Маски и лица - Тим Волков

— Та-ак… — Иванов размышлял недолго. — Дайте-ка на станцию. Поспрошаем!

* * *

Обычная дачная станция «Востряково», названная так по имени мецената, покровителя здешних мест. Приземистый деревянный домик с выкрашенной зеленой краскою крышей и башенкой, низенькая платформа, газетный киоск. Про путям бродили утки и куры. На платформе возле киоска разлегся рыжий кудлатый пес.

Седой старичок киоскер припомнил Анастасию сразу же.

— Да, заглядывала такая красотка! Белое платья, велосипед Что и говорить — эмансипЭ! Журналы у меня купила… Напевала что-то модное, не помню уже, что…

— Дедушка! А сегодня ее не было? — вплеснул руками Валдис. — Ну, с утра.

— Не, сегодня не было. Мужчина какой-то заполошный прибегал чернявый… Иностранец! По-русски говорил плохо… И тоже, как вы, про девушку спрашивал! Мол, не садилась ли ан поезд. Я говорю — нет! Поезд-то на Москву в одиннадцать только, а утренний-то давно уж ушел.

— Иностранец! — Анатолий сжал кулаки. — Ну, точно — француз!

По словам киоскера, иностранец все же дождался московского поезда. Не один, а с двумя здоровыми парнями. Правда, все трое почему-то не уехали…

— Ясно, — хмыкнул Иван Палыч. — Искали Настю. Думали перехватить. Но, почему здесь никого не оставили, в поселке?

Иванов хмыкнул:

— А почему ты думаешь, что не оставили? Вполне возможно, они и нас хорошо рассмотрели. Говоришь, Анастасия — девушка умная?

— Да, — отрывисто кивнул доктор. — А тот чернявый иностранец, скорее всего липовый француз из благотворительной миссии. Ну, которая у нас, вместе с Далтоном. Кстати, три дня уже не появлялись.

Чекист покусал губы:

— Липовый француз?

— Ну, я же тебе рассказывал!

— Да помню… Черт! Далтон же должен о нем хоть что-то знать!

— Должен…

Отвернувшись, Иван Палыч рассеяно глянул на расписание пригородных поездов, висевшее на стене станционного здания, на ближайшие станции…

— Суково… Хм… Название какое интересное, — встав рядом, хмыкнул чекист. — Главное, как ударение поставить… А шоссе туда есть, интересно?

— Скорей уж, грунтовка… А впрочем, спросим.

Оставив похитителей с носом, Настя, конечно же, вряд ли сунулась бы на станцию. Не дура, понимала, что там, на платформе «Востряково», ее и будут искать. А вот на соседней станции «Суково»…

Как сказал все тот же старичок из киоска, до Суково можно было добраться, как по грунтовому шоссе, так и напрямик, через лес по широкой тропке.

— Только пассажирские там останавливаются редко!

Редко, так редко… Может еще удастся застать там беглянку!

Примерно в километре от станции располагалась одноименная деревня в пару десятков изб. Рядом виднелось небольшое озеро или пруд, в котором купалась местная ребятня.

Что-то вдруг сверкнуло, ударило по глазам отраженным солнцем!

Велосипедные спицы! Ну да, вот он — велосипед с дамской рамой. Какой-то белобрысый пацан неумело крутит педали…

— Кузьма! — закричал Иван Палыч. — А ну-ка, сверни-ка… Так! Валдис, ребят пугать не будем — от машины не отходим.

— Так, а как же…

— Сами прибегут! Вот увидишь.

Так и случилось. Кузьма едва только успел остановить авто недалеко от водоема, как мальчишки, подтянув штаны, наперегонки бросились к машине.

— Дяденька, а это «Руссо-Балт» или «Форд»?

— «Минерва»! — не снимая руки с руля, с гордостью пояснил водитель.

— А сколько в ней лошадиных сил?

— А какая скорость? Сотню поедет?

— А фары ацетиленовые?

— А тормоза?

— А…

Иван Палыч, опираясь о дверцу, спокойно дожидался велосипедиста. Наконец, тот с горем пополам подъехал.

— Не великоват велик-то? — усмехнулся доктор. — Или на вырост купили?

Парнишка засмеялся и важно пояснил:

— Не-а! Да это и не мой лисапед — обчественный! Нам его барышня она подарила. С утра!

— Да-да! — наперебой подтвердили остальные. — Красивая такая барышня, веселая. Все песню какую-то напевала. Вроде как — чок-чок-чок…

— Может, чикен-чикен уок? — припомнил доктор.

— Во! Именно! Она и есть… Спросила где стация, мы показали. А она сказала — можете там потом велик забрать. Мы забрали.

— А девушка-то куда делась? Поезда дождалась?

— Не-а, — белобрысый помотал головой. — На маневровом паровозе уехала. В Москву!

* * *

Сбежавшую Анастасия решили поискать у ее старших сестер, Татьяны и Ольге, что трудились на фабрике «Красный треугольник» и снимали комнату в бывшем доходном доме на Нижегородской улице.

Вечером к ним явился Иванов, но, не как чекист, а под видом посыльного с фармфабрики: мол, профсоюз интересуется, почему гражданки Николаевы Насти уже несколько дней нет на работе. Уж не приболела ли?

Сестры — рослые колоритные девушки — разом покачали головами:

— Нет, нет, не знаем. Настя, видите ли, давно живет отдельно от нас. Адрес — вот! Зайдите, спросите.

Забравшись в «Минерву», чекист закурил папиросочку.

— Ну? — нетерпеливо спросил Иван Павлович. — Что там?

— Сказали, что не знают — Иванов выпустил дым в окно и ухмыльнулся. — Полагаю — врут.

Глава 7

— Принцессы врут! — вновь повторил Иванов. — Сам посуди, Иван Палыч, ну, к кому еще девке податься? Добрых знакомых у нее в Москве нет, ухажера, насколько я знаю — тоже. Конечно, к сестрицам. А те — девицы умные, взрослые! Наверняка, придумали что-нибудь.

— А с чего ты взял, что они врут-то? — Иван Павлович потер переносицу. — Может, она до них еще не добралась.

— Ага, не добралась, — хмыкнул чекист. — Ночует по асфальтовым котлам, с беспризорниками.

Доктор неожиданно улыбнулся:

— Беспризорники нынче на природе, по котлам они зимой шарятся.

— Да какая разница! — отмахнулся Валдис. — Я спросил у сестриц про Анастасию — мол, на работу не вышла. Так они и бровью не повели, не так, ни другая. Спокойно так отреагировали, нисколько не волновались, не расспрашивали, не уточняли. Просто прияли к сведении… О чем это говорит? О том, что Настя-то — у них. Или они ее где-то прячут.

— Я бы сначала квартиру проверил…

Иван Палыч еще толком и не успел договорить, как Иванов довольно хлопнул его по плечу:

— Вот! Вот именно. Проверить этак негласно, без ордера. Я, сам понимаешь, там под другим именем показаться не могу… А лишних людей в дело посвящать не хотелось бы!

— Понимаю, — усмехнулся доктор. — Опять хочешь меня попросить? С мандатом.

— Ну, а кого же больше-то? Кто у нас санитарный диктатор, ты или я? — прищурившись, Валдис громко расхохотался. — С такой бумагой тебя куда угодно пустят и все расскажут-покажут! И, вот еще что… Я так думаю — побыстрей надо. Француз с Лорой тоже ведь могут прознать про сестричек! Пока, правда, не навещали, но… Они ж заодно, ты сам понимаешь.

— Завтра с утра и заеду, — прощаясь, пообещал доктор. — А потом сразу в Люберцы…

*