Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

конструкции, лишь бы он только заставил наш корабль снова вибрировать. В идеале — чтобы он при этом ещё и умел менять частоту этой вибрации, и тогда перед нами откроется огромное поле для экспериментов… Но для начала сойдёт и простой, способный работать лишь на одной частоте. В конце концов, пока ещё нет никаких гарантий, что случившееся с нами при последнем переходе — это не банальная случайность, или стечение обстоятельств… Что, в общем-то, тоже случайность.

И вот сейчас эту самую штуку, которая делает то самое, чего всеми силами всегда пытались избежать все капитаны всех космических кораблей, предлагают поставить на посудину, которая и так едва держится в относительной целостности и хрен знает сколько ещё сможет пробыть в таком состоянии без ремонта. И предлагают не абы кому — а самому капитану этой самой посудины!

Кори, конечно, тоже явно была не в восторге от этой идеи, судя по её лицу, но с ней всё было ещё интереснее. В ней явно боролись два волка, один — это экзистенциальное, вбитое многими годами пилотирования корабля, отвращение к вибрации и даже в некотором смысле страх перед ней, а с другой…

А с другой — надежда на то, что это поможет приблизиться к раскрытию тайн затерянных звёзд ещё на шажок. А то и на два.

А то и на целый десяток сразу.

Поэтому Кори ничего не говорила. Она сидела, сжав губы так плотно, что вообще будто бы лишилась рта, и смотрела на меня с какой-то испуганной просьбой в глазах, будто отдавала в мои руки собственную надежду на удачный исход. И умоляла не потерять её.

— Это… Я даже не знаю, как это назвать… — вздохнул капитан, запуская пятерню в волосы. — Ну…

— Да не надо это никак называть, — я пожал плечами. — Надо просто попробовать, и всё!

— Попробовать… — медленно пробормотал капитан, словно это слово было новым, незнакомым ему, и он пытался распробовать его вкус. — Легко сказать…

Он поднял глаза и обвёл экипаж взглядом, но явно не нашёл поддержки. Даже в глазах Кори.

— Давайте хотя бы починимся сначала! — капитан развёл руками, понимая, что в этой битве он в одиночестве, и что она уже всё равно что проиграна. — Мы же не можем заниматься этой чушью в таком состоянии! Нас просто растрясёт по винтикам, и всё на этом закончится!

— Нельзя чиниться, — негромко произнёс я, покачав головой.

Негромко — потому что уже понимал, как отреагирует капитан на такие новости.

И он именно так и отреагировал. Глухо застонал и снова вцепился в волосы, на сей раз сразу двумя руками.

— Это-то почему ещё⁈ — с надрывом произнёс он спустя несколько секунд.

— Полагаю, что знаю ответ, — несмело вмешался Кайто. — Нам необходимо по максимуму восстановить те условия, в которых мы находились в момент перехода через спейсер. Для этого нужно, чтобы корабль оставался в том же техническом состоянии, что и тогда… И даже желательно чтобы он имел точно такую же массу. Так что нам надо не просто доработать генератор гравитации, нам надо ещё и избавиться от чего-то соразмерной массы.

— Найдём! — я махнул рукой. — Уж выкинуть всегда найдётся что… А что до остального ты совершенно прав — надо чтобы корабль в точности соответствовал самому себе, каким он был в момент последнего прыжка. Поэтому чиниться… Нельзя.

Я сказал это, глядя в глаза капитана, который только-только поднял взгляд, и его пальцы снова сжались на седых волосах.

— Вы меня в гроб вгоните… — прошептал капитан. — И себя заодно! Вы хоть понимаете, что вы хотите сделать⁈ Нас же… Растрясёт! Я не шучу, у нас корабль держится на соплях и аварийной пене! Вибрация вполне может растрясти всё это, да так, что нас давлением атмосферы внутри просто разорвёт пополам!

— Мы всё понимаем, — Кайто покачал головой. — Но, судя по моим расчётам и симуляции, которую построила Вики, вероятность такого исхода крайне мала — около пяти процентов.

— Мала⁈ — вырвалось у Магнуса даже раньше, чем капитан удивлённо выпучил глаза. — Это ты называешь «мала»⁈ Это же один шанс из двадцати!

— Ну да, — Кайто глупо посмотрел на него. — Не из двух же!

— Кайто, дружочек, давай я попробую по-другому, — Магнус перешёл на нежный и ласковый тон. — Давай представим, что перед тобой стоит двадцать коробок, в одной из которых адреналиновый скарабей.

— Кто такой? — тут же заинтересовался Кайто.

— Так, ладно… — Магнус на мгновение задумался. — Другой пример. Двадцать дверей. И за одной из них — автоматическая турель вроде той, что были на «Василиске-33», только на сей раз никто не придёт и не отключит её. Ты откроешь одну из двадцати дверей — и умрёшь. В других девятнадцати случаях не умрёшь, но в одном — умрёшь. Ты станешь открывать какую-то дверь?

— Ну… да, — Кайто моргнул. — А что?

Магнус вздохнул и развёл руками — мол, я сделал всё, что мог. Он то ли не понимал, что Кайто действительно относится к вопросам смерти и её вероятности весьма инфантильно, то ли наоборот — понимал слишком хорошо, но постоянно надеялся на то, что голос разума возьмёт в нём верх.

И прямо сейчас в очередной раз убедился — нет, не возьмёт.

— Пять процентов — это действительно немного, — произнёс я. — Сами понимаете. Если уж на то пошло, то мы можем вообще уйти все с корабля, а в нём оставить одного лишь Жи, чтобы в случае чего… Ну, вы поняли.

— Ни в коем разе! — одновременно вскинулись Кори и Кайто. И, если с последним всё было понятно, то вот Кори меня удивила.

— Я пошутил, — улыбнулся я, и кивнул ей. — Но всё же интересно, почему против ты?

— Ну… — Кори смутилась. — А вдруг он… А вдруг всё сработает, и он действительно окажется в хардспейсе? А мы нет…

Такой вариант, конечно, тоже существовал, но его вероятность, думаю, не смогла бы просчитать даже Вики. Может, тут речь шла о процентах, а может — о тысячных долях процента, но Кори даже в этом случае не готова была идти на риск.

Что характерно, риск долгой смерти в размере пяти процентов её не пугал… Уже не пугал.

— Голосовать будем? — я обвёл