Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

про записи, попытался открыть на нужной странице и разочаровался. Книга моментально погасла. Она отказалась со мной говорить.

Влад понял, что что-то идет не по плану, спросил:

— И что это значит?

— Понятия не имею. Может, ей эти записи почитать надо?

Я захлопнул книгу, положил на стол. Блокнот водрузил сверху, откинулся спинку кресла, открыл рот, но сказать ничего не успел. Тут же раздался хлопок. Бабкин гримуар полыхнул возмущенным алым. Блокнот взвился в воздух и прилетел мне прямехонько в лоб.

— Нихрена себе, — восхищенно проговорил Влад. — Это она тебе говорит, чтобы сам читал.

Я отложил блокнот в сторонку, подальше от книженции. Потер ладонью лоб, пробурчал беззлобно:

— Самый умный, да?

Влад довольно выпятил губы.

— Не без этого!

В дверях появились девчонки.

— Вы чего тут расшумелись?

Книга полыхнула им навстречу всеми цветами радуги. Потом потянулась сиянием к блокноту, подхватила его и вновь запулила в меня.

Только на этот раз, мне удалось поймать шифровку Маринича налету.

— Вы чего ее, — Вика запнулась, но договорила, — обижаете? Вон она как возмущается.

— Мы? — Взвился Влад. — Да это она нас! А мы тут страдаем. Мы почти присмерти от…

— Дурак, — выдала Вера с улыбкой. Отвернулась и ушла.

Следом за ней испарилась и Вика.

Влад картинно воздел руки, простонал:

— Вот она — семейная жизнь во всей красе. Никогда не женись, дружище.

Глава 5

Ожидаемый результат

Два дня пролетели незаметно. Не было в них ничего тревожного, неожиданного. Больше никто не беспокоил ни звонками, ни лично. Прошлое Маринича отступило, оставило меня в покое. Содержимое блокнота по-прежнему было тайной.

Наступило утро пятницы. Вика позвонила мне спозаранку.

— Я дойду сама, — сказала она, — что тебе ездить без толку?

Я со смаком зевнул, возразил:

— Мне не трудно.

Но девчонка все уже решила:

— Я не маленькая, Олег, сама управлюсь. Поликлиника под боком, дойду.

Голос у нее был нервный. Тон — не терпящий возражений. Мне почудилось, что ей ужасно неловко оттого, что столько народу вынуждено ее опекать. Поэтому и согласился:

— Хорошо, иди сама, моя чудесная взрослая девочка.

Она явно смутилась, что ответить придумать не смогла, буркнула:

— Да ну тебя.

И плюхнула трубку. Я усмехнулся и набрал ее номер.

* * *

Встретиться договорились в полдень в сквере неподалеку от поликлиники. Вика сказала, что Веру и Влада известит сама.

Для апреля было удивительно тепло. На широкой лавочке под вербой хмурые пенсионеры играли в шахматы. Рядом мадам выгуливала таксу. Вокруг кустов носилась малышня. Неподалеку стучали спицами две старушки. Я пристроился в стороне, чтобы никому не мешать. Было так хорошо и спокойно, что почти удалось забыть, для чего меня сюда привела судьба.

Почти — это главное слово.

— Олег! — Вера стояла в конце аллеи и махала рукой. — Привет!

Я помахал в ответ и направился навстречу.

— А Влад где?

— Сейчас придет. Мороженое покупает.

Мы прошлись по дорожке к пруду. У воды дети кормили голубей. Меж упитанных сизарей сновали воробьи, воровали крошки.

— Вер, — я обернулся к ней, — как у тебя дела, вообще.

Я сделал жест, словно пытался охватить все сущее сразу.

— Нормально, — она усмехнулась, — благодаря тебе словно заново родилась. А спасибо так и не успела сказать.

— Это ерунда. Это мелочи.

— А кто тут меня заждался? — раздалось довольное из-за спины.

Я обернулся. Влад держал в руках четыре эскимо и улыбался во весь рот. Одно сразу вручил Вере, второе мне, еще одно положил на скамейку, последнее начал открывать.

— Четыре зачем? — Спросил я. — Растает, не дождется Вику.

— Не растает, — сказал Влад со знанием дела, кивнул на Веру, — знаешь, какая обжора, хоть и худая.

Девушка попыталась надуть губы, но быстро передумала и взялась за лакомство. Влад был прав. Мороженое растаять не успело. Вика появилась раньше.

* * *

По виду ее сразу стало ясно, что дело дрянь.

— Ты был прав, — сказала она, не дожидаясь вопросов.

Вера шумно вздохнула, сложила промокший фантик, закинула в урну.

— Что и у тебя нашли болезнь?

Вика кивнула, глядя только на меня.

— Олег, — в ее голосе было отчаяние. Но как же так? Разве так можно? А как же клятва Гиппократа?

Я не стал ей ничего говорить, просто сгреб в охапку и поцеловал в ее милый курносый носик, украшенный россыпью крохотных веснушек.

Вика сначала затихла, потом отстранилась, сказала серьезно:

— Ребята, с этим надо что-то делать. Они не просто мошенники, они убийцы.

Влад едва не подавился мороженным.

— Как убийцы?

Я усадил девчонку на скамью, вручил ей эскимо.

— Успокойся и давай — рассказывай по порядку, что узнала. Кого они убили?

Вика кивнула, порвала на мороженом обертку, откусила верхушку. Какое-то время она молчала, потом слова полись из нее рекой.

— Я в поликлинике встретила маму одноклассника, — сказала она, глядя на свои руки, на мороженое, на белую струйку, текущую по фантику.

Меня вдруг осенило. Не зря же видение показало кладбище. Я осторожно спросил:

— А твоего одноклассника, случайно, не Герман зовут?

Вика изумилась, распахнула глаза:

— Да, Герман. Гера Ранцев. А ты как узнал?

Влад присвистнул.

— Да мы тут пытались в прошлое Маринича заглянуть, а Олегу вместо этого похороны твоего знакомого показали.

Вика нахмурилась.

— Рассказывай, — вновь потребовал я, — что с ним случилось?

— Он у нас всегда спортом занимался, — выдала девчонка невпопад.

Я еще не успел сообразить, к чему это было сказано, как она продолжила:

— Биатлон. Мастер спорта.

— Причем здесь это? — Осторожно поинтересовалась Вера.

Вика отмахнулась:

— Погоди, сейчас все расскажу. Так вот, ему предложили поехать в спортивный лагерь вожатым. На море, на все лето.

Я и тут я понял, в чем дело.

— Он пришел в поликлинику за справкой?

— Ну да, — пролепетала Вика и выкинула окончательно растаявшее мороженое в урну.

Руки ее были испачканы сладким молоком. Вера полезла в карман и протянула девчонке чистый платок.

— Спасибо, — сказала та.

В принципе, она могла дальше не рассказывать, итак все было ясно.

— Ваш врач нашел вирус и у него? — Спросил я.

Она кивнула. Я заметил, что на ее пушистых ресницах висят слезы. Вика хлюпнула носом, сжала губы. Пришлось продолжить за нее:

— А денег на лекарство у них в семье не было?

Вика помотала головой.

— Мама работает воспитателем в детском саду. А отца у Герки нет.

— Чудесно, — процедил сквозь зубы Влад, — просто чудесно. И что твой одноклассник сделал?

— Он пришел домой, написал записку, что жизнь закончилась, что нет смысла мучиться самому и мучать родных… — Вика всхлипнула.

— И про СПИД тоже написал? — Удивился я.

— Нет, ни