Мандалорский фактор - Giena

натуральных маргиналов, каких и ожидаешь встретить на собрании таких индивидов как хаттов: викуэи, аквалиши, никто, забраки, родианцы, дуросы, биты, клатуинцы. Что забавно у членов этого киджидика Амадис не видел гамморианцев, которых помнил по фильмам где участвовал Джабба. Впрочем были и интересные так сказать «наборы».

Возле хатта нацепившего на свои толстенные окорока заменявшие руки огромные браслеты, суетились четверо аквалишей — паукообразных разумных с морщинистой кожей от бледно-песочного до темно-серого, чередовавших то две то четыре глаза и имевшие бивни, у некоторых розовые и напоминавшие скорее яйца под подбродком, нежели задуманные паучьи хелицеры. Выделялись они в основном тем что носили на себе кричащие ярко-желтые толстые жилеты.

Второму одновременно и прислуживали и обеспечивали охрану даги. Да-да, эти рукоходы-ногохваты крутились рядом, хрипло переругиваясь, хлопали ногами, дергались на всех и поглаживали свои отростки-усы. В принципе они привлекли внимание икари только тем что он до того не видел дагов и еще тем, что в зале совещания хаттов их компашка была самой низкорослой, забавно смотрясь на фоне их огромного нанимателя.

Третьего же охраняла настоящая разношерстная компашка, которых Амадис по старой памяти за цветастость и контраст мог назвать ландскнехтами. Дидинон — напоминавший то ли черепаху с пластинами броненосца, то ли самого броненосца с расплющенной мордой и серого цвета, с двумя мелкими глазками окруженными наростами, краснокожий торгут с отсутствовавшей нижней челюстью, где за место нее блестел металлический аналог, и изящная женщина-катар, напоминавшая антропоморфного кота с короткой рыжей шерсткой.

Разговор хаттов тем временем перерос в перекрикивания и набор взаимных оскорблений. Участвовали в этом только трое, Марло попросту храпел, ему все вкруг явно не мешало. Остальные трое хаттов занимались своими делами, переговариваясь друг с другом, чавкая и явно о чем-то торгуясь, поочередно подсылая друг к друга дроида или раба датападом.

На очередном таком круге Муббон особо сцепился с выделявшимся огромной золотой цепью хаттом Попуни, пока третий, Диноро, гулко хрюкал, с довольством затягиваясь из люминисцирующего кальяна на каждое особо звучное оскорбление. У вынырнувшего из мыслей Амадиса от каждого из них уши трубочкой сворачивались. Впрочем и запоминать ему никто не мешал.

Вдруг Диноро что-то пискляво протянул и тут же ситуация накалилась — потрясая цепью противостоявший нанимателю мандалорца и икари в их нелегкой словесной дуэли вдруг кинул в Муббона стаканом. Нгор выставил руку, ловко сбивая не опасный снаряд и выступил вперед одновременно с торгутом и катар. Было видно, как напряглись и без того недовольные ситуацией наемники. Оказавшись напротив бесстрастного визора мандалорского шлема. А хаттам вокруг стало лишь интереснее — их наемники выступили вперед, прогоняя подавальщиц, пока их хозяева чуть ли не делали ставки.

И Нгор вмиг разрушил всю эту атмосферу издав нечто напоминающее мурчание дольного кота. Явно язык катаров.

Женщина недовольно зашипела и выпрямившись, отошла в сторону, стискивая кобуру. Красивая — подумал парень и тут же замер, задумчиво почесывая шрам на шее, пока наконец криво не усмехнулся под респиратором. Удивительно легко ему стало смотреть на разумных отличных от обычного человека, настолько он проникся жизнью в Далекой Галактике, что мог без сомнений не замечать расы жителя какой-либо планеты. Старая жизнь постепенно забывалась, Амадис даже уже не задумывался чтобы он сделал в прошлой жизни, чтобы он подумал — все что не было намертво впаяно в его желания, мысли и стремления было ненужной шелухой. Он был состоявшейся, но пластичной личностью, а потому не стал играть в юношеский максимализм, в старческое отрицание и прочую глупость, приняв новую реальность. В своей старой жизни он навряд ли бы пришел к выводу что в облике катара есть что-то красивое, а не напоминающее кота, но сейчас…

Сейчас для юного икари не было расы, он не смотрел на нее, она была попросту не важна. Важна только одна персона. Личность, а не обобщенность. Для Амадиса были важны личные качества, личные умения. Он смотрел на навыки, на слабости, на преимущества, которые могла бы дать раса. Воспитание мандалорцев и вполне себе полноценная жизнь с постоянно сменяющимися планетами, со множеством мелькающих рас — все это влияло на восприятие мира и теперь даже расы еще более отличные от людей чем сефи или тви’леки не вызывали мыслей об их неестественности.

Наконец Марло проснулся, его сиреневые глаза быстро замигали, пока от уголка рта тянулась огромная желтая слюна. Вновь поочередно мигнув, глава киджидика злобно скривился и проревел, призывая всех заткнуться. Слово было решающим и в зале Совета повисла тишина, разрываемая лишь хриплым, булькающим сопением хаттов.

— Собрание окончено. — хрипло протянул Марло, поводя рукой. — Всех ждут дела. Кроме вас троих. Вы останетесь здесь, кучка крикливых сопляков. Решите свои дела. Не оставляйте долгов.

— Но, Марло!..

— Из-за этих мерзких некомпетентных!..

— Все сказано.

Хатты стали медленно расползаться в стороны, большую часть из них тащили на носилках покрасневшие от натуг рабы, а кого-то так же как и нанимателя мандалорцев несла репульсорная платформа. Муббон злобно шипел, его мелкие кулачишки стучали по бортам собственной платформы, даже через десять минут, когда они шли по длиннющему коридору.

— Этот мерзкий слизня Попуни! Он должен поплатиться! Мандалорец!

— Не стоит торопиться, Муббон.

— Ты будешь спорить со мной за мои деньги, а не выполнять приказы!?

— Я лишь хочу, чтобы тот кто платит мне, в итоге остался платежеспособным подольше. У нас контракт.

— Да-а… — протянул хатт. — Еще пять месяцев ты будешь работать на меня. Выполнять мои указания.

— Да, но пока я не услышал не одного из них, хочу заметить, что ваша ссора с Попуни не имеет опасности.

— Ты сам предотвратил несколько покушений!

— Да. — бесстрастно кивнул Нгор, а Амадис вспомнил эти самые покушения. В двух самых массовых использовались дроиды с абсолютно пустыми матрицами. — Я предотвратил те и не хочу продолжать предотвращать другие, после того как выполню работ по «устранению их нанимателя».

— Это сейчас была издевка, мандо? — недовольно забулькал хатт.

— Кто получит твои земли, Муббон?

— Одна четвертая отойдет Марло. По мелочи разойдется тем кто успеет отвалить деньжат. Или выкрасть до вступления наследства в силу. — недовольно засопел слизняк и тут же саданул по лежащему возле него подносу. — а все остальное уйдет Попуни! Он мой брат, Нгор Марлу!

— Да. — вновь кивнул мандалорец. — Только вот денег удержать все твои владения у твоего брата не хватит. Не хватит и сил. Я знаю от тебя, Муббон, что недавно он отдал огромны выкуп пиратам за свою дочь и еще больше отдал отцу жены, когда та ушла от него.

Хатт злобно хрюкнул и отвернулся от мандалорца, уставившись