул, — у меня и без безмозглых юнцов достаточно забот, не переживай, ничем таким я точно заниматься не буду. Ну так что, тебя ждать в Москве, князь?

— Жди, Коля, жди, — немного недовольно сказал Гагарин, — и я хочу поговорить с государем.

— Все будет, князь, — тут же произнес Николай Николаевич, — император будет только рад увидеть тебя у себя в гостях.

— Ну вот и договорились, — Дмитрий Алексеевич тяжело вздохнул, — ладно, Коля, ты меня извини, а то я тоже что-то наговорил глупостей тебе.

— Ничего, все понимаю, бывает, — Николай Николаевич сделал паузу, — ты меня тоже извини, Дмитрий Алексеевич, за этот дурацкий подход. Сам должен понимать, Бестужев парень молодой, нужно потихоньку его к делу пристраивать.

— С огнем играешь, Коля, ну да не мне тебе судить. Жди в Москве, скоро буду, — после этих слов князь положил трубку и громко, с чувством так, выматерился.

Затея великого князя ему совсем не нравилась, но спорить с ним он не мог. Однако на встрече с государем Дмитрий Алексеевич сделает все для того, чтобы переубедить государя не поступать так. Нельзя делать из Бестужева цепного пса, их порода дрессировке не поддается, уж он-то это знает…

* * *

Москва. Императорский дворец. Пару часов спустя.

— Значит, Гагарин согласился, — Василий довольно улыбнувшись подмигнул сыну, — вот видишь, Дима, а ты не верил в таланты Бестужева. Я же ни капли не сомневался, что наш вьюнош сможет в очередной раз нас всех удивить.

— Однако