Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Без намеков, прелюдий или криков чудовище прыгнуло вперед на добрый десяток метров. Такой прыти от массивной туши я совершенно не ожидал, и две пары костяных клинков ударили прямо по моей броне. Еще мгновение и меня разрезало бы, словно ножницами, на две не слишком аккуратных половинки, но нижняя пара клинков оказалась чуть меньше, и я успел упасть в зазор на промерзшую землю.

Сразу десяток щупалец ударило в меня с разных сторон, клочья земли взлетели в воздух. Скрип брони оглушил, но ловким движением я отрубил одно из щупалец противника и, перекувырнувшись, откатился в сторону. Как раз вовремя, чтобы избежать встречи с гигантской лапой монстра, истошно завизжавшего при потере конечности. Щупальце забилось из стороны в сторону, орошая все кровью, и тут я понял, что кричит не дракон.

Дьявол, а ведь я уже встречался с подобными тварями. Не обращающими внимания ни то, что на потерю конечности — головы! Даже трех! Злосчастный змей с головами паразитами будто встал перед глазами. Неужели и вся эта туша — тоже не единый организм, а куча симбионтов, живущих на одном теле и питающихся его кровью?

— В сторону! — скомандовала Кси. — Начинаем поливку клумбы!

— Обожаю запах напалма по утрам. — Усмехнулся я, глядя на то, как с дирижабля падают кувшины с горючей смесью. Один за другим они разбивались о спину и головную пластину монстра, торфяное масло тут же вспыхивало, и через минуту вся гигантская тварь уже была объята пламенем. А потом мои догадки подтвердились.

Щупальца одно за другим втягивались в дыры панциря, но, не найдя там убежища, отваливались, в попытках уползти от огня. Вид они имели препротивнейший. Будто черви с зубами и ртом присоской. Впрочем, далеко им уползти не удалось. Огонь, так сильно повлиявший на паразитов, казалось, совершенно не действовал на хозяина.

Взбешенный Омегалон бросился на меня, вспахивая костяными клинками землю, и я предпочел убраться с дороги, а в следующую секунду гигантская тварь просто перекувырнулась и, потершись спиной о землю, сбила основные языки пламени. Взбешенный монстр вновь был на ногах и готов к бою, и тут наконец зазвучали пушки дварфов.

Пробившийся сквозь вставший на реке лед Летучий гремел всеми орудиями. Скорпионы метали в спины атакующим камни и полуметровые стрелы. Мортирки усыпали поле боя дробью и выкашивали целые ряды зазевавшихся лучников. А под прикрытием огня с кораблей на сушу, в тылу эльфов, высаживались одетые в тяжелую броню морфы.

В этот момент я понял, что, несмотря на сращивание с монстром, Алиенель все еще оставался главой своего народа. Взревев, он бросился наперерез отрядам Крага, понимая, что иначе его войско проиграет в сражении, а возможно и в войне. Вот только для меня вариант, при котором монстр покажет спину, был максимально благоприятным.

Огонь! — я щелкнул пальцами почти на автомате. Интерфейс при помощи трех глаз создал проекцию попадания — маленький кружок, в который и попал мой шар огня. Точно в нарост на шее Омегалона. Ткани мгновенно обуглились, великий древний дракон припал на переднюю ногу и полетел на землю, с грохотом врезавшись передними конечностями в землю. Тех секунд, что он поднимался, мне хватило, чтобы догнать тварь и взобраться ей на спину.

Кладенец был уже наготове, он нестерпимо сиял белым светом и жаждал крови врага. Не в моих интересах было сдерживать ярость клинка. Подскочив к шее чудовища, я загнал двуручник по самую рукоять, а в следующую секунду меня откинуло на десяток метров. Оказалось, что дракон в состоянии повернуть туловище, почти как сова шею — на триста шестьдесят градусов. Вот только щупалец, чтобы вытащить меч из раны, у него не осталось.

Монстр ревел и метался из стороны в сторону, пытаясь достать рукоять, которая медленно выползала из плоти, будто ее выталкивало наружу. И я с удовольствием наблюдал за тем, как мучается великий древний дракон земли, но меня грубо прервали его соратники. Кавалерия, наконец перебравшаяся через рвы, обрушилась на меня плотным потоком, и стало не до любования ранением чудища.

Благодаря новому магическому доспеху я сумел отскочить в сторону от первого нападавшего. По мнению врагов я остался безоружным, и самое время показать эльфийским затворникам, почему они так сильно ошибаются. Емкости за моей спиной, которые оплетали щупальца с ангельскими жилами, давно вскипели, и перегретый пар лишь ждал своего часа. Как и горючая смесь, заключенная в баллоне на поясе. А стоило их смешать…

Под огромным давлением струя пламени ударила на двадцать метров, поджигая десяток совершенно не готовых к такому повороту событий всадников. Динозавры в ужасе разбегались в разные стороны, и только бронированный черный жук пер напролом, норовя насадить меня на свой длинный, блестящий рог. Доставлять ему такое удовольствие я не планировал и в последнюю секунду отскочил в сторону, плотной струей огня зажаривая его ездока заживо.

В панике бегущие от огня кабаны смешали ряды наступающих, атака захлебнулась, не начавшись, а я с сожалением отбросил пустую канистру из-под горючего. Мало, слишком мало. Такого объема не хватает даже на минуту интенсивной стрельбы, и для следующего боя нужно придумать что-то другое. А сейчас сражаться тем, что есть. Благо я совершенно точно не остался безоружным, что бы не думали спешившиеся эльфы.

Несколько арбалетных болтов, выпущенные с десятка метров, жалко звякнули о броню, не причинив ровным счетом никакого урона. Здесь бы им одуматься и броситься со всех ног на утек, но эльфийские рыцари решили поиграть в героев. Они набросились на меня сразу с нескольких сторон, быстро, слаженно, неотвратимо. Бесполезно.

Толстый слой демонической брони скрывал под собой черную эссенцию, находящуюся в активированном состоянии. Стоило мне пожелать, и из рукавов выдвинулись длинные черные клинки, которыми я без труда отразил первые атаки. Обрушившийся на спину двуручный фламберг порвал емкость с перегретым газом, и противник позади мгновенно сварился заживо. Клубы белого пара закрыли меня со всех сторон, но вместо того, чтобы бежать под покровом невидимости, враги решили попытать счастья.

Бой превратился в избиение. Они кружили вокруг меня, как пчелы возле медведя, забравшегося в улей. Не нанося серьезного урона и умирая каждый раз, когда оказывались слишком близко. Мне даже начал надоедать этот мельтешащий стиль, когда я понял, что это ж неспроста, и не могут опытные вояки с такой легкостью расстаться с жизнью. Осознание пришло как раз вовремя, чтобы я, извернувшись, увидел перед собой гигантскую