Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

И.В. смеется.

— Неудачная шутка, — говорит он. — Я пошел добровольцем потому, что мой отец не хотел, чтобы я туда отправлялся. А мне хотелось его позлить.

— Правда?

— Конечно. Я многие годы изыскивал способы ему досадить. Ходил на свидания с черными девчонками. Отрастил длинный хайер. Курил марихуану. Но венец, кульминация — это было даже лучше, чем проколоть ухо, — я записался добровольцем во Вьетнам. Но и тогда мне пришлось пойти на крайность.

Взгляд И. В. перебегает с одной морщинистой мочки Дядюшки Энцо на другую. В левой она едва-едва различает крохотный бриллиантовый гвоздик.

— Что вы хотите сказать? Какую крайность?

— Все знали, кто я такой. Молва расходится, знаешь ли. Если бы я пошел добровольцем в регулярные войска, то остался бы в Штатах, заполнял бы какие-нибудь бланки — может быть, даже на базе Форт-Гамильтон, прямо здесь, в Бенсонхерсте. Чтобы это предотвратить, я пошел добровольцем в спецназ и сделал все, чтобы попасть в часть, которую отправили на передовую. — Он смеется. — И это сработало. Но я что-то заболтался, как старик. Я начал говорить о шлемах.

— Ах, да.

— Нашим заданием было прочесывать джунгли и выкуривать оттуда увертливых малых с пушками больше них самих. Партизан. И мы тоже полагались на слух — в точности как вы. И знаешь что? Мы никогда не носили шлемов.

— По той же причине.

— Вот именно. Даже если они не закрывают тебе уши, они чем-то сбивают слух. Я и по сей день думаю, что жизнью обязан тому, что ходил с непокрытой головой.

— И впрямь круто.

— Можно было предположить, что сейчас эту проблему уже решили.

— Ну да, — вставляет И.В. — наверное, есть вещи, которые никогда не меняются.

Запрокинув голову, Дядюшка Энцо от души смеется. Обычно такие выходки И.В. раздражают, но Дядюшка Энцо смеется так, словно ему действительно весело и интересно, а не для того, чтобы поставить ее на место.

И.В. хочется спросить, как он перешел от запредельного бунта к управлению семейным предприятием. Она не спрашивает. Но Дядюшка Энцо чувствует, что это логичное продолжение разговора.

— Иногда я спрашиваю себя, кто придет на мое место, — говорит он. — О, в следующем поколении у нас полно отличных парней. А вот дальше… Даже не знаю. Наверное, всем старикам кажется, что миру приходит конец.

— У вас миллионы младомафиози, — говорит И.В.

— И всем предназначено носить спортивные куртки и перебирать бумажки на благополучных окраинах. Ты, И.В., таких людей не уважаешь, потому что ты молодая и высокомерная. Но я их тоже не уважаю, потому что я старый и мудрый.

Слышать такое из уст Дядюшки Энцо — просто шок, но И.В. совсем не шокирована. Это кажется разумным соображением ее разумного друга Дядюшки Энцо.

— Никто из них добровольно не пошел бы на то, чтобы ему отстрелили ноги, лишь бы досадить своему старику. Им не хватает какой-то жилки. Они уже побеждены и наголову разбиты.

— Печально, — говорит И.В.

Лучше сказать такое, чем устроить младомафиози взбучку, что поначалу была склонна сделать И.В.

— Ну, — произносит Дядюшка Энцо. Это такое «ну», каким заканчивают разговор. — Я собирался послать тебе розы, но потом решил, что тебя это не слишком заинтересует, правда?

— О, я была бы не против, — говорит она. И кажется самой себе жалкой и слабой.

— Раз уж мы с тобой братья по оружию, есть кое-что получше. — Дядюшка Энцо распускает галстук и, расстегнув воротник, вытягивает на удивление дешевую стальную цепочку с парой штампованных серебряных табличек. — Это мои старые личные знаки, — говорит он. — Я носил их многие годы, просто так. Из протеста. Меня порадовало бы, если бы теперь их носила ты.

С трудом унимая дрожь в коленях, И.В. через голову надевает цепочку. Личные знаки теперь болтаются поверх комбинезона.

— Лучше убери их внутрь, — говорит Дядюшка Энцо. Она опускает таблички в потайное место между грудей.

Таблички еще хранят тепло Дядюшки Энцо.

— Спасибо.

— Это просто так, пустяк, — говорит он. — Но если когда-нибудь попадешь в переплет — покажи эти личные знаки тому, кто на тебя наезжает, и тогда ситуация, думаю, быстро изменится.

— Спасибо, Дядюшка Энцо.

— Береги себя. Будь добрее к матери. Она тебя любит.

Глава 22

На выходе из франшизы «Новой Сицилии» ее уже поджидает какой-то тип, который, не без иронии улыбнувшись, отвешивает легкий поклон, чтобы привлечь ее внимание. Выглядит довольно нелепо, но, пообщавшись некоторое время с Дядюшкой Энцо, она определенно стала поборником хороших манер. Поэтому она не смеется ему прямо в лицо, а только смотрит мимо и одергивает себя.

— И.В., — говорит он, — у меня есть для тебя работенка.

— Я занята, — отвечает она, — мне нужно доставить и другие пакеты.

— Врешь и глазом не моргнешь, — одобрительно говорит он. — Видела там горгулью? Пока мы разговариваем, он уже подрубился к компьютеру «РадиКС». Поэтому нам доподлинно известно, что никакой другой работы у тебя нет.

— Ну, я все равно не могу принимать заказ от клиента, — говорит И.В. — Нас рассылает диспетчерская. Придется тебе позвонить по номеру 1–800.

— Господи Иисусе, я что, по-твоему, тупица? — улыбается тип.

Остановившись, И.В. оборачивается и смотрит ему в лицо. Высокий и сухопарый. Черный костюм, черные волосы. И выпученный стеклянный глаз.

— Что у тебя стряслось с глазом? — спрашивает она.

— Ледоруб, Байонна, 1985 год, — отвечает он. — Еще вопросы есть?

— Извини, мужик, просто спросила.

— Ладно, к делу. Поскольку у меня вместо головы не задница, как ты, кажется, предполагала, я знаю, что всех курьеров рассылает диспетчерская по номеру 1–800. Так вот, нам не нравится номер 1–800 и центральное распределение заказов. Так уж мы устроены. Мы любим делать все лично, по старинке. Скажем, если у моей мамы день рождения, я не снимаю трубку, чтобы набрать 1–800-ПОЗВОНИТЬ-МАМЕ. Я сам к ней еду и целую в щечку, понимаешь? Так вот, в этом деле нам нужна именно ты.

— С чего это?

— А нам нравится иметь дело со вздорными маленькими цыпочками, которые задают слишком много вопросов. Поэтому наш горгулья уже вошел в компьютер, которым «РадиКС» пользуется для рассылки курьеров.

Мужик со стеклянным глазом поворачивается — вращая головой совсем как сова — и кивает горгулье. Секунду спустя звонит мобильник И.В.

— Бери же, ну, черт, — говорит он.

— Чего? — говорит она в телефон.

Компьютерный голос сообщает, что ей положено забрать посылку в Гриффит-парке и доставить ее во франшизу «Жемчужные врата преподобного Уэйна» в Ван-Найсе.

— Если вам нужно доставить что-то из пункта А в пункт Б, то почему бы вам самому не сесть в машину и не съездить? — спрашивает И.В. —