Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Соломон извлек из инвентаря арбалет, приложил его к плечу, упал на одно колено, тщательно прицелился и всадил болт Виталику в бедро. Элитный зомби пошатнулся, шкала его здоровья упала процентов на пятнадцать.

– Умри, подлый читер! – крикнул Соломон.

Перезаряжать арбалет он не стал, сменил его на меч и полез на пригорок.

Я выудил трубку, неторопливо набил ее табаком и закурил. Когда я закончил с этими манипуляциями, Соломон добрался до вершины пригорка и скрестил свой меч с топором Виталика. Ну, как скрестил... Он просто выставил перед собой клинок, а Виталик принялся лупить по нему топором.

— Ах ты, грязный, ах ты, гадкий, неумытый модератор! – декламировал Виталик, отмечая начало каждой строчки ударом топора.

На мой взгляд,они оба переигрывали, как второразрядные провинциальные актеры, пытающиеся изобразить шекспировские страсти на сцене дома культуры железнодорожников. Но Соломон заверил нас, что Система пишет логи, а звук не пишет, так что орать при этом можно все, что угодно, и это ни на что не повлияет. В этом вопросе мы решили ему довериться, в конце концов, это же был его квест.

Я только выразил обеспокоенность на предмет того, не собирается ли Соломон на самом деле ликвидировать Виталика и получить причитающиеся от Системы плюшки, на что он заявил, что в свете вновь открывшейся ему информации Виталик будет последним человеком, которого он вообще захочет ликвидировать.

Это нас заинтриговало, но Соломон отказался делиться подробностями до закрытия модераторского квеста. Типа, время не ждет и все такое. Он слишком задержался на своей разведке и дедлайн уже дышал ему в затылок.

Они с переменным успехом фехтовали уже минут пять, откусывая друг от друга небольшие куски здоровья. Бой был не зрелищным и абсолютно не захватывающим, словно они оба отрабатывали повинность. Чтобы скрасить скуку, я достал из инвентаря бутылку вина.

Соломон как-то замысловато крутанулся вокруг своей оси, его меч нарисовал в воздухе причудливую фигуру и каким-то немыслимым образом вдруг очутился в животе у Виталика, отчего здоровье зомби сразу упало в красный сектор.

— Ты убил меня! — вскричал Виталик, картинно выронил топор и рухнул сначала на четвереньки, а потом и на живот.

— Так! – проорал Соломон. — Сдохни, подлый жулик! Забанены будут все!

Я зевнул и глотнул вина.

Соломон схватил меч обеими руками и воздел его к небесам, словно в него сейчас молния должна ударить.

Виталик перевернулся на спину, и в его руке оказался дробовик, дуло которого смотрело Соломону в живот.

– А тут я как будто ожил, — сказал Виталик. – Я как будто из последних сил.

И выстрелил.

Мне уже давно было интересно, что будет с высокоуровневой легендарной броней Соломона, если выпалить по ней из охренительного читерского виталиковского дробовика. При этом желательно, чтобы сам Соломон был внутри, вот прямо как сейчас.

Конечно, я не ждал, что его разорвет на части, как орка какого-нибудь, но сколько-то урона он все равно должен был получить, иначе Система вряд ли бы на Виталику охоту открывала.

Результат был не потрясающий, но ничего такой, на крепкую троечку. Соломона отбросило на несколько шагов назад, а шкала его здоровья просела на девять процентов. Этак же его, при желании, за десяток выстрелов ушатать можно будет.

Виталик жахну еще раз. Еще. Еще.

Каждый его выстрел снимал от восьми до двенадцати процентов, и здоровье хайлевела стремительно валилось в красную зону. Не такой уж он и крепкий…

Конечно, если бы они дрались всерьез, Соломон двигался бы гораздо стремительнее и не стоял бы под огнем, стремясь либо сократить дистанцию, либо уйти из зоны поражения. Но если бы они дрались всерьез, Виталик с дробовика бы и начал.

Когда здоровье Соломона достигло критических значений, он бросил меч, выхватил из инвентаря зелье исцеления — триста пятьдесят местных денег, если судить по форме бутылки – но не донес его до рта, а демонстративно уронил на траву.

Виталик жахнул еще раз, целясь в зелье. Бутылка разлетелась вдребезги, часть дроби по касательной задела Соломона, убавив ему еще пару пунктов.

— Мы еще встретимся! – грозно пообещал Соломон и ушел экстренным порталом.

— Еще шестерых прихвати с собой! – крикнул Виталик и демонически захохотал. -- А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Взрослые, казалось бы, люди. Одному под пятьдесят, другому вообще четыреста с лишним.

Я выпил еще вина и подождал, пока Виталик спустится с пригорка.

– Цирк, сука, – сказал он, садясь на траву рядом со мной.

– Лишь бы сработало, – сказал я.

– Не сработает и хрен бы с ним, – беззаботно сказал Виталик. – Устроим второй забег, но уже без правил.

– Без правил он тебя на ленточки порежет, – сказал я.

– Резалка у него, сука, не выросла, – сказал Виталик. – Хотя парнишка он прыткий. Видел, как ловко он мне меч в пузо засадил?

– Видел.

– Как он это, сука, делает?

– Вернется, спроси.

– Может, он и не вернется, – сказал Виталик. – Может, он решит, а ну его на хрен.

Соломон вернулся.

Прошло минут тридцать с его экстренного отбытия, как он показался со стороны города. Если для возвращения он воспользовался городским порталом, то ему пришлось развить неплохую скорость, чтобы обернуться так быстро.

Он полностью отлечился, сменил дырявую броню на нормальную и выглядел довольным, как обожравшийся планктона кит.

– Квест благополучно провален, – заявил он. – Попытку засчитали, даже небольшой утешительный приз выдали, на который я даже не рассчитывал.

– Поздравляю, – сказал Виталик.

– Тебе какое-нибудь системное сообщение пришло?

– Нет.

– То есть, статус артефактора Система тебе так и не присвоила?

– Нет.

– Это плохо? – спросил я.

– Не очень хорошо, – сказал Соломон. – Это значит, что Система по-прежнему считает его читером, а это, в свою очередь, значит, что модераторский квест получит кто-то еще.

– Пусть приходят, – равнодушно сказал Виталик. – А то чего у нас к одному Чапаю очередь из убийц выстраивается. Аж завидки, сука, берут.

– Вы странные, – сказал Соломон.

– Зато ты простой, как лопата, – сказал Виталик. – Что ты стоишь-то? Садись, выпьем, о делах наших скорбных покалякаем.

Прежде, чем сесть, Соломон подвесил над нами купол отрицания. Помимо того, что он гасил весь входящий урон, он был непроницаем для взгляда, так