Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

мысли его сердце, казалось, разрывалось на части, истекая кровавой росой бессилия. Даже право на последнее, отчаянное искупление — на собственную смерть — было у него отнято. Придворные личи мастера Вектора с их костяными иглами и свитками из высохшей кожи были всегда наготове, чтобы вытянуть его душу обратно в измученную плоть. Он был пленником не только в пространстве, но и в самой жизни.

И всё же, в самом основании его души теплилась одна-единственная, хрупкая надежда. Надежда на то, что в этом мире найдутся силы, способные противостоять им. Что отыщется некто — герой, дурак или провидец, — чья воля окажется крепче обречённого гения. И этому смельчаку, будь он орком, эльфом или простым человеком, Хелион мысленно посылал своё молчаливое благословение. Ибо в победе этого незнакомца заключалось его единственное возможное освобождение.

***

Настоящее время.

План по уничтожению Королевства Морских Глубин имел название «Проект: Абиссальный Коллапс». Его подход к уничтожению рыболюдов — не ритуальная магия, к которой привыкли некроманты, а инженерная диверсия с элементами биологического оружия.

Изучив строение королевства, Хелион определил его основу. Это не просто вода, а магическое поле стабильности, создаваемое гигантскими жемчужинами-генераторами в основании каждого купола-пузыря. Это поле удерживает колоссальное давление океана, создаёт воздух и поддерживает хрупкую экосистему внутри.

Учёный не собирался отравлять воду — это неэффективно в масштабах океана , — объяснял он личу. Когда тот пришёл к нему узнать когда всё будет готово. Вместо этого он создал устройство, которое не убивает жизнь, а изменяет фундаментальные свойства магического поля, генерируемого жемчужинами.

— Так что за оружие ты придумал? — спросил Вектор голосом, полным нетерпения. Он был тем, кто выступал за полное уничтожение живых, используя для этого магию распада, энтропии, болезней и чумы.

Учёный поднялся и заходил по кабинету, думая, как лучше объяснить ему, чтоб он побыстрее отстал от него. Так как считал лича тупым до невозможности. Таким, как он, кроме силы и власти ничего в жизни не нужно. Но он мог влезть туда, куда учёный не желал, чтоб тот влезал.

— Принцип действия моего оружия, хм. «Некротический катализатор» — это сложный кристаллический монумент, который мы доставим и установим на океанском дне рядом с одним из ключевых генераторов. Он будет работать не на уничтожение, а на инверсию. Он преобразует стабилизирующую магию жемчужин в её противоположность — энергию распада и энтропии. Всё как вы любите, господин Вектор.

— Поподробнее объясни.

— Как вам будет угодно, — склонился Вандермайн. — После того как мы активируем оружие наступит первая фаза: Нарушение Целостности. Магическое поле купола начнёт «протекать». Давление моря, больше не сдерживаемое энергией генераторов, медленно сомнёт пузырь. Рыболюды будут бессильны это остановить, так как их собственная магия обратится против них.

Далее наступит вторая фаза: Биологическое «Извращение». Энергия распада не убьёт морскую флору и фауну мгновенно. Она вызовет ускоренную мутацию.

— Что именно с ними произойдёт?

— Могу только предположить. Например, рыбы обрастут костяными пластинами и станут агрессивными, кораллы превратятся в острые, ядовитые шипы, а водоросли начнут выделять в воду кислоту, яд или ещё что-то в этом духе. Экосистема станет враждебной к своим же обитателям.

— Это всё?

— Нет. Есть ещё третья фаза: Потеря Воли у разумных. Самый страшный аспект моего оружия. Изменённое поле будет влиять на разум подводных жителей. Оно станет гасить их волю к жизни, к сопротивлению, к творчеству. Они впадут в апатию, перестанут поддерживать свои города и с покорностью будут наблюдать, как их мир рушится у них на глазах. Вот тогда вы сможете делать с ними что захотите.

— Не ожидал от тебя такого, — оскалился Вектор. — Я доложу его величеству, что ты, как всегда, хорош.

Лич встал, он явно был удовлетворён новым оружием, а потому, покинув кабинет, принялся за разработку плана по доставки монументов к городам королевства.

Учёный сел в кресло и тяжело вздохнул, закрыв глаза.

Он не увидит слёз морских жителей. Если бы это случилось, он точно был бы сошёл с ума. Но нет. Он выдержит и дождётся того, кто поможет ему одолеть их народ.

***

Город Ревущих Ветров.

На следующий день. Ранее утро.

— Как-то так обстоят дела, — заключил я свой рассказ. — И я прошу тебя отправиться со мной.

— Ты мог бы и не просить, — оскалился в улыбке орк. — Если бы ты не предложил, я бы сам напросился в компанию. Сидеть здесь мне до смерти надоело.

— А как же Римма? — хитро подмигнул ему Бренор. — Что скажет твоя избранница о таком внезапном исчезновении?

— О, я уже всё продумал, — рассмеялся орк. — Кайлос откупится мешком вкусняшек, и тогда ваш верный друг будет прощён.

— Не проблема, — улыбнулся я. — Для друга ничего не жалко. Кроме того, я хочу преподнести тебе кое-что особенное.

Я извлёк из сумки лакированную шкатулку, внутри которой на бархате алого цвета покоилась та самая горошина, дарующая невероятную мощь.

— Великие духи! Неужели это то, о чём я подумал? — в голосе Вул’дана прозвучало благоговейное изумление.

— Именно так, друг мой, — подтвердил я, вручая ему дар. — Горошина, способная умножить физическую силу во много раз.

Орк принял её и опустился на песок тренировочной площадки, где мы находились.

— Ты... даришь это мне? — переспросил он, не скрывая потрясения.

— Безусловно.

Последовала долгая пауза. Вул’дан сидел, уставившись в землю, его лицо выражало напряжённую внутреннюю борьбу.

— Скажи честно, Кай, — наконец произнёс он. — Этот дар связан с испытаниями, что ждут нас впереди? С войной, о которой пророчествовал великий шаман?

— И да, и нет.

— Как это понять? — орк выглядел искренне озадаченным.

— Очень просто. Я дарю это тебе просто потому, что могу. Да, я хочу, чтобы ты стал сильнее, но не из-за каких-то скрытых планов.

— Позволь мне тогда... — Вул’дан замолчал, подбирая слова. — Могу ли я передать твой дар моему отцу? Он не обладает нашей магической силой, и я боюсь, что он не переживёт грядущую войну.

Орк произнёс это с трудом, преодолевая внутреннее сопротивление. Признаться в таком страхе — потерять отца — для воина его народа было немыслимо. Но годы общения с Кайлосом научили его, что настоящая сила не в сокрытии слабостей, а в умении быть искренним перед теми, кто заслужил доверие.

— Поступай так, как считаешь нужным. А теперь нам пора выдвигаться.