"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

"Интересно, какая разновидность ментала у Кагматтов?".

– Ничего про Лернавая не слышал, но Тобиас Кагматт точно менталист, – негромко ответил дядя. И добавил тоном веселее и громче. – Ладно, девочка, закончим с родственным напутствием, нас заждались. Не волнуйся, сегодня отличный день, смотри веселее.

Хелен моргнула, а затем спохватилась. Да как же они такие разговоры в открытую ведут!

Быстро огляделась. Но оказалось, что служанки уже давно выскользнули в коридор, откуда через чуть приоткрытую дверь доносился тихий гомон собравшейся поглазеть прислуги. Компаньонка эйра Тревор стояла далеко – у выхода из гостиной, и даже терла кружевным платочком уголки глаз, изредка косясь в их сторону.

– Пойдем, дорогая. – Дядя развернулся, подставил руку. – Гости уже собрались, жених ждет. И... кхм, твои "братья" Ларки тоже уже здесь. Жду не дождусь познакомиться... с новыми родственничками, – едва слышно протянул последнюю фразу мужчина.

Хелен метнула на него взгляд. Знать бы, как дядя относится к гевайн.

– Только осторожнее знакомься, – не сдержалась она от нервного смешка, поправляя складки своего бледно-персикового воздушного платья и разворачиваясь вслед за родственником. – Чтобы и тебя тоже на бардакард не затащили... или просто на какую-нибудь проверку.

– И меня тоже? А кто уже успел? – Приподнял брови мужчина, выводя племянницу в изумительно красивом платье в коридор, где при их появлении хором заохали в стороне служанки, жмущиеся вдоль стен. – М-м, жених, что ли? Серьезно? Был на бардакарде? Ну надо же, какой... молодец.

Последнюю фразу процедил таким тоном, что сразу сомнительно стало за сказанное.

– Дядя, ты знаешь, что означает шитеровское слово "бардакард"? – удивилась Хелен, осторожно вышагивая, чтобы не наступить на подол своего же платья.

В целом, за почти год в чужом мире, она привыкла к длинным платьям, но сегодня наряд был таким многослойным, таким роскошным, что в нем даже дышать можно только с осторожностью. Более светлый лиф, оттенком как нежные цветы персика, плотно вышитый жемчужинами, был красив, но тяжел. Цвет объемной юбки, в складках которой можно утонуть, был светло-персиковым, но наливался насыщенностью от пояса книзу и к подолу юбки становился почти коралловым.

Идти на собственное торжество Хелен было откровенно страшно, но дядя неумолимо вел ее по коридору всё дальше. Всё ближе к огромному залу, который два дня слуги наряжали, куда цветы для вазонов возили, наверное, с половины столицы. И где сейчас собрались толпы неизвестных ей высокомерных эйров, которые будут смотреть и оценивать каждый ее жест, каждый взгляд, каждый вздох... Мурашки опять пронеслись галопом меж лопаток.

Хелен была готова говорить о чем угодно, лишь бы не молчать, лишь бы не думать о том, куда она сейчас добровольно направляется. Вернее, не совсем добровольно, нужно было всё-таки отказаться тогда категорически от навязанной помолвки, зря всё это, запоздало паниковала девушка.

– Конечно, знаю. Я же где только не ходил, на земли шитеров тоже забредал, хотя не всегда они были этому рады... – Продолжал дядя.

Его тяжелая рука легла поверх девичьей ладони, затянутой в тончайшую кружевную перчатку. Чуть сжала успокаивающе.

– Не трусь, Хелен, спину ровнее. Ты из рода Рилминег! Что бы ни было впереди, встречаешь с улыбкой, но такой, чтобы враги боялись.

Девушка покосилась на степенно идущего рядом высокого мужчину, на губах которого действительно застыла улыбка. Только какая? Вежливая? Ироничная? Предупреждающая? Подняла взгляд выше, в глаза единственного близкого родственника. Только, вообще-то, она из рода Бальмануг!

– О, да! Какой знакомый взгляд! – хохотнул Аяр, похлопал ее по ладони, которая покоилась на сгибе его локтя. – Глаза у тебя от Джеса, и взгляд такой же... убийственный, какой бывал у него порой, когда он злился. Мда, всё-таки бойцовский норов у тебя от отца, слишком прямолинейный, сразу обо всём предупреждающий. Нет в тебе женской гибкости, Хелен, как у матери, нет мудрой осторожности Рилминегов. Говорил я Кристен, что порода Джеса рано или поздно возьмет в дочери верх, не получится тебя спрятать в Огерте, увозить придется.

Хелен быстро огляделась, чтобы убедиться, что рядом нет посторонних ушей. Компаньонка семенила где-то позади, герцогиня ждала в зале со всеми, слуги не смели приближаться.

– Я тебе даже женихов уже присмотрел, почти договорился, да жаль, в последнем месте застрял надолго... не по собственному желанию... Но не переживай, мои-то кандидаты еще холосты, так что при необходимости твоего можно будет заменить. Кхм, вот мы и пришли. Всё, ты спокойна?

Заслушавшись новой порцией откровений, таких странных и обещающих много очередных тайн впереди, Хелен забыла нервничать – уж точно не из-за помолвки – и действительно отвлеклась. Сейчас они стояли перед высокой и широкой резной дверью, ведущей в зал торжества, и из-за которой негромко доносился гул разговоров.

– Вдохнула, выдохнула, надела улыбку и идешь как королева. Ты здесь сегодня главная. Ясно? Остальные пусть трепещут и склоняют головы, – повернувшись к ней, негромко наставлял напоследок дядя.

И непонятно, он сейчас в шутку или всерьез говорит. Но на всякий случай Хелен так и сделала. Вдох, выдох, улыбка, плечи отведены вниз и назад, подбородок чуть выше.

– Молодец, девочка. Нас ждут высокородные снобы, но нужно показать им всем, что мы, Рилминеги... О, молодец! Да, можешь оставить вот этот взгляд своего папочки, эйра Бальмануг, – хохотнул опять Аяр. – Хочу посмотреть на физиономию жениха, когда ты одаришь его таким же взглядом. Повеселимся сегодня?

Дядя еще и темными бровями поиграл, что в совокупности с его лысой, как шар артефакта правды, головой выглядело забавно. Улыбка девушки сама расползлась шире и теперь была более искренней.

– Жених этот взгляд уже видел, – тихо призналась Хелен, пока Аяр кивнул лакеям в стороне, тут же поспешившим открывать перед ними дверь. – Только на него не подействовало. Он всё равно не отказался помолвки, а ведь мог... наверное.

Идти в распахнувшийся зев притихшего зала, словно затаившегося в ожидании, опять стало страшно. Но дядя мягко потянул за локоть.

– М-м, так, может, у него любовь? С первого взгляда?

– Пф-ф-ф! – высказалась Хелен. И добавила совсем тихо. – Он еще до первого взгляда в чем только меня не подозревал! Да и потом не сразу успокоился. Может, до сих пор всякое плохое обо мне и моей семье думает.

В раскрытых дверях был виден ожидающий народ, богатые разноцветные наряды, блеск многочисленных драгоценных украшений на дамах, отражающих свет