"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Мда, — только и сказал я, после спича Паши. — Мощно, однако. А как вас магловские коммунисты терпят?

— Они? — спросил Паша. — А никак. Орут, издают газетки в магических кварталах, требуют провести инвер… тари… зацию, кажется, так, и ещё что-то… Но Князям — на них полностью плевать. В их… Министерство, — выплюнул последнее слово Паша, — входят сборище маглорождённых, которых не успевают отобрать в Колдостворец, либо вообще сквибы. Раньше — было лучше, до революции маглов — мы дружили с Императорской властью и так далее, но после… В войнах, за что нас всегда осуждали, так это за участие в войнах.

— Ну, так ходят слухи, что Эванджелина Орпингтон — вмешалась в ход Крымской войны, война велась исключительно маглами, в результате — Россия проиграла.

— Так оно и есть, — сказал Паша. — Тогда лаймы, ой прости, — но я кивнул мол «ничего», — нам здорово поднасрали. Мой прадед тогда ещё жил, и он рассказывал, как маги Британии совершенно неожиданно — вмешались в ход сражений, мы даже среагировать не успели, — ответил Паша.

— Да уж, — кивнул я, — мир наполнен лицемерием. Ну, а потом — вы вступили в Первую Мировую Войну и в Великой Отечественной сражались…

— Это мы ещё в Русско-Японскую не вмешались, — заметил Паша. — Иначе бы кранты Японии.

— Понятно, — протянул я.

История Российских магов поистине занимательна. Но не только это меня интересовало.

— А что насчёт ваших заклинаний? — спросил я. — Они в разы короче наших, но имеют такую же силу.

— А вот тут я не смогу помочь, — сказал Паша. — Дело в том, — ответил он на мой немой вопрос, — что магия славянской школы получается из-за методов обработки древесины и сердцевины волшебной палочки, — продолжил он. — Ведают это мастера: четыре дворянских рода, и у них есть два объединяющих правила. Первое — они никогда не поведают тайну обработки сердцевины и древесины на сторону. За две тысячи триста двадцать восемь лет существования Руси Магической — эти тайны ни разу не покинули территорию нашей страны. И второе: они никогда не продадут палочку гражданину, не родившемуся на территории страны, даже если он получит гражданство, или даже если у ребёнка — один из родителей — маг Руси, а второй нет. Таковы правила, — сказал Паша, — они свидетельствованы множеством обещаний, клятв и непреложных обетов.

Ужас, получается — Россияне здесь самые большие расисты. Но стоит признать — в таких ограничениях есть резон. Вдруг, я на границе восприятия ощутил присутствие…

— Привет, — улыбнулась девушка с чёрными, блестящими волосами.

— Кристина… Вольская? — спросил я.

— О, ты меня вспомнил, мы виделись на турнире, — улыбнулась она.

— Такое было, — кивнул я, именно она огребла в полуфинале от руки Паши Шереметьева.

— Это моя невеста, — улыбнулся Павел. — Вы пришли в аккурат на свадьбу.

— Это нормально? — спросил я. — В том смысле, что твой отец не приглашал нашу семью на свадьбу.

— Да забей, — хлопнул меня по плечу Паша, — семьёй больше, семьёй меньше… Какая разница? — спросил он у меня. — Отец пригласит вас сегодня, вернее — уже пригласил, скорее всего.

— Ну тогда ладно, — вздохнул я. — Я хотел бы прогуляться по Магическому Кварталу.

— Тебя забросить в Гатчину, или в Петербург? — осведомился Павел.

Я, задумавшись, чуть не налетел на какой-то куст. Почему я вообще задумывался? Очень просто — именно в Санкт-Петербурге, примерно в это время, я родился и жил. Мне было примерно пять лет, когда я получил уродливые шрамы, что сопровождали меня всю жизнь… Михаил Смирнов родился пятого июля тысяча девятьсот семидесятого года.

— Чего задумался? — пытливо посмотрела на меня Кристина.

— Да так, ни о чём… Хотел увидеть «Северную Столицу России», — ответил я Паше.

— Значит Санкт-Петербург? — спросил он у меня. — Город находится во введении рода Романовых, — сказал он. — Нет, просто у рода две ветви, — пояснил он, — одна магическая, вторая — магловская. Магическая — вполне успешно живёт в Петербурге.

— Тогда чего мы ждём? — осведомился я.

— Разрешение отца, последний раз, когда я отлучился без разрешения — был выпорот отцовским ремнём…

— О, это было весело, — улыбнулась Кристина, — мы здорово повеселились.

— Твой отец тебя разбаловал, — укорил невесту Павел. — А вот мне досталось на орехи… За нас двоих.

— Если кратко — что вы сделали? — спросил я.

— Ну… Мы купили магловских кассет с роком в Париже, и на торжественном мероприятии магловских коммунистов — запустили записанные мелодии… На весь город, — улыбнулась Кристина. — Ты бы видел лица «истинных» коммунистов, когда из колонок полилась эта их AC/DC.

— Мда-а-а, — протянул я, прекрасно всё это представляя — какой резонанс это был...

— Вот, — улыбнулась Кристина, — давайте устроим какую-нибудь веселуху.

— Крепись, — шепнул я Паше, прекрасно представляя на что будет похожа его будущая жизнь, и окончательно возводя хвалебные отзывы Таллисии, просто за то, что она есть и то, что она предоставила мне альтернативу.

— Уже, — ответил Павел.

— ЭЙ! — вскрикнула Кристина. — Вообще-то я здесь!

— Я заметил, — только и ответил я.

Разрешение на прогулку мы получили. Квартал назывался «Белым Парком» и был что-то с чем-то. Это была не улица со зданиями. Это был настоящий, огромный парк, прямо посреди Санкт-Петербурга! Очень много магазинов с