Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Наэш там, в клетке, всегда на моей стороне был. Знаешь, когда на твоей стороне кто-то есть, это очень отрезвляет, — поделился Иррес. — Тебе не нужно защищаться хотя бы от него, того, кто на твоей стороне. И нужно защищать его, чтобы он не исчез. Не сразу, но начинаешь соображать. Кажется, на второй век совместного существования я начал понимать, что в голове проясняется. Дикое ощущение! Словно у тебя клетка ещё и в голове вырастает. А потом начинает нравиться, что ты себя целиком чувствуешь, осознаёшь, где находишься, понимаешь себя… контролируешь себя! Править собой — это тоже удовольствие. Но его надо сперва распробовать, чтобы оценить. Только вот заточение выводило меня из себя! Четыре века мы с Наэшем видели одни и те же три стены и решётку, одни и те же рожи и мечтали… я мечтал о свободе. А потом с нами случилась Лирка.

Упомянутая Лирка раздражённо фыркнула и осторожно, чтобы не навернуться с дивана, перевернулась на другой бок.

— Думал, опять с ума сойду. Свобода была так близко, а тут… — Иррес зарычал, но слабо, без энтузиазма. Эмоции давно перегорели. — Но это определённо лучше клетки. Да и думаю, Наэш с Лиркой всё же догадаются, как нас вызволить. Пока они что-то не очень понимают, а я в этой магии смертных вообще не разбираюсь.

— А если вы разъединитесь, то куда господин Наэш…

— На перерождение! — раздражённо отозвался Иррес.

Он никогда прямо не говорил, но Лирка подозревала, что дух боится расставаться с господином Наэшем, который вытащил его из безумия и столько времени якорем удерживал. Сам господин Наэш за Ирреса не переживал и был уверен, что дух справится и без него. «Мёртвые не должны мешать живым», — часто повторял он.

— Как же у вас всё сложно…

— Мы тебя в свой союз не тянем! — ядовито отозвался Иррес. — И то, что ты понравился Шани, ничего не значит!

Шани? Тёмные! Зачем Иррес рассказывает о симпатии медведицы? Лирка недовольно застонала, но сил подняться всё равно не нашла. Задаст трёпку потом.

— Давай позже, — недовольно отозвался хайнес. Неужто уже жалеет? — У тебя есть недруги в Хоёторе? Мне показалось, что тот… ну, которому ты голову оторвал… тебя знает.

— Ты как вообще заметил⁈ — поразился дух. — С кинжалом-то в брюхе!

— Эй, я дареном ходил почти два века! Если бы не умел раненый ориентироваться на поле боя, давно бы сдох. Под тем же Арван-Ё случай умереть раз тридцать подворачивался.

— Вот за это я тебя не люблю ещё больше! — хоть голос Ирреса зазвенел, но искренности в нём Лирка не услышала. — Мой город, мою вотчину разорил!

— Твоя вотчина на нас напала и хотела себе наших территорий отхапать!

— Эти территории когда-то были хоёторскими!

— Были хоёторскими, стали салейскими! Несколько веков вас это не волновало.

— Потому что у власти был я! А мне плевать было на эти земли, мне всего хватало! — высокомерно отозвался Иррес.

— За что боги так наказали Лирку⁈ — с сочувствием вопросил хайнес. — Она же хорошая девочка. Может, в прошлой жизни города жгла?

Поспать ей точно не дадут.

— Да эти выскочки ничего не решают! Наказали… Да я свет в её жизни! — патетично известил дух.

Тут Лирка не выдержала, и её прорвало на тихий смех.

— Лучше меня у неё только Ханён!

Послышался и смех хайнеса.

— Так что с недругами, свет жизни? — насмешливо спросил Сильнейший.

— Козёл ты, — фыркнул дух, но всё же ответил: — Друзей у меня там не было. Там ни у кого нет друзей. Все сражаются со всеми. Правда, с Хериданом… Вторым Господином Арван-Ё… мы в целом ладили. В прошлом, до Древних войн, даже дружили. Он милым был, — в голосе Ирреса послышала тоска, — песни постоянно придумывал. Пел их. Он и потом пел, но мне эти песни уже не нравились. В безумии разум он совсем потерял, стал яростным, но очень ведомым. Так что делал, как я хотел. А я не всегда хотел сражаться и горел жаждой мести только к духам и богам. Так что Салея мне была неинтересна. И потерянные хоёторские территории тоже. Мне кажется, и Херидана потом кто-то подбил на эту войну с Салеей. Его всегда больше восток Хоётора интересовал, там духи-женщины обитают.

— О-о-о… — многозначительно протянул хайнес.

— Не окай! Они его не в том смысле интересовали. До сих пор не понимаю, чего он от них хотел, но он всегда к ним тянулся. И жриц себе выбирал… своеобразных. Местных духов вообще мало интересовали войны с соседними странами. Они в их сторону смотрели, когда между собой умудрялись договориться и вспомнить, что Хоётор становится меньше. А появляться же они могут только в Хоёторе. Получается, что уменьшается территория, за которую они могут сражаться.

— А, так, значит, Основатели отдали им Хоётор не навсегда, — осознал Сильнейший.

— Вроде как навсегда, — не согласился Иррес.

— Если бы навсегда, то вам были бы доступны даже утерянные территории. Раздираемая войнами страна не может удерживать свои земли и постепенно их теряет. Подозреваю, что Основатели надеялись, что вы обретёте разум до того, как потеряете весь Хоётор. Отданные вам земли постепенно перестают вам принадлежать. Пройдёт ещё несколько веков, и безумным уже некуда будет выйти. Они надеялись, что вы наиграетесь, остынете и придёте в себя.

— Но этого не произошло, — мрачно отрезал Иррес. — И не произойдёт. У нас нет тех, кто обрёл разум. Есть умершие. Есть те, кто потерял ключи или ворота и больше не могут войти в мир смертных. Но разумных нет.

— Ты поражаешь меня то своим самомнением, то трезвой оценкой собственного рассудка, — и смешок.

— Да пошёл ты! — вскинулся дух. — Ладно, есть я. Но я уже не они! И ты не больно-то насмешничай. Мы… Они может и психи, но это духи, с самым слабым из которых не сравнится ни один смертный. И Хоётор это не ваши зелёные кущи, а место, где сталкиваются миры смертных и бессмертных. Там сама земля имеет свою волю! Слишком уж долго она травилась битвами…

— Хоётор уменьшается, а духов остаётся по-прежнему много… — задумчиво протянул хайнес.

— Ну не так уж