Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Не будьте так строги к себе, Акихибэ-сан, — посоветовал я. — Клиническая картина у этих заболеваний схожа. И, как я понял, вы зацепились за инсульт неспроста, так ведь? Это из-за вашего отца?

Акихибэ Акико тяжело вздохнула.

— Да, — кивнула девушка. — Он ведь тогда упал прямо передо мной. И я даже сразу не смогла сориентироваться, что мне делать.

— Акихибэ-сан, не каждый врач может лечить себя и своих родственников, — сказал я. — Вы же сами знаете. Это золотое правило. Многие хирурги категорически отказываются оперировать родственников и знакомых. Эмоции не должны овладевать специалистом. Сами сегодня увидели, что из этого выходит.

— Да, Кацураги-сан, — нахмурилась Акико. — Вы правы. Я буду работать над собой.

— Рад слышать, Акихибэ-сан, — улыбнулся я. — А теперь контрольный вопрос. Можете считать, что сейчас у вас зачёт по пройденной теме. Откуда у пациента взялась диарея?

— В смысле? — удивилась девушка. — Из-за клостридий.

— Клостридии опасны за счёт ботулотоксина, который они выделяют, — сказал я. — Но это вещество парализует мышцы. И желудочно-кишечный тракт наоборот должен был замереть. Так с чего же вдруг у Цунемори Хаято появились рвота и диарея?

— Аа! — сообразила Акихибэ Акико. — Видимо, в банке кроме клостридий были и другие бактерии. Сначала они вызвали гастроэнтерит, а уже потом появились признаки ботулизма.

— Верно, Акихибэ-сан, — кивнул я. — И так происходит практически в ста процентах случаев. Если продукты неправильно консервировали, то в банке образовалась благоприятная среда не только для клостридий.

— Кацураги-сан… — Акико хитро прищурилась. — А теперь вам вопрос! Чем полезны эти бактерии, знаете?

— Полезны? — усмехнулся я. — Это вы про ботокс что ли? Не назвал бы это пользой.

Это общеизвестный факт — клостридии идут для производства ботокса, который используется в косметических целях. При введении, он расслабляет мышцы, тем самым увеличивая размер губ. Акико пыталась меня подловить, но у неё это не вышло.

— Вам не нравятся большие губы? — удивилась она.

— Я за естественную красоту, — ответил я. — Ладно, Акихибэ-сан, давайте не будем тратить зря время и подготовим список нуждающихся в реабилитационных мероприятиях. У нас с вами на двоих целых двадцать этажей. Придётся попотеть. Правда, я совсем недавно работал на вашей должности и помню многих сотрудников с неврологическими заболеваниями. Нужно постараться управиться до шести вечера.

Мой телефон зазвонил. Уёхара Ёсико — заместитель главного врача по клинико-экспертной работе. Давно мы с ней не пересекались.

— Да, Уёхара-сан? — ответил я.

— Кацураги-сан, как это понимать? — спросила она вместо приветствия.

— Вы о чём вообще говорите, Уёхара-сан? — не понял я.

— Помните пациента по имени Такахаси Митсуки?

Естественно, всех своих пациентов поимённо я не помнил, но был готов поклясться, что об этом человеке слышал впервые.

— Не помню, Уёхара-сан. А в чём, собственно, дело?

— Такахаси-сан написал на вас жалобу в Министерство Здравоохранения. И мне теперь приходится на неё отвечать. Поэтому идите-ка сюда, будем разбираться.

Жалобу? В Министерство? Похоже, уйти до шести вечера сегодня точно не выйдет.

Глава 13

— Что случилось, Кацураги-сан? — заметив моё замешательство, спросила Акихибэ Акико.

— Кто-то умудрился на меня жалобу накатать, — усмехнулся я. — Ладно, вы пока составляйте список нуждающихся в реабилитации, а я пока дойду до Уёхары Ёсико. Попробуем разобраться, что там стряслось.

Я поднялся на четвёртый этаж и на лестничном пролёте столкнулся с Кацураги Казумой.

— О, Тендо-кун! — улыбнулся он. — Домой ещё не собираешься? Я уже закончил на сегодня. Мне всё объяснили, работа не сложная, этим я уже занимался.

— Раньше уйти домой у меня не получится, — помотал головой я. — Знаешь, давай поступим следующим образом. Я дам тебе ключи от служебной квартиры, ты возвращайся домой и организуй ужин. Я вернусь поздно.

— Хорошо, спасибо, Тендо-кун, — кивнул Казума. — Кстати, я поднял вопрос о выдаче мне служебной квартиры. Начальник сказал, что эту тему обсудят с новым заведующим хозяйством. Так что недолго мне осталось у тебя жилплощадь занимать. Если в квартире откажут, я подыщу квартиру на съём. Уже нашёл несколько вариантов, пока тебя ждал.

Я одобрительно кивнул и передал Казуме ключи от квартиры. Затем прошёлся до кабинета Уёхары Ёсико и после короткого стука зашёл внутрь.

Заведующая смотрела на стол перед собой, обхватив голову руками. Всё её рабочее пространство, как и всегда, было завалено стопками распечаток амбулаторных карт и прочих документов. Но в данный момент женщина, выпучив глаза, глядела на стопку с пометкой «жалобы пациентов».

— Кацураги-сан, ну вы-то как в числе «везунчиков» оказались? — спросила она. — Десять жалоб, Кацураги-сан. Десять! Четыре из них на Саваду Дэйчи, три на Хибари Котецу, два на Кондо Кагари и одно на вас. Вам не кажется, что вы в эту компанию не очень-то вписываетесь?

— Ого, вижу Хибари-сан уже успел пройти посвящение? — спросил я. — Он ведь ещё даже неделю не проработал. Когда успел три жалобы получить?

— Жалобы на Хибари Котецу — это вообще отдельный вид искусства, — вздохнула Уёхара Ёсико. — Два пациента возмущаются, что препараты, которые он назначает, слишком дорогие и не относятся к классической медицине. А третий, наоборот, не доволен, что гомеопат назначает негомеопатические препараты. Что творится у Савады Дэйчи и Кондо Кагари я вообще молчу. Саваду я вообще скоро прирежу. Четыре жалобы разом! Если он получит в ближайшие несколько дней хотя бы ещё одну, я лично позабочусь о том, чтобы его оштрафовали рейтинговой системой.

— Успокойтесь, Уёхара-сан, вы принимаете все эти жалобы слишком близко к сердцу, — подметил я и уселся напротив заведующей. — На свою я отвечу сам. Что там пишет этот пациент? Вы сказали, что его зовут Такахаси Митсуки. Я этого имени совсем не помню.

— Зато Такахаси-сан вас, судя по эмоциональному «отзыву», очень хорошо запомнил, — усмехнулся Уёхара Ёсико. — Читайте, Кацураги-сан.

Она протянула мне распечатку, присланную из Министерства Здравоохранения. Я опустил взгляд и нашёл начало цитаты, где отражалась суть обращения недовольного пациента.

— Сначала доктор Кацураги Тендо не хотел меня принимать, — читал вслух я. — Когда я пришёл в его кабинет, он уже был без халата и на мою попытку начать диалог нагрубил мне и сказал, что приём уже окончен. Хотя