Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Хотя я бы все равно напялил, я уже с ним сросся. Но учитывая, что нам предстоит пробежаться ни много ни мало 7 км, а потом еще обратно и возможно с каким-никаким грузом… Короче говоря, скрепя сердце я броник оставил.

Проверили оружие, магазины, предметы первой необходимости (на случай если вдруг где застрянем или же все пойдет не так, как планировали), на руки нацепили новые журналы (точнее старые — «Бурда» за 89 год, которые нашли на чердаке), и затем мы выдвинулись в путь…

Женя

Деревенская романтика, блин! Я не то чтобы не люблю все эти елочки-березки, поля-леса, но, честно признаться, никогда не выдерживал больше трех-четырех дней в сельской местности. Пойдешь в сортир — тебя пытаются унести комары. Пойдешь в лес — гляди, чтобы клещ за причинное место не цапнул, когда под кустики присядешь.

Никогда не любил утро, начинающееся в пять утра с воплей петуха у соседа. И самое «прекрасное»: вышел за калитку в дождь — утонул по колено в грязи.

Дождя сегодня не было. Более того — стоял по-летнему солнечный день, но от этого легче не стало. Дело в том, что дорога, и так не идеальная, за последние дни раскисла так, что превратилась в чвакающую жижу.

Конечно, Вова прав — за ночь все немного подсохло. Но это не город и дорога не асфальтированная. Тут не пыль, тут не просто грязь, тут именно что земля. И стоит только ошибиться, ступить не туда, как тут же влипаешь.

А затем на каждом шаге ты должен поднимать лишние пару килограмм, прилипшие к твоему ботинку, причем сначала попробуй еще ногу оторвать от этого болота. С влажным «чваком» ботинок отлипал от земли, а потом, когда ты вновь ступал, присасывался заново, будто клеем все измазано.

А Вовка, блин, хитрюга! Себе он и резиновые сапоги раздобыл, и плащ-накидку. И нет, я его не обвиняю — тут я сам виноват. Вовка нашел бы и мне, но…у него сорок пятый растоптанный, у его бати — сорок шестой. Мне их сапоги малость великоваты, всего-то на три размера. Мне предлагали надеть пару носков, благо не жарко, но я отказался и выпендрился. До сих пор как то некогда было, а тут я распаковал еще из дома взятую сумку, нацепил настоящие американские полевые берцы «Беллевиль», еше и штанишки к ним. Красавец мужчина, прям хоть сейчас на плакат!

Ага. Был. Первый километр. А потом замечательный протектор «Белек» забился наглухо, да и сами ботинки обросли грязью так, что счистить ее о траву стало просто невозможно. Будь мы в городе — нашел бы бордюр, торчащий край плитки и убрал бы грязь, а так…

Модные штаны с интегрированными подсумками и наколенниками сейчас неприятно облегали грязными тряпками икры, периодически отлепляясь и прилипая обратно.

И это меня раздражало еще больше. Настроение портил еще и тот факт, что теперь к такому предстоит привыкать — о городах можно смело забыть. Города — это теперь самое опасное место, хоть и лакомое, а большая часть жизни теперь будет проходить в таких условиях. Месить грязь у черта на куличках…

Я оступился, но быстро выровнялся, дернул, поправив автомат. Хорошо хоть у «Калаша» Мурлока был удобный трехточечный ремень в комплекте, так что я повесил его «по-походному», и он не болтался на груди. Может, Вова и прав, и не стоило ходить тут как Рембо, но…у меня перед глазами все еще стоит похожая на муравьев толпа мертвяков, выкатывающаяся из стадиона. Я теперь не то что в рейд на 7–8 километров, я до бани без «Калаша» не хожу и остальным не советую. Новые, блин, манеры и правила поведения — мужики в сортир с автоматами ходят, дамы с пистолетами…

А вообще, мое поганое настроение могло быть вызвано еще и тем, что на природу я выбирался тогда, когда все зеленое и красивое, а сейчас еще рано — деревья стоят голые. Лишь при ближайшем рассмотрении видно, что они только пробуждаются, начали появляться почки, которые в скором времени развернутся в полноценные листья.

Обожаю этот момент. Вот вроде как только вчера листьев не было, а тут выходишь — бах, и уже все в листве, все вокруг зеленое, яркое, свежее…

Пока я материл про себя дороги, грязь, зомби и пешие прогулки, мечтал о траве, листве и летнем зное, Вовка, шагавший впереди метрах в пяти, внезапно застыл и поднял вверх сжатый кулак — жест «замри и будь готов». Я тут же схватился за автомат, перебрасывая предохранитель в режим ОД. После всех этих веселых побегушек и пострелюшек у нас из почти двух тысяч патронов осталось еле-еле шесть сотен, и пальба очередями была бы крайне расточительна и неразумна. Надо экономить…

Вова тихо прошипел: «На три часа!», и я послушно перевел прицел направо. Тут же чуть не охнул. Если бы Вова не подсказал направление — сам бы я в жизни не заметил бы…

А оказался там не кто иной, как самый обычный волчара. Не зомби, не монстр, просто волк, и рядом с ним еще один. Они стояли и совершенно нас не боялись, хотя это и странно. У них люди с пушками должны сходу вызывать опасения. Видимо, в этом конкретном месте мы в их глазах не представляли собой смертельную опасность. Или местные их не шугали, или эти волки откуда-то прибрели. Я, честно говоря, без понятия.

Волки тоже заметили нас, но остались на месте.

Ну окей, посмотрим друг на друга.

А тварюхи даже с виду страшные, и это они родичи собак, да?

Ни фига подобного.

Собака, даже самая здоровенная, не вызывает такого лютого ощущения, что перед тобой дикий зверь, а у этих рожи такие, что сразу понятно — они были бы не прочь закусить тобой.

Впрочем, волки, похоже, тоже оценили нас и сочли, что связываться с двуногими, воняющими оружейным маслом и порохом — так себе план. Стоящий на виду зверь уперся в меня своим умным и живым взглядом. Постоял так, не отводя глаз, а потом, все так же глядя на меня, просто сделал пару шагов назад и растворился в густом молодом ельнике.

— Вот же гад, а…напугал! — выдохнул я. — Вов, а это нормально вообще, что они такие наглые? Вроде ж волки жрут только больных и ослабленных, санитары леса, все дела…

— Ага. Живут в старой скорой и с Машей дружа. Расскажи это