"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Правда, – просто ответил я.

– Этому можно научиться? – как-то даже робко, на первый взгляд, спросил казак.

– Чему именно, спички портить?

– Ну, командир сказал, что такое очень сложно сделать.

– Коробок, – начал я объяснять, – это просто побочное явление, развлечение, если хочешь. Удар ставится не для этого. Научиться можно всему, главное желание, даже медведей в цирке учат ездить на велосипеде. Именно я ставил такой удар несколько лет, – не говорить же ему, что это было в другой жизни. Здесь заставить новое тело быть таким же, как мое прежнее, пришлось постараться, полгода примерно я потратил на отработку, память-то о том, как это делать, была при мне. – Удар пальцем сложен, неподготовленный человек рискует его попросту сломать, а нужен он для выведения какого-либо органа у человека, не повреждая шкурку. Так можно сердце остановить, не оставив следов, правда, не пальцем, а ладонью.

– А в бою можно применить такой прием?

Как же ему интересно-то!

– Палец, как и говорил ранее, это просто производная от основного удара. В бою, в рукопашном, разумеется, удар кулаком или открытой ладонью в область сердца, повторюсь, позволяет его остановить. Пробитие груди не требуется, да и невыполнимо это практически, а вот повлиять на работу органов внутри тела вполне возможно. Пальцем же можно вывести из строя руку, ногу, да мало ли чего. Например, несильным ударом, а иногда и просто касанием, можно парализовать шею, голову не повернешь.

– Ничего себе! Как же научиться?

– На самом деле, я изучал это искусство очень давно, нужно ли это вам, Григорий, большой вопрос. Если позволите, могу дать совет.

– От вас приму с удовольствием, – с улыбкой, в которой было только уважение, произнес казак и чуть склонил голову.

– Развивайте гибкость. Силы у вас на троих хватит, техника борьбы очень хороша. Нужно быть немного гибче, а это тренировки и еще раз тренировки. Как говорили предки: нет предела совершенству.

– Постараюсь, вашбродь, спасибо за науку.

Мы болтали весь путь. Я был очень удивлен, когда в штабе сообщили, что отправляют меня на поезде. До последнего был уверен, что поеду в лучшем случае на лошади, а то и вовсе пешком. Пока находился у казаков, узнал о происходящем на фронтах. Несмотря на мое долгое отсутствие, ничего глобального на фронтах не происходило. Германцы, да и все остальные, также в основном работали артиллерией, пытаясь держать нашу армию на расстоянии. Пушек у врага уж больно много, вот и пользуются. Наши экономили силы и средства и практически не давили. Ехал я в родную Железную бригаду, точнее давно уже ставшую дивизией, почти туда же, откуда несколько месяцев назад пропал, то есть в район Луцка. К сожалению, точного местонахождения тринадцатого полка мне не сообщили, но сам район обозначили.

В поезде сопровождения уже не было, это был санитарный эшелон, идущий на Киев. По пути мне предстоит пересадка, а после уже пеший поход. Ничего, доберусь. Главное, выдали документы, временные, но по ним меня хотя бы не примут за дезертира.

Дорога вышла трудной и долгой. Снабжение армий находилось в таком плачевном состоянии, что я только хмыкал. Дорог почти нет, железные перегружены, хаос в натуральном виде. Почти неделю преодолевая всего сто километров, пока топал, добираясь в часть, охренел от увиденного. Пустые в большинстве своем села и деревни, почему и шел пешком, некого было попросить подвезти, выглядели настолько мертвыми, что казалось, они такими были всегда. Колонны снабжения двигались еще медленнее меня, поэтому не стал следовать с ними, а двигал в одиночку. Уже на второй день начал искать еду, ибо все запасы кончились, а, как и говорил ранее, в деревнях никого нет.

В одной такой, богом забытой на краю леса деревушке я остановился, услыхав кудахтанье. Живот уже к спине прилипал, поэтому я мгновенно остановился и направился на поиски того, кто издает знакомые звуки. Оказалось, в одном из хозяйств, что, кстати, выделялось среди других размерами, в курятнике нашел двух несушек. Аж обалдел от того, что увидел. Во-первых, под ними лежали несколько яиц, которые я мгновенно выпил, благо были свежими на запах. А во-вторых, обойдя дом, стоявший на этом же участке, где и курятник, решил не церемониться и с курами. По всему виду было понятно, что хозяева бросили свое «имение» и ушли. Пыль кругом в доме, беспорядок, даже грязь. Одно непонятно, как курей оставили? Вижу, разумеется, что их тут было гораздо больше, места, что ли, не хватило? Почему просто не сварили их, была бы еда в дорогу? Плюнув на все вопросы, проверив и затопив печь, принялся за готовку. Сначала нашел и вымыл небольшой чугунок, он был с отколотым краем, скорее всего, им давно не пользовались. Отмыл его возле колодца, да и отнес в дом. Потом долго возился с одной из куриц, сначала еле поймал, а затем ощипывал целый час, если не больше. Ну не было у меня опыта в таком деле, разделать тушку, купленную в магазине, совсем не то же самое, что приготовить только что удавленную. Когда, наконец, мясо было в чугунке, а он сам в печи, решил пройтись по домам и найти что-то похожее на чайник или котелок какой, воды вскипятить. И ведь нашел, причем именно чайник. Такой же старый, как и чугунок, в котором у меня варится курица, помятый и кривой, но главное без дыр, которых прежде было немало, лудили его часто. В том же домишке, где я обосновался, нашел какую-то духовитую травку, она лежала в мешочке на полке. Покопавшись, определил однозначно как травяной сбор для заварки. Тут и ромашка, и мята, и чабрец. Хороший будет отвар, даже и без чая. На все эти поиски и приготовления ушла уйма времени и сил, поэтому, когда сварилась курица и был готов «чай», я чуть не уснул за столом. Поев бульона с куриным, резиновым мясом, запив все это дело эрзац-чаем, я уснул там же, где сидел, на лавке возле окна. Ночью проснулся от того, что свалился на пол, и пришлось перебраться на кровать. Белья не было, да и не нужно оно мне было, улегшись и укрывшись шинелькой, я спокойно уснул.

Все оставшиеся дни пути я ел вареную курицу, пил бульон и «чай». На хуторе тогда я задержался на день, приготовив и вторую забытую хозяевами курочку, чтобы забрать с собой. Так и добирался, аж сапоги прохудились, пришлось подвязывать, нечем было подошву прибить. К моему приходу в часть я был