Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

показывала, где именно должен быть кармашек, а где — завязки… Он внимательно смотрел на нее, потом взял бумагу, и под удивленным взглядом Аньис на листке появился силуэт девушки, одетой именно в такое пуари, как она только что описала.

Все манеры слетели с Аньис. Она схватила листок и уставилась на картинку.

— Господин Рональд, это так здорово! Спасибо огромное!

Он искренне улыбнулся:

— Рад, что помог. Но повторяю: немного рисовать тебе все равно придется… Итак, что еще ты придумала?

И Аньис принялась описывать платье с ажурной вышивкой, которое родилось у нее в голове накануне… Когда она рассказала все свои задумки, а он их изобразил, она быстро схватила нарисованные картинки, поблагодарила и, не дожидаясь разрешения уйти, просто забыв об этом, вылетела в коридор. И приказала закладывать экипаж. Ехать к портному нужно было срочно, она не могла ждать…

Господин Рональд, улыбаясь, смотрел ей вслед. Какая же эта девочка живая!

Портной, невысокий и полный господин Тэрье, сложил эскизы пачкой и еще раз посмотрел на верхний круглыми, добрыми глазами.

— Знаешь что, девочка, — сказал он. — Мы сошьем это все для тебя, и еще несколько экземпляров… Уверен, они разлетятся среди дам, которые одеваются у меня… И еще… Послушай, — он поднял взгляд на Аньис. — Я знаю твой статус, формально у тебя не может быть своих средств. Все, что ты можешь заработать, принадлежит твоему хозяину. Но… спроси у него, может быть, он позволит… Я буду платить тебе процент от продажи нарядов, только не переставай снабжать меня своими идеями! Такого в нашей моде еще не было!

* * *

— Господин Рональд, — Тиарна решительно смотрела на хозяина. — Простите, что вмешиваюсь… Но вы уверены, что девочке стоит проводить столько времени с молодым магом, вашим учеником?

— Несомненно, Тиарна. Я очень рад, что они скрашивают одиночество друг друга. Или ты заметила что-нибудь подозрительное?

— Да нет, ничего, — Тиарна поджала губы, показывая недовольство. — Но ведь он молодой мужчина, а она числится вашей наложницей. Это просто неприлично!

— Вы находите, Тиарна? — господин Рональд вопросительно поднял одну бровь. — Кто-нибудь распространяет слухи?

— Нет, никто… Но… Я нахожу, что молодой девице не пристало проводить столько времени с подозрительным молодым мужчиной, — решительно сказала Тиарна. Судьба Аньис волновала ее всерьез, и она не собиралась спускать ошибки даже хозяину. Впрочем… что с ним сделаешь? Хорошо, что он всегда такой вежливый. А то посмотрит своими черными глазами, и сердце уйдет в пол. Даже у Тиарны.

— Поверьте, Тиарна, — улыбнулся хозяин. — Так лучше. Этот молодой человек не тронет ее. А если тронет — то пожалеет об этом. Я вам обещаю.

И усмехнулся. И что тут скажешь? Все знают, кто в доме хозяин.

* * *

В тот день Рональд отлучился по каким-то своим делам. А Эдор выполнил все поручения и сидел на обрыве, любуясь морем. Можно было посетить отца и мать, повидать друзей и подданных. Но ему не хотелось.

Ему хотелось быть одному. Или с ней. Но когда Рональда не было в Альбене, Эдор и сам не решался приблизиться к девочке. Последнее время он больше доверял себе, но все же не настолько, чтобы разговаривать с ней без подстраховки наставника.

Что он к ней чувствовал? Теперь Эдор не знал. Чувства стали сложными и противоречивыми. Вначале это был только огонь его крови, влечение духа и тела, и немного умиления и нежности… Теперь все было по-другому. Она стала ему родной, он привязался к ней. Конечно, Эдор уже давно научился говорить с людьми, некоторые из них ему даже нравились. Но с девочкой он открывался сам по-настоящему и чувствовал ее душу. Это было по-другому, так, словно она не была простой девчонкой из расы, с которой соотечественники давно не поддерживали отношения. Живая, веселая, иногда — трогательно грустная, она стала близка ему. Хотелось делиться с ней всем, радовать ее, слышать ее искренний, звонкий смех… Как она там без него? Он ведь знал, что иногда девочка грустила, и знал, что она скучает по нему.

Ветер гнал пенные валы к берегу, и они блестели на солнце. Морские птицы, носились над водой, иногда ныряли и выскакивали с небольшими рыбинами в клювах. И кричали, кричали… как-то тоскливо, словно предсказывая опасность. Эдор поежился, ему стало тревожно.

И вдруг он ощутил рядом чужое присутствие. Эдор обернулся. Оказалось, что один из рыбаков, таскавших сети поблизости, подошел и сел рядом с ним. Это был худой старик с седой бородой, длинными волосами и густыми бровями, под которыми прятались блестящие глаза.

— Что, грустишь, парень? — с пониманием глядя ему в лицо, спросил старик. Эдор почувствовал раздражение. Что старику нужно? Но, видимо, общаясь с Аньис, он стал человечнее. Можно было прогнать незнакомца, но Эдор пожалел.

— Наверное, — пожал плечами Эдор.

— Влюблен? — вздохнул старик.

Эдор пригляделся. Обычный старик, из тех, что нередко встречались среди жителей приморских деревень. Наверное, ему хочется побеседовать…

— Можно сказать и так, — вздохнул Эдор.

— А я вот что тебе скажу, — старик лукаво улыбнулся и сверкнул зеленым глазом из-под нависшей брови. — Вот ты сидишь здесь и грустишь по своей милой. Вместо того чтобы быть с ней. Смотри, уведет кто-нибудь ее сердце, пока ты смотришь на волны да слушаешь, как орут эти мерзкие воровки… Да и случиться всегда что угодно может. Знаешь, как я потерял свою Катти? — старик снова вздохнул и грустным, доверительным голосом продолжил: — Она была такая беззащитная… Однажды вернулся с моря, а там погром… И моя Катти лежит с перерезанным горлом. Так что не теряй времени, сынок…

Эдор резко встал, одарив старика пронзительным горящим взглядом. Ясная, четкая решимость проснулась в нем. Старик прав. Она такая беззащитная, его Аньис. Она грустит от того, что рабыня, однажды она даже пыталась сбежать… Ей плохо без него. Да и вокруг столько мужчин, охранники, слуги… Кто-нибудь уведет ее сердце, пока он следует запрету учителя.

И больше не глядя на старика, Эдор устремился в Альбене.

ГЛАВА 13

Аньис взяла дудочку топоко и вышла в сад. Она хотела поиграть на любимом инструменте вечером, когда ночные птицы начинают выводить свои трели. Ей нравилось вплетать нежный голос топоко в мелодию сумерек, смешивать с пением птиц. К тому же сегодня она разучила новый этюд… Жаль, что его некому послушать. Эдор уехал, господин тоже…

Вздохнув, Аньис прошла по тропинке из белых камешков, свернула на полянку и села на резную скамейку под кустами тальпери, усыпанными душистыми белыми цветами. Поднесла топоко к губам,