Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

дальнобоев", и минуты полторы наблюдаешь, как кто-то тошнит по заснеженной трассе, и только на последних секундах ему в лоб прилетает иномарка с заснувшим пенсионером за рулем.

– Для справки, – сказал Соломон. – Совещание проходит в Цитадели Альянса, одном из самых укрепленных замков в игровых мирах. Топ три в общем рейтинге безопасности зданий.

– А у вас тут без рейтингов вообще что-нибудь бывает? – спросил я. – Или обязательно надо все подсчитать и сравнить?

– Это игра, – сказал Соломон. – Достижения важны.

– Для чего?

– Для мотивации.

– Бред какой-то, – сказал я. – Это была бы игра, если бы из нее можно было выйти или завершить одним нажатием кнопки. Но поскольку выйти из нее можно только вперед ногами, это таки не игра. Это жизнь.

– Ты не прав, Чапай, – сказал Виталик. – Морковка, подвешенная перед мордой ишака, всегда была наилучшей, сука, мотивацией. И не важно, в какую сторону этот ишак идет.

Картинка изменилась. Посреди дырки от бублика в центре зала появился еще один персонаж. Он что-то сказал собравшимся и собравшиеся возбудились.

Соломон нажал на паузу и увеличил изображение, выводя нового персонажа в центр кадра. Это был молодой совершенно определенно человек, и что-то то ли в его внешности, то ли в его позе мне подсказывало мне, что он с нашей родной планеты. Он был одет в застиранную футболку с черепом, легкие парусиновые штаны и мокасины на босу ногу. Словно апокалипсис застал его где-то на курорте, и с тех пор он так и не удосужился переодеться.

Что было странно, поскольку со времен апокалипсиса уже пара месяцев прошла.

На фоне щеголяющих в полной боевой выкладке руководителей Альянса вновьприбывший смотрелся довольно неуместно.

– Внезапный чувак, – констатировал Виталик. – Откуда он там взялся?

И почему среди собравшихся никто от инфаркта не помер? Настолько все прокачались?

– Полагаю, он просто вышел из стелса, – сказал Соломон.

– В центре секретного совещания самых главных шишек самого главного альянса, да еще и внутри самого защищенного в галактике здания? – уточнил Виталик. – Ну ладно, третьего по защищенности. Вот просто так взял, и сука, вышел из стелса, к хренам?

– Понимаю, что звучит неправдоподобно, – согласился Соломон. – Но другого приемлемого объяснения у меня нет.

– Ты бы так мог? – спросил я.

– Нет, – сказал Соломон. – У меня навыков бы не хватило даже для того, чтобы просто камеру там поставить. Собственно говоря, до этого момента считалось, что подобных навыков, позволяющих обойти все защитные схемы, которые там установлены, в принципе не существует.

– Сюрприз, сука, – сказал Виталик. – И кто этот имбалансный персонаж?

– Ваш земляк, – сказал Соломон. – Это Роберт Полсон.

– Так вот ты какой, северный олень, – сказал Виталик, всматриваясь в изображение с вновь появившимся интересом. – Кажется, я этого чувака в Химках видел…

– Правда? – спросил Соломон.

– Нет, он шутит, – сказал я. Наш местный топ из топов, игрок номер один, еще один обладатель уникального класса, только куда более впечатляющего, чем мой, первым достигший сотого уровня и спровоцировавший начало вторжения из других миров, внешне ничего особого не представлял, и его действительно можно было бы встретить где-нибудь в Химках. Обычный чувак, никакой печати избранности на лице.

– Шучу, – согласился Виталик. – Но рожа определенно знакомая. Впрочем, может он на артиста какого-нибудь смахивает. Мало ли таких рож… Но я поставлю свой любимый дробовик против пары дырявых первоуровневых носков, что никакой он, сука, не Полсон. У него же Челябинск на лбу написан. Или, в крайнем случае, Новосибирск.

– А ты знатный физиономист, если умеешь определять прописку по фотографии, – заметил я.

– Поживи с мое, – буркнул Виталик.

Соломон снял видео с паузы и снова дал общий план.

руководству Альянса вторжение Полсона не понравилось, и оно бросилось в атаку. Но не просто бросилось, а еще и подкрепление вызвало: на картинке хорошо было видно, как на противоположных стенах зала распахиваются массивные двери, через которые в помещение врываются клановые боевики. Среди них были и люди, и нелюди, и человекообразные боевые роботы, и не очень человекообразные тоже.

Я подумал, то сейчас Полсон все-таки переоденется, благо, при наличии инвентаря и небольшой сноровки этот процесс занимает считанные доли секунды, но фиг-то там. Он остался в футболке, легких штанах и мокасинах. И дрался голыми руками.

Ну, если такое в принципе можно было назвать дракой.

Вот он махнул рукой и три его противника отлетели и размазались на далеко стене, словно их пнул великан. Вот он блокировал удар меча ладонью, а мгновением позже обладатель меча без всяких видимых причин превратился в прах. Вон он провел ладонью по воздуху, и каждый робом в набегающем отряде оказался рассеченным надвое. Остановил взглядом пулю. Влетевший ему в спину разряд какого-то энергетического оружия оказался просто поглощен его телом без всяких негативных последствий. Полсон развернулся, мазнул по стрелку взглядом и того разорвало в клочья.

– Вот что телекинез животворящий делает, – пробормотал Виталик. – Спецэффекты, я вынужден признать, вполне на уровне, но ничего особо мироразрушительного я все-таки не вижу.

Ну да, Полсон дрался красиво, эффектно и довольно эффективно, однако нападающие все время прибывали, и, если все будет продолжать идти в том же духе, не было никаких сомнений, что они смогут задавить его числом.

Они, видимо, тоже так думали.

Впрочем, нельзя было сказать, что они тупо лезли на рожон и ложились, как колосья. Под прикрытием вставших стеной космодесантников пятерка магов начертала на полу фигуру, быстро повтыкала факелы и выдала какое-то мегаубойное заклинание в виде зловещей фиолетово-зеленой молнии, ударившей в Полсона с потолка.

Но праздновать победу им было рано.

Полсон пошатнулся, упал на одно колено, рукопашники первой линии бросились на него, пытаясь завалить собственными телами, мечи, топоры и копья уже были готовы вонзиться в его тело, и тут он воздел обе руки вверх и… и трансляция прекратилась.

– Батарейка села? – участливо поинтересовался Виталик.

Соломон покачал головой.

– Камера была уничтожена, – сказал он. – Собственно, как и все помещение со всеми, кто в нем был. Как и сама крепость. Как и все в радиусе пяти километров. Люди, растения, постройки… Вообще все. Раньше там была лесостепь, а теперь там пустыня.

– Внушает, – согласился Виталик. – Но на разрушение мира это все