"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Гришка, не сломай господина подпрапорщика, ишь вцепился! – услышал я уже знакомый голос сотника. Блин, да тут чего, весь их эскадрон, что ли, собрался? Но смотреть по сторонам времени не было, поэтому начал действовать. Чувствуя, что, находясь в захвате таких клешней, меня надолго не хватит, решил проверить ноги. И оказался прав. Казак стоял так, чтобы иметь максимальную устойчивость, а для этого ноги его были чуть расставлены. Сунув свою ногу меж его, попытался заплести правую, опорную, и почувствовал неладное, казак чуть ослабил хватку, отвлекшись на угрозу. Этим я и воспользовался, буквально извернувшись как уж, даже в плече что-то хрустнуло, и выскочил из объятий.

– О, Гришаня, нашелся хоть кто-то, кому удалось вырваться из твоих клещей! – закричали в толпе.

Попеременно хватая друг друга за руки, пытаясь нащупать слабину или просто возможность провести хороший прием, мы двигались по полянке словно в танце. Наконец, спустя, наверное, минуты две таких па мне удалось ловко поднырнуть под его огромной лапой и, проведя захват этой самой лапы, потянуть ее дальше, выводя соперника из равновесия. Когда эта машина по инерции подалась вперед, я быстро провел переднюю подножку, вкладывая максимум из того мастерства, что привил нам тренер. Гриша, скорее всего, даже не заметил, как я ловко это провел, и начал делать ошибки, скорее всего, паникует. Казак начал вставать еще до того, как я сообразил о бесперспективности своих потуг и, поймав соперника в неудачной для обороны позе, все же решился и подсел под него. Бросок вышел не для красоты, они хороши лишь на соревнованиях, а для дела. Корявый, без изящности и легкости, он все же сработал как надо. Гриша растянулся на земле и подставился. Рука на изломе, но этот, наделенный огромной природной силой парень словно не чувствовал захвата. Мне казалось, что я вот-вот сломаю ему руку, поэтому перестал давить, и тут же попал на болевой. Выкрутиться в такой позе, лежа, из цепких лап казака возможности не было.

– Хорош! – крикнул я и расслабился.

Гриша нехотя слез с меня и приятно удивил.

– Ничья!

Все оравшие вокруг затихли. Григорий потирал шею и выглядел довольным.

– Как это, Гриш? – кто-то тихо проблеял.

– Если бы мы боролись всерьез, господин подпрапорщик сломал бы мне руку. Ведь так?

Я развел руки в стороны, всем видом показывая почтение.

– Не знаю, смог бы сломать твои клещи, но то, что ослабил хватку – факт.

– Поэтому я и говорю. Мне не нужна победа такой ценой, господин подпрапорщик. Вы ловко меня подловили. Но мы не бились, а боролись, поэтому все честно.

Мы пожали руки, я еще раз убедился в мощи этого человека, и разошлись по своим делам. Точнее, я вернулся в землянку, где уже был приготовлен обед, а Гриша ушел по своим делам.

– Недурно, подпрапорщик, очень недурно, – вошел ко мне сотник.

– Да, – махнул я рукой, – всякое бывает.

– Если честно, не ожидал, думал, Гриша вас сломает. Ростом вас господь не обидел, да вот плечи-то у Григория пошире будут раза в два. Такое поведение я вижу у него в первый раз, сам признал, что был на волосок от проигрыша.

– Ну, не ломать же мне ему руку было, в самом деле? – пожал я плечами. – Да и не воспринимаю я этот результат как поражение.

– Замечу, не обижайтесь, но если бы вы бились, он свалил бы вас одним ударом. Он взбесившуюся лошадь с удара убивал, силы в нем – на троих.

– Спорить не стану, господин сотник, вам виднее, но удар поставлен и у меня, – с этими словами я поднял лежавший на столе коробок спичек и поставил его стоя. Присев на табурет, поднял руку, выдохнул и пробил коробок насквозь, надев его на палец. Сотник, видимо, был отличным рукопашником, потому как понял все верно. Пробить коробок, а не отшвырнуть его от себя, может не каждый. Эх, видел бы он, как я сапожную иглу на пять метров швыряю, вообще бы скис. С коробком у меня получается, если честно, благодаря тому, из чего он сделан. Это не современные мне бумажные коробочки, а выделанные из шпона, а он, при умении, пробивается хорошо.

– Однако! – только и выдохнул он.

– Извините, господин сотник, нет известий обо мне?

– Пока нет, да и рано еще. Гонец в город отправлен, у нас нет прямой связи со всеми штабами наших армий. Я велел ему дожидаться ответа, так что, как только вернется, все станет ясно. Пока что, извините, но выходить на улицу без сопровождающего вам запрещено.

– Ясно, – кивнул я.

Сотник вышел, а лег на топчан. После бани, да еще и возни с Гришей, я немного устал, надо отдохнуть. Хорошо хоть дождей не было в последние дни, и, повалявшись, я не испачкался, а то пришлось бы вновь проситься в баню.

Сидеть было еще скучнее, чем в австрийском плену. Там и писал, и гулять немного давали, а тут… Блин, я реально у своих, или как?

Только на третий день меня наконец вызвали к командиру казаков. Уже на пороге его палатки я понял, что все будет хорошо.

– Ну, господин подпрапорщик, вот и закончилось ваше заключение в темнице сырой, – усмехнулся сотник.

– Скажете тоже, темница, заключение. Неприятно – да, но не смертельно. Есть давали, в баню сводили, нормально все. Не томите, вашбродь! – по-простому брякнул я.

– Вас подробно описали, все ваши особые приметы, и все сошлось сразу. Я выделю вам двух казаков, для сопровождения в город, там явитесь в штаб нашего полка. Вам выдадут проездные документы и посадят на поезд. Надеюсь, претензий к обращению с вами нет?

– О чем вы? – серьезно спросил я.

– Мало ли, – многозначительно ответил сотник и протянул руку. – Был рад с вами познакомиться, господин подпрапорщик, желаю всего наилучшего.

Казачий сотник простился со мной, а я пошел собираться. Карту, что я отобрал у летуна, мне вернули, попросили предъявить ее в штабе полка, я обещал. Проводить пришли многие из казаков, а Гриша так и вовсе был назначен в мое сопровождение.

– Вашбродь, – нарушая устав, впрочем, несерьезно, начал разговор Гриша.

– Да? – я взглянул на него, повернувшись вполоборота. Ехали мы верхом и через лес, так что пришлось смотреть, как хамелеон, вперед и вбок, а то еще хлестнет ветка и смахнет меня на землю, вот будет смеху…

– Это правда, ну, про коробок со спичками? – И как он смог ждать столько времени. Я думал, что, когда ему расскажут, сразу прибежит, ан нет. Я тогда уж решил, что