Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

по которой её следовало бы бросить — семьи, находящиеся в столь бедственном положении, что готовы были за горстку юнитов отдать собственного ребёнка, почти никогда не проживали дольше года-другого. «Горстка» — это, конечно, преуменьшение, на самом деле Администрация платила весьма прилично, но в этом и заключался весь трюк. Ведь люди, разом получив в руки сумму денег больше, чем они заработали за всю жизнь, моментально начинали кутить как не в себя, отмечая неожиданно подвалившее счастье… Ну и на этом обычно всё и заканчивалось. Если не передоз дешёвым ширевом и не алкогольное отравление терминальной стадии обрывали жизни таких «счастливчиков», то это делали их дружки-собутыльники, если несчастным «счастливчиком» доводилось обмолвиться, что деньги у них прямо сейчас при себе. Вроде бы Администрация до половины потраченных денег даже умудрялась вернуть обратно, так что каждый «купленный» в рамках проекта ребёнок вышел ей не так уж и дорого. За кадета, который всей душой предан Администрации и считает её не вторым, а очень даже первым домом — так вообще бесплатно.

Я это очень хорошо понимаю, потому что в своё время был точно таким же кадетом. Уже взрослым, командующим целым элитным отрядом, но всё равно — кадетом, почитающим Администрацию выше собственных родителей. Точно так же, как и Кирсана.

И точно так же, как и в случае с Кирсаной, Администрация ясно дала понять, на каком органе она крутит нашу преданность.

И вот это уже зря.

— Ну а дальше вы знаете… — Кирсана снова пожала плечами, скривилась и прижала руку к раненому боку.

— Так, хватит историй! — переполошилась Пиявка, скидывая ноги с кресла. — По-моему, тебе пора на боковую, милочка. Раненому организму нужно время на восстановление!

— Да, это было бы кстати… — призналась Кирсана, кое-как слезая со стола с помощью Пиявки. — Вы это… Скажите, если будет что-то интересное. Разбудите, ладно?

В голосе её послышались просящие нотки, и Кайто, не выдержав, первым кивнул и даже показал оттопыренный большой палец.

А когда Пиявка и Кирсана покинули мостик, он же первым нарушил молчание:

— Наконец-то! Вики уже минут семь мне мозг проедает!

— На тему? — капитан живо повернулся к нему.

— В смысле? — не понял Кайто. — На тему нашего непонятного прыжка туда-не туда, конечно!

— И что говорит? Как нам сделать так, чтобы это больше повторялось?

— Не повторялось? — Кайто глупо моргнул. — А нам надо сделать так, чтобы это не повторялось?

— А-а-а… — настал черед капитана непонятливо тянуть букву. — А разве нет?

— Ну вообще-то нет… — подала голос Кори, таинственно улыбаясь и глядя на Кайто. — Если я правильно понимаю, наша настоящая цель как раз наоборот — в том, чтобы понять, как повторить этот прыжок «не туда»… И научиться повторять его из раза в раз… Не так ли?

Кайто улыбнулся и заговорщицки подмигнул:

— Так вы слушаете или как?

Глава 16

— Не так быстро! — капитан нахмурился. — Для начала поясните, что вы вообще нахрен имеете в виду? Зачем нам уметь попадать «не туда»? Чтобы что?

— Ты серьёзно? — Кори посмотрела на него с лёгким подозрением. — У нас какая главная цель, ты помнишь?

— Главная цель? — капитан явно слегка растерялся. — Эм… Ну, раз с «Потерянными братьями» не выгорело, то… починить корабль? Чтобы не развалиться где-то по пути?

Настал черед Кори растерянно глядеть по сторонам в поисках непонятно какой поддержки.

Я поймал её взгляд и слегка пожал плечами — в общем-то, всё закономерно. Кори, конечно же, под главной целью имела в виду «найти хардспейс и проникнуть в него»… Но это ЕЁ главная цель, это она бредит затерянными звёздами и стремится разгадать все их тайны.

У капитана же желания и цели лежат совсем в другой плоскости. Он, конечно, поддерживает стремления и желания дочери, но явно не разделяет их, по крайней мере, не всецело. Его цели скорее имеют отношение к таким аспектам, как безопасность и предсказуемость всего этого мероприятия, или, проще говоря — как сделать так, чтобы путь в хардспейс не оказался смертельным тупиком. Поэтому сейчас он и думает в первую очередь о том, как превратить нашу многострадальную консервную банку обратно в космический корабль, который не будет пытаться развалиться на куски от того, что внутри кто-то слишком громко чихнёт.

Естественно, при таком раскладе ему даже в голову не пришло что нужно рискнуть кораблём.

— Она про хардспейс… — тихим свистящим шёпотом подсказал Кайто.

— А… — капитан на мгновение потупился. — Ну да, хардспейс. И что с ним?

— Как что? — Кори развела руками. — Тут же всё очевидно, разве нет?

— Не особо, — поддержала капитана Пиявка. — Я тоже не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

— Да чтоб вас… — вздохнула Кори. — Ну смотрите, вибрация заставила наш корабль прыгнуть не туда, куда надо!..

— Вероятно… — вставил Кайто, на что Кори лишь поморщилась, махнула рукой и продолжила:

— Так вот, вибрация заставила нас прыгнуть не туда, куда надо… А разве хардспейс это не квинтэссенция понятия «не туда, куда не надо»? Разве это не самое «куда не надо» во всем космосе?

— А, вот ты о чём… — протянула Пиявка и задумалась. — С такой стороны я об этом не думала.

— Так никто не думал! — Кори тряхнула головой. — Бьюсь об заклад, никто не думал о том, что разгадка хардспейса может быть так проста и одновременно — невероятна! Корабли, они же… ну, они не должны вибрировать по идее! Вибрации это то, с чем боролись на протяжении всего развития космоплавания. Да половина узлов держится на всяких демпферах и виброразвязках, чтобы исключить воздействие вибрации! Корабль — это же куча чувствительной электроники, гироскопы всякие, вычислительные модули! Миллион резьбовых соединений, которые тоже так и норовят раскрутиться от вибрации!

Кори раскраснелась, пытаясь донести до всех свою точку зрения. Она была в этот момент настолько милой, что я решил поддержать её.

— Я тебе больше скажу, — усмехнулся я. — Даже алгоритмы работы двигателей и подачи плазмы в пушки учитывают возникающие вибрации и отрабатывают их, делая потоки энергии равномерными… Ну, насколько это вообще возможно с сегодняшними технологиями.

— Вот! — Кори указала на меня пальцем. — А я о чём! Вибрирующий корабль — это плохо,