Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Мысль о том, что эти ублюдки пришли за девочками, вызвала во мне холодную, беззвучную ярость. Они посмели прийти сюда. На мою территорию.

— «Отвлекай и сообщай», — мысленно приказал я бесу.

Призрачная тень тут же метнулась к первой фигуре, начав виться вокруг его головы, вызывая непонятный дискомфорт и заставляя его оглядываться.

У меня не было времени будить стариков или поднимать тревогу. Да и не нужно. Это был мой дом. Моя крепость. И я сам разберусь с незваными гостями.

Я вышел из спальни и быстрыми, бесшумными шагами двинулся им навстречу, сливаясь с тенями коридора. Они уже были внутри, пройдя через незапертую дверь в подсобке — еще одно упущение нашей «охраны».

— Где тут у вас девки живут? — услышал я грубый шепот. — Быстро показывай, кому сказал! — поймали бандиты кого-то из малолеток, некстати решившего сгонять в туалет.

Трое стояли в полумраке главного холла, растерявшись на секунду из-за странного ощущения, которое нагнал на них бес. Я использовал эту паузу.

— Вы кого-то ищете? — спросил я спокойно, выходя из тени.

Мужики, одетых в темные спортивные костюмы, резко обернулись. Лица, не обремененные интеллектом, но физически все крепкие. Один, похоже, главный, с шрамом на щеке, оценивающе меня оглядел.

— А ты кто такой? — буркнул он, глядя на тех двоих, что к ним вернулись.

— Сторож, — соврал я. — Ночной смотритель. А пропуск у вас есть?

Они переглянулись и фыркнули.

— Пропуск у нас вот, — один из них похлопал себя по карману, откуда торчала рукоять какого-то инструмента, может, монтировки. — Свали, пацан, дело у нас тут есть.

— Дело, говоришь? — я сделал шаг вперед.

Воздух вокруг меня сгустился, заряжаясь силой. Я не собирался тратить ее на яркие заклинания. Только на усиление. Скорость. Реакцию. Прочность собственных костей и мышц. — Ваше дело — убраться отсюда. Пока целы.

Шрам рассмеялся, но смех его был нервным.

— Слышишь, Михалыч, ночной смотритель нас пугает! Давай, пацан, проваливай, а то…

Он не успел договорить. Я не стал ждать, пока они решатся напасть. В ситуациях «пятеро на одного» побеждает тот, кто бьет первым.

Я рванулся вперед. Не бегом, разрывая связки, а этаким плавным, стремительным скольжением. Первый удар — ребром ладони в горло тому, кто был ближе. Беззвучный хрип, и человек оседает, хватаясь за шею. Разворот, блокирую вскинутую монтировку, ломая запястье нападающему с хрустом, который громко прозвучал в тишине холла. Боль — отличный деморализатор.

Остальные трое, включая Шрама, на секунду остолбенели. Они не ожидали такой скорости и жестокости. Этой секунды мне хватило. Удар ногой в колено третьему — он падает с воплем. Четвертый отшатывается, но я хватаю его за куртку и с размаху бью головой о бетонную стену. Не до смерти. Но спать он будет долго.

Остался один Шрам. Его глаза были полны ужасом. Он видел, как за считанные секунды его четверых товарищей, проверенных не в одном деле, превратили в хнычущую и стонущую груду тел.

— Ты… ты кто? — просипел он, отступая и натыкаясь на стену.

— Я тот, кто здесь Закон, — повторил я свою любимую фразу, подходя к нему. — Кто вас прислал? Банщики?

— Да пошёл ты! — он попытался выхватить нож, но моя рука поймала его запястье раньше.

Хруст. Нож с глухим стуком упал на пол.

— Не угадал, — я наклонился к его лицу. — Спрошу в последний раз. Кто?

Боль и животный страх сделали свое дело.

— Свет… Светлов… — выдавил он. — Сказал, проучить надо… пацанов… и девок… чтобы знали… свое место…

Светлов. Значит, он все-таки решил, что я ему перешел дорогу. Или просто показал, что его предложения не обсуждаются. Дешевый прием — нанять гопоту для устрашения. Или… Или это он бани крышует?

— Передай Светлову, — сказал я тихо, так что слышал только он. — Что в следующий раз я приду к нему сам. И мы поговорим. Без посредников. А теперь… катись отсюда. И забери свой мусор.

Я отпустил его. Он, держась за сломанную руку, пулей вылетел в дверь, даже не оглядываясь на товарищей. Те из них, кто мог двигаться, поползли вслед за ним. Остальных я выкинул во двор и закрыл дверь на щеколду.

Я остался стоять в опустевшем холле, отходя от выброса адреналина и потраченной магии. Вокруг пахло потом, страхом и мочой.

Из темноты коридора вышли Иринка и Тамара. Похоже, они все слышали. Их лица были бледными, но глаза горели.

— Саш… — начала Иринка.

— Всё, — перебил я ее. — Мы разобрались. Идите спать.

Они послушно кивнули и исчезли в темноте.

Я подошел к двери, запер ее на все запоры, которые нашел. Потом поднял с пола забытый нож. Дешевый, китайский ширпотреб.

— Непорядок, — подумал я, сжимая рукоять трофея. — Охрана не справляется. Светлов, козёл, решил проверить меня на прочность. Девочки зависят от капризов швейной мастерицы. Со всем этим нужно что-то решать. Желательно — комплексно.

Проблемы нарастали, как снежный ком. Но глядя на отступавшие в ночь тени, я чувствовал не страх, а холодную решимость. Они думали, что имеют дело с пацаном из детдома. Они ошибались. Они столкнулись с чернокнижником. И очень скоро они это поймут.

Первым делом с утра — серьезный разговор со сторожами. А потом… потом, возможно, стоит позвонить Всеволоду Степановичу. Не только по поводу швейных машинок. Ему наверняка будет интересно узнать о попытке нападения на объект, где ремонтируют секретную армейскую связь. Пусть потом Светлов попробует объясниться с ним. Этак даже неофициально. По-мужски.

Я посмотрел на нож в своей руке. Да, определенно. Мирное сосуществование заканчивалось. Началась война. И я был готов к ней.

Глава 16

Талант, однако…

— Отчего армейцы так уцепились за старые рации? Неужели трудно для современных какую-то защиту придумать? — однажды вечером озадачил я своих стариков — радиоинженеров вроде бы наивным вопросом.

Они переглянулись, довольно хмыкнули и быстренько прочитали мне получасовую лекцию, порой перебивая или дополняя друг друга.

Если коротко, то вот что я вынес из их рассказа:

По данным, приведённым в справочниках, диапазон напряжений пробоя для кремниевых высокочастотных транзисторов, используемых в армейском оборудовании связи, как правило лежит в диапазоне тридцать — шестьдесят пять вольт. У радиоламп он ещё выше. Зато микросхемы порой ограничены всего лишь семи вольтами,