Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Вот ведь пидор… — протянул Адик. — А Сека?

— А Сека спекся, все. Он собирается груз Жирному отдать. В обмен на Надю, а потом тупо сидеть в бункере и ждать. Ты ж сам понимаешь, что это не вариант — либо нас найдут и похоронят в этом же бункере, там ничего думать не надо, можно одной четырехсотой шашкой таких делов захерачить, что мы никогда не выберемся. Либо район подомнет весь под себя, и за нами охотиться начнут.

— И ту уверен, что прав? — спросил он. — Может реально груз лучше отдать?

— Да хуй там, — я мотнул головой. — Жирный Надю не отдаст — придем меняться, и нас там положат всех. Или как груз заберет, договорится с военными, он же им диктовать сможет тогда. А потом придет и скажет: отдавайте бункер, или вам всем пиздец. И что тогда? Сека отдаст.

Адик задумался. Было видно, что он думает — не психует, не злится. Потом спросил:

— Ты поэтому с собой забрал всех, кто знает, где груз? Потому что без нас они его не найдут?

— Да, поэтому, — сказал я. — Груз — это козырь. Большой, крупный, если не король, то дама или валет точно.

— А военные? — спросил он. — Ты думаешь, что они с нами договариваться будут?

— Если сразу сгоряча не пристрелят — будут, — сказал я. — У нас помимо груза на руках еще и шпион. На него вся надежда, честно говоря. И на то, что они решат, что мы лучшие партнеры, чем Жирный. Попробуем с ними договориться. Больше не с кем — Жирный нас сожрать попытается, сто процентов.

— И вот ты и решил сам действовать, не спросив Секу? — задал он следующий вопрос.

— Да спрашивал я, — ответил я. — Предлагал точнее. Он отказался, сказал, что груз отдаст, что договорится, и что мы высовываться не будем.

— И ты нам соврал, — сказал Адик, посмотрев мне в глаза. — Сказал, что Сека велел к воякам идти. А сам ему сказал, что мы за тайниками пойдем, за оружием, вот он и отпустил нас. Так что ли?

— Ну да, напиздел я. А что другое вы предлагаете?

Он не ответил. На несколько секунд повисла тишина, и мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Адик может сейчас развернуться, пойти к остальным и все рассказать. И тогда пиздец — меня в лучшем случае в цепях обратно к Секе притащат. Ну фигурально, цепей им взять тут негде.

А тот в живых меня не оставит точно. Выгорит — разговор другое будет. Так что у меня единственный вариант — это закончить задуманное.

Хотя нет, он бы мне врезал бы сперва, и потом уже потащил бы. Потому что прекрасно понимает, что в случае чего я буду стрелять им в спины.

Но он молчал, просто смотрел на меня. Потом достал сигарету, прикурил — в подъезде сразу темно стало, вспышка зажигалки глаза засветила. Думал, что вот после этого он меня и ударит. Но нет.

— Почему ты мне сказал? — спросил он.

— Да потому что ты так догадался, — ответил я. — Я хуй знает сам, что в этой ситуации делать. Но кому-то довериться надо. Хотя никому нельзя.

— Даже Секе?

— Особенно Секе, — я усмехнулся. — Он хороший мужик, бандит старой школы, но он сломался, после того как Надю взяли. Готов на все, лишь бы ее вернуть. Извини, но крысиная смерть в бункере — это вообще не то, чего я хочу. Так что буду зубами держаться. Но выживу.

— Ты как-то поменялся, — заметил он. — После того, как с базара вернулся. Может раньше даже, когда… Иногда у меня ощущение, что ты окончательно ебанулся.

А ведь он мне это не в первый раз говорит. Может я реально крышей еду? Обострение случилось, и все такое. Раньше это тоже пару раз в год бывало, до начала терапии больше маниакальные эпизоды, а теперь депрессии случались. Но хрен его знает.

Так не различишь, без психиатра. А психиатров в округе как-то не наблюдается, если честно.

— Но наверное, ты и прав, — сказал он. — Надо что-то делать, если так просто умирать не хотим.

— Остальным не скажешь? — задал я вопрос, который в тот момент волновал меня сильнее всего.

— Не скажу, — Адик пожал плечами. — Пока что. Но тебе самому придется им сказать рано или поздно, они не тупые, догадаются. И учти, мы жизнями рискуем. Если ты под пули нас подставишь…

— Первая пуля однозначно моя будет, — сказал я. — Я же старший. Отвечать мне за все.

Он, наверное, хотел припугнуть, что-нибудь пафосное сказать, но я его опередил:

— Ты меня все равно убить не успеешь. Военные раньше это сделают. Или Жирный. Или Сека. Не суть.

— Ага, — кивнул он.

— Пошли тогда квартиру искать, — только и оставалось заключить мне. — Лодку надо спрятать, я надеюсь, что у нас будут варианты обратно вернуться.

— Если будут, — мрачно буркнул он, но стал подниматься вверх по лестнице на площадку первого этажа.

Он затушил сигарету о стену, а потом дернул одну дверную ручку, другую. Все они были закрыты.

— На первом этаже будем прятать, — решил он. — На второй тащить — лишняя морока. Да и не найдет ее никто.

Вытащил из кармана отмычки и принялся ковыряться в двери. Делом занялся.

А я выдохнул. Не сказать, что гора с плеч или что душа к небесам вознеслась, но легче стало однозначно. А еще абсолютно очевидно, что если не выгорит дело, то мне жопа. Убьют. Точно убьют.

Но ничего. Постараемся сделать все так, чтобы выгорело.

— Посвети-ка, — проговорил Адик, протянув мне фонарик.

Я взял, принялся светить. Мой товарищ ковырял что-то проволочками, матерился сквозь зубы. Похоже, что замок сложный попался. Но ничего, закончил, забрал у меня фонарь, потянул на себя створку.

Я взялся за рукоятки автомата, вошел первым. Осмотрелся. Вроде ничего, квартирка старая совсем, ремонта тут не делали давно. И мебель тоже старая. Скорее всего, смысла не было — дом так себе, и хрен ее продашь, даже если захочешь.

А что поделать, льготная ипотека только на новостройки для крупных застройщиков, процентная ставка…

Вошел, прошел