Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

присмотром моих магических книг и Мирха, стала ставить эксперименты. Можно ли поставить щит и дать ему стабильность без мага. То есть сделать защиту на батарейке, типа тех магических кристаллов, что висели на шеях команды каравана и давали им возможность внутренней связи. Я хотела создать, что-то вроде мобильного щита защиты, который был на сыновьях тэра Найта, но как показала практика, от прямого попадания огнестрела они мало помогают. А еще Мирх сказал, что если и ставить защиту, то лучше ментальную, чтоб бывшее божество не могло влиять на чувства и мысли мальчишек и меня.

Так за магическими практиками и опытами пролетело время и незаметно для меня, на горизонте показался Листраж.

Глава 20

Шир

«В такое гиблое время как сейчас, лучше находиться с такой, как она» - эта фраза, сказанная одним из пассажиров каравана, не выходит у меня из головы.

Как она! 

А какая Она?

Что видят в ней взрослые, что не могу разглядеть я? 

Эри вот из-за нее чуть не погибла, Еля практически зарезали. Когда увидел клинок, который почти по рукоять прошел сквозь тело, готов был орать от ужаса. А кишки Эри, вылезшие из рассеченного бока, еле в сознании остался.

А она даже не вскрикнула, девчонкам положено визжать при виде крови и смерти. Понимаю, она держала щит, исцелила всех, даже Сказочника вернула с того света, это точно, после таких ударов не выживают. Но ее хладнокровие ненормально!

Мысль, что она также спасла и меня, сняв с головы водный пузырь, я гнал от себя целенаправленно и настойчиво. Допусти хоть крупицу благодарности в свое сердце, я стану уязвим для нее. А так, она о моем спасении не заявляет, и ладно.

Дед и отец не зря не пускали чужаков в наше поселение. Если ты не двуликий, то в поселение вход был закрыт, даже для тех, с кем вели обмен и торговлю. Двуликие слишком доверчивы и привязчивы. Те, кого мы называем своими друзьями, остаются ими до самой смерти. И как показала практика – смерти двуликих, а посему доверия пришлым не было, пока те не доказывали свою верность.

Жизнь в караване вошла в старое русло, с первым стуком колес по дороге. Парни на фиторах делали разведку и возвращались с новостями из окрестных поселений. 

Новости были не радостными, слишком много отступников замечали то там, то здесь. Сами стражи у портала рассказывали, что драконы раскрывают тайные хранилища повсюду. Отступники, из страха, срываются со своих тайных мест и прорываются к порталам. 

Надеюсь, моя семья в безопасности. Мне очень хотелось расспросить Киани о своих родных, слушая, как она отвечает остальным про родственников. Когда на очередной остановке караван покинула супружеская пара пассажиров, все лично убедились, что ее слова правдивы. 

Семейную пару встречала дочь с мужем, а ведь Киани им так и сказала, что дочь будет ждать их возвращения. Старики бросились обнимать и целовать свою дочь, но я заметил, как все в караване насторожились, когда подошел ее муж. Старики тоже замерли, было видно, как дочка занервничала, но тут старик обнял мужчину и попросил прощения за глупость, что не дала достойно выдать дочку замуж. Кажется, все выдохнули, а мне стало интересно, откуда Киани знала об этом.

Но любопытство любопытством, а вот доверия ей так и нет. Слишком она непредсказуемая. Вот и сейчас оторвавшись от своих книг, она с ужасом смотрит на приближающийся город, что явно не ускользает от тэра Найта. Он попытался ее расспросить, что случилось, но она замотала головой и закрыла глаза. Видно было, как она старается выровнять дыхание.

Спустя пару минут к нам в повозку забрался мастер Санджи.

-Рассказывай.

-С караваном все будет хорошо, - тут же успокоила его Киани.

-Рассказывай, - более жестко повторил мастер.

И она рассказала. Вот ей богу, лучше бы молчала. Вечно от ее слов головная боль начинается.

Итак, меня и Еля радушно ждали в Листраже, и не где-нибудь, а в тюрьме. Вроде бы ничего необычного, караван встает на остановку у стен города, и дабы не было побега или неприятностей с заключенными, их сдают под стражу в здешнюю тюрьму. 

Вот только тут был один непредвиденный вариант нашего заключения. Под тюрьмой, как уверяла Киани, пробудился сошедший с ума бог. Сейчас он набирает силу и питается жаждой власти и страхом, а также кровью жертв. Стражи тюрьмы используют для этого заключенных, так что пребывание в здешней тюрьме особой радости не внушала.

-Выберут ли вас в жертвы или нет, невозможно предугадать, - расстроено заявила Киани. – Жертва, которая отзывается на страх, провоцируемый подземным жителем, сама выносит себе приговор. 

-То есть если не поддаваться страху, то нас не тронут? – уточнил Ель.

-Да, только вот очень уж заключенных в тюрьме мало, - посетовала Киани, - боюсь, вас могут просто подстрекать к страху не только подземный житель, но и сами стражи. Есть возможность их оставить? - С мольбой в голосе спросила Киани у мастера. – Просто не отдавать им ребят?

-Я бы и рад это сделать, но пока они в цепях я только и могу, что в день отъезда потребовать их назад. Не отдать их будет равносильно провокации того, что мы не готовы к сотрудничеству и мне просто откажут в работе с жителями города и запретят торговлю и обмен. 

-А можно отложить их выдачу охранникам города?

-Ты что-то задумала?

-В городе есть дракон, я хочу попросить его снять цепи. Если получится, то и волноваться не будет причины. 

-Охрана приходит к каравану в течение получаса, если цепи не снимут за это время, то они заберут парней сразу.

Все задумались.

-Сказочник! – Неожиданно воскликнула Киани, он покинет нас раньше и встретится с драконом до нашего приезда. Я попрошу его передать чешую дракона и встретить нас.

-Думаешь, дракону есть до нас дело, - хмыкнул я.

-За это, я помогу им с тем, кого они хотят поймать. 

-А если не получится? Киани, пожалуйста, не рискуй собой. – Неожиданно подал голос Ель.

-А если не получится, - спокойно вторила ему Киани, - и вас все же спустят в подземелье, я приду за вами сама.

-Что хочешь помереть героем? – не смог я у держаться от сарказма.

-Если дракон не примет моей просьбы, это будет означать только одно, подземный житель будет убивать дальше и растить свою силу. В будущем это обернется еще большими проблемами, чем сейчас. А значит, я не могу