Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Все то, чему нас учили в школе, казалось теперь фарсом. «Вы — будущие защитники Империи», «Ваша сила — для служения народу», «Рунная мощь требует благородства духа». Громкие, звенящие слова. Пустые, как барабан. Красивая ложь, чтобы дети вроде нас с Алексом стремились на Игры.

Я не рассчитывал, что окажусь на Играх и не ожидал, что стану рунным, убив человека. Нам говорили о славе, о первой Руне, о том, как мы изменимся после обретения Силы. Никто не предупредил, что за это придется платить душой. Что из этого удова круга выйдет лишь один из нас двоих. Либо я, либо Алекс. Выйдет с жетоном на шее — билетом на следующий этап Игр. А другой останется лежать на холодных камнях с остановившимся сердцем.

Я опустил взгляд и посмотрел Алексу в глаза. Боль, страх, отрицание — все это читалось на его лице, словно в открытой книге. Мы молча таращились друг на друга, все еще не веря в реальность происходящего. И Волховскому, и мне происходящее казалось дурным сном. Страшным, но все же сном, от которого можно проснуться.

На рунном поле зажглись цифры. Обратный отсчет начался. 59:59… 59:58… 59:57… Он отмерял последние секунды жизни. Моей или Александра. Дилемма проста — кто-то из нас должен покинуть арену. Точнее — кто-то должен остаться лежать здесь, и только один уйдет отсюда живым.

У меня был час, чтобы убить хорошего парня. Убить просто потому, что так пожелали устроители Игр. Убить того, кто спас меня полчаса назад во время заплыва. Убить голыми руками. Это не укладывается в голове. Неужели двадцать лет назад отец стоял перед таким же выбором? Неужели и он должен был лишить жизни человека, такого же, как он сам, только для того, чтобы получить заветный жетон?

Но теперь у меня не было отца, чтобы спросить. Не было братьев, не было сестры. Их вырезали в нашем собственном доме, словно овец. Я вспомнил их безжизненные, окровавленные тела на полу гостиной. Я вспомнил лицо Псковского и свечение Рун на его клинке. Я вспомнил себя в тот момент.

Это придало мне решимости. Ярость, которую я запрятал глубоко в сердце, вновь пробуждалась. Горячая, почти обжигающая, она разливалась по венам, вытесняя сомнения. Чтобы отомстить, я должен выжить. А чтобы выжить, должен убить. Вот она, простая логика моего существования.

— Я понял! — радостно произнес Александр, вскочил на ноги и его глаза загорелись детским восторгом от пришедшего на ум озарения. — Мы не должны сражаться! Испытание состоит в другом! Мы должны показать, что способны объединиться, несмотря на вызовы и принадлежность к разным Родам!

Он смотрел на меня с надеждой. Смотрел и ждал подтверждения своей догадки, которая сохраняет веру в справедливость. Нерушимую и вечную. Хороший и наивный мальчишка. Такой же, каким был я всего пару дней назад. Ему было сложно принять жестокость нашего мира.

Я вспомнил себя неделю назад. Я тоже верил. В честность. В справедливость. В незыблемость закона. Пока не увидел, как закон может быть попран в угоду сильным. Как справедливость закрывает глаза, когда жертва — обычная семья, пусть даже и Рунного Князя. Как честь становится разменной монетой в играх Апостольных Родов.

Александр продолжал смотреть на меня с надеждой, и этот взгляд ранил сильнее, чем любой удар. Он ждал поддержки своей версии, ждал, что я соглашусь с ним, и боя не будет. Но я не мог солгать. Не сейчас, не ему. Не этому симпатичному парню, который спас меня от смерти. Я озвучу ему правду, какой бы горькой она ни была. А затем убью.

— Нет, Алекс… — устало возразил я. — Ты и сам знаешь, что все не так…

— Неужели организаторы Игр и впрямь хотят, чтобы мы убивали друг друга⁈ — в его голосе прозвучало такое искреннее изумление, что я почти улыбнулся. Почти.

Я оставил его вопрос без ответа и опустил взгляд. Слова были лишними. Правда лежала перед нами, обнаженная и жестокая, как клинок. Именно этого они и хотели. Убийства. Человеческой крови, пролитой на алтарь войны с Тварями. Жертвы, без которой победителям не обрести своей первой Руны.

Тишина сгустилась и стала тяжелой, как предгрозовой воздух. На таймере менялись цифры. 55:32… 55:31… 55:30… Время утекало, как вода сквозь пальцы. Не знаю, о чем думал Алекс в эти мгновения. Может, вспоминал семью или любимую девушку. Может, молился Единому, в которого я уже не верил. А может, просто готовился умереть.

Мне очень не хотелось убивать этого славного мальчишку. Мальчишку, который меня спас. Спас, потому что был хорошим человеком. В другом мире и в другой жизни я бы разбился в лепешку, чтобы заполучить его в друзья, но здесь и сейчас у меня не было выбора. Чтобы отомстить за семью, я принесу в жертву и его, и многих других. И собственную душу в придачу.

Я напал первым. Резко пробил правой в лицо, и Алекс инстинктивно уклонился, отшатнувшись назад. Его тело сработало быстрее, чем разум — хороший знак. У него были учителя, были наставники. И они научили его сражаться. Я убью не беззащитного парня, я убью достойного соперника.

— Олег! — возмущенно воскликнул он, пятясь.

В его голосе была даже не злость, а какое-то детское удивление. Как будто младший брат не мог поверить, что старший действительно хочет его ударить.

Я атаковал снова, и на этот раз удачно. Костяшки пальцев взорвались болью, а кожа над левым глазом Алекса лопнула от удара. Хлынула кровь. Он вскинул руки к лицу, и с его длинных, изящных пальцев закапала кровь. Ярко-алая, она казалась черной в неоновом свечении Рун.

— Какого уда ты творишь? — громко завопил Алекс, гневно сверкая глазами.

Я молчал. Говорить мне не хотелось. Убивать — тоже. Я атаковал первым, но наш бой все еще не казался смертельным. Все еще был похож на тренировочный спарринг, где можно притормозить удар, можно не добивать упавшего.

Сама мысль о том, что я должен убить парня голыми руками, вызывала отторжение. Изуродовать человеческое тело из мяса и костей, используя лишь собственные кулаки… Это было дико. Бесчеловечно. И все же необходимо.

Я не готовился к Играм, но готовился к жизни, и Наставник учил меня разным способам убийства. С оружием и без. Эффективным, быстрым и почти безболезненным. Сейчас эти знания роились в моей голове, как потревоженные пчелы, но я не мог заставить себя применить их.