Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

двери завалена огромными бетонными балками, так что открыть ее не представлялось никакой возможности. В потолке над дверью зияла огромная рваная дыра с торчащими во все стороны металлическими прутьями, и выглядело все это просто до невозможности опасным.

— Ну, и что теперь? — спросил Гюнтер, окидывая взглядом нежданную преграду. — Может, поищем что-нибудь попроще? А вдруг там и не вход вовсе?..

— Вход, вход… — ответил Каттнер, убирая в карман пеленгатор. — Ну что, взяли?

С этими словами он ухватился за конец верхней балки, производившей впечатление абсолютно неподъемной.

— Вы шутите, капитан… Я пока еще не Супермен. И вам не советую. Надорветесь.

— Задействуй экзоскелет, Супермен, — Каттнер оторвал балку от пола. — Ну же! Долго тебя ждать? И смотри мне, держи крепче, не урони. А то имеем все шансы остаться без ног.

Гюнтер, наконец, разобрался со своим скафандром и торопливо ухватил балку с другого конца, все еще не веря в то, что из этого мероприятия хоть что-нибудь выйдет. К его крайнему удивлению, балка пошла на редкость легко, словно и не весила как целый антиграв. Они с Каттнером без особых усилий оттащили ее в сторону и аккуратно положили у стены, чтобы не дай бог не потревожить застывшие в неустойчивом равновесии руины, а затем вернулись за следующей.

Когда пространство перед дверью полностью очистилось, Гюнтер с молчаливого согласия капитана взялся за ручку и потянул на себя. Дверь даже не дрогнула.

— Ах, вот, значит, как, — сказал Гюнтер, со злостью взирая на оставшуюся в кулаке вырванную с корнем ручку, и потянул из кобуры лазерный пистолет. — Сейчас я тебя…

— Подожди, не суетись, — остановил его капитан, снова вытаскивая заветную черную пластину. — Здесь нужно не силой, а лаской…

— Какой еще лаской, — огрызнулся Гюнтер, отшвырнув бесполезную ручку куда-то в темноту, однако пистолет все-таки спрятал. — Разнести ее к такой-то матери… и вся ласка.

— Еще успеешь, если у меня ничего не выйдет.

Каттнер некоторое время колдовал над своим прибором, набирая что-то на виртуальной голографической клавиатуре, а потом вдруг сказал:

— Попробуй теперь.

Гюнтер громко хмыкнул, вовсю демонстрируя капитану свои сомнения, но тем не менее зацепил металлический край руками и потянул на себя. Тяжело, с явной неохотой, дверь все-таки открылась.

— Вот видишь, — произнес Каттнер, — что значит доброе слово.

— Ну да. И все же, не зря какой-то древний мудрец сказал, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего.

Помещение за дверью оказалось очень небольшим по размеру, не больше кабины грузового лифта, и абсолютно пустым. Каттнера это обстоятельство, похоже, совсем не смутило. По всей видимости, он ожидал чего-то в этом роде. Он цепким взглядом окинул гладкие стены, а затем снова принялся что-то набирать на виртуальной клавиатуре.

Гюнтер терпеливо ждал результата. И, в общем-то, даже не слишком удивился, когда противоположная от входа стена вдруг стронулась с места и плавно поехала в сторону, открывая проход в наполненное мраком и тьмой пространство. В свете нашлемных фонарей блеснуло стекло.

— Лаборатория! — выдохнул Гюнтер.

— Лаборатория, — подтвердил капитан.

Стена неожиданно затормозила, дернулась раз-другой и остановилась на полпути.

— Все, — сказал Каттнер. — Сдохла. Похоже, мы пришли сюда на редкость вовремя.

— Что случилось?

— Энергия на нуле. Судя по всему, окончательно сели аварийные аккумуляторы. Знаешь что… — капитан некоторое время помолчал. — Давай-ка мы, прежде чем соваться внутрь, подопрем вход чем-нибудь тяжелым. Дабы не попасть в безвыходное положение. Вдруг эта стена решит, что ей пора закрыться, и… ну, ты сам понимаешь. Не хотелось бы окончить дни в каменной мышеловке.

Подобную тактику Гюнтер всецело одобрял, поэтому без лишних разговоров тут же притащил пару увесистых обломков, после чего самым тщательным образом заклинил обе двери, обеспечив таким образом путь к отступлению.

— Готово, — удовлетворенно сказал он, стряхивая пыль с перчаток. — Можем идти.

— Что ж, тогда пойдем и заберем наши деньги, — сказал Каттнер и первым шагнул в темный провал.

Внутри обнаружилось просто невероятное количество всякой мебели: лабораторные столы и высокие, под самый потолок, стеллажи и шкафы с чудом уцелевшими стеклянными дверцами, битком набитые какими-то баночками, горшочками и целыми рядами пробирок и колб, а также совершенно безумное количество валяющихся в проходах табуреток и стульев, то и дело цепляющихся за ноги в самые неподходящие моменты. Обычных столов тоже хватало, и на каждом из них громоздились внушительного размера пирамиды из аппаратуры абсолютно непонятного назначения. Мертвой или, вернее, пребывающей в затяжном летаргическом сне, чего, собственно, и следовало ожидать. А уж о компьютерах даже и говорить нечего… по две-три штуки на каждое рабочее место.

Центральное место в лаборатории занимал огромный стеклянный куб, и Гюнтер почему-то сразу понял, что именно туда и нацелено все окружающее его электронное изобилие. Над кубом и по сторонам свисали увесистые гирлянды разнообразных светильников, и отчего-то совсем нетрудно было представить, что когда-то они полыхали совершенно ослепительным блеском, не хуже самой Маленькой Лоры.

Световое пятно от нашлемного фонаря метнулось в сторону и выхватило из темноты застывшую рядом с кубом неподвижную темную фигуру. Капитан опирался о прозрачную грань рукой и задумчиво смотрел внутрь. Гюнтер подошел ближе.

Хм… ничего особенного, просто застывшая от холода земля. И много-много мелких и крупных горшочков все с той же землей, развешанных по боковым граням и свисающих с потолка на тонких цепочках. Только пустая земля, и ничего, кроме земли…

— Ну так что, капитан, — нарушил молчание Гюнтер, — так и будем здесь стоять? Подумаешь, заброшенный огород, и ничего больше… Что в нем такого?

— Теперь я понял… — глухо сказал Каттнер. — Им так и не удалось…

— Что вы поняли? Грядки как грядки…

— Я, наконец-то, понял, кто наши таинственные наниматели, и что именно могло им понадобиться в брошенной лаборатории.

— Будто вы раньше этого не знали, — сказал Гюнтер. — Не смешите меня.

— Ты, конечно, можешь верить или не верить, но действительно не знал. И вообще, меня этот вопрос тогда не слишком-то занимал. Я, вроде тебя, полагал, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И для чего мне, спрашивается, могла бы понадобиться информация о том, кто именно предложил нам этот дьявольский контракт? За немаленькие, надо сказать деньги. Какого черта! Не все ли равно, лишь бы платили.

— А теперь? Что-то изменилось? Может, скажете, что больше не желаете в этом участвовать?

— Хм… пожалуй, все-таки нет. Деньги мне по-прежнему нужны. Да и поздновато что-либо менять, не находишь? Однако, ощущение на душе самое препоганое. Помнишь старый анекдот: «ложки нашлись, но осадок все-таки остался»? Вот и у меня… осадочек…

— Это всего лишь пустая лирика, капитан. Главное, что у нас все по-прежнему, а потому предлагаю двигаться дальше. Надеюсь, вам сообщили точное местонахождение контейнеров, и нам не придется обшаривать все помещение?

— Не придется, —