Мандалорский фактор - Giena

в окно на собирающиеся кислотно-синие тучи. С подноса огромными горстями исчезало нечто напоминавшее раков без раковины, при этом умудрявшееся шкварчать в пасти Муббона как в масле. Мимо иногда тенями проходили рабы, старавшиеся как можно быстрее обогнуть застывшую в проходе компанию.

— Да. — через десяток минут отозвался Муббон. — Расходы моего братца ужасающе велики. А его увлечение всякими сорняками делает только хуже… Да. Но все равно — он тот, кто наследует мои владения…

— А Диноро тот, кто находится к тебе ближе всех и имеет достаточно денег. К тому же он все еще обижен за прошлый твой визит на его территорию.

— За ту маленькую деревеньку? Вздор, я не мог так его разозлить.

— Я предлагаю связаться с Попуни. Предложи ему встречу на твоей яхте.

— Он откажется…

— Но у тебя там есть на что посмотреть. Твой прекрасный цветок.

— Какой еще цветок?

— Тот самый что вырос на той горе мус… кхм, предусмотрительно сваленных удобрений. — чуть не проговорился Нгор, с трудом сдержавшись чтобы не надавить на одну из больных точек хатта-нанимателя. Муббон видел чистоту вокруг своего ложа и потому считал себя чистюлей, а когда ему указывали на углы полные помоев… ну, он злился.

— А-а-а. — скривился хатт. — Тот мерзкий верещащий кустик. Да. Думаю моему идиоту-братцу он придется по душе. Думаю он даже захочет его себе… пожалуй подарю ему его, чтобы особо не ныл когда останется с носом. Хе-хе. Вычеркнуть его из завещания что ли?

— Это решать только вам двоим, Муббон. Отправляйся сразу на шаттл. А мы пока пойдем с Амадисом и уладим небольшое дело. Нужно все закончить наши дела с нанимателем головорезов.

— А-а-а! — безразлично кивнул хатт, казалось, что он уж и забыть успел о каких-то там делах. — Постарайся не попадаться на глаза. Если все пройдет хорошо я заплачу тебе, м-м-м… пятнадцать тысяч.

— Тридцать, Муббон. — махнул рукой издавшей механический щелчок механизма огнемета в наруче мандалорец. — Все же это дело имеет большой… вес.

— Не будь ты столь хорош, не будь ты моим лучшим наемником… Ты играешь с ранкором Нгор Марлу.

К тому моменту мандалорец и икари уже шли обратно по коридору. Вокруг безразлично жующего хатта тут же образовалось целое кольцо из рабов и прочих наемников-телохранителей, что до этого стояли за дверями и тащили за процессией позади. Конечно же не двое охраняли мерзкого слизняка.

Отойдя же на достаточное расстояние Амадис не смог перебороть любопытство.

— Старик, а ты уверен, что это все же не окажется Попуни?

— Попуни пытался нанять меня, но ты бы видел его рожу, когда я назвал цену. — пожал плечами Нгор. — Видимо у него никогда не бывает много денег.

— Ну хорошо. Денег нет, но у него есть жена, у нее отец, связи… наемников в конце концов можно просто обмануть, а дроидов выменять на услуги или шантажом, все же мы…

— Диноро пытался меня подкупить. — Амадис поморщился, буквально ощутив в искаженном голосе мандалорца нотки издевательского веселья над строящем теории приемном сыне. — Конечно же я дал отказ, у меня контракт. Он не рушим. Слизняк обиделся и нанял первые несколько групп живых наемников чтобы избавиться от меня. А когда Муббон чуть не пострадал — решил видимо использовать возможность и прибить двоих птиц одним бластерным зарядом.

— Если ответ был готов мог бы и сказать. — недовольно надулся Амадис.

— Ага, конечно. Тебе нужно чаще думать, мелкий. Или ты решил, что я не заметил, как ты чуть ли не спал во время разговора совета?

— Не понимаю, о чем ты…

— Тогда думаю тебе нужна пара уроков на широту мышления. И еще десяток на внимательность.

— Вот… хатт.

— Да, я его вижу. — по-своему понял фразу икари Нгор. — Такую тушу не утаишь и в зале для набуанской оперы.

Диноро как раз «продефелировал» мимо наемников на своем ложе, которое тащила дюжина рабов. Слизняк довольно урчал, поигрывая какой-то золотой приблудой и заливая в себя нечто фиолетовое и яростно бурлящее. Видимо у Диноро было хорошее настроение, ибо даже после слов от своей охраны тот лишь огрел одного своего протокольного дроида и продолжил путь по коридору.

Охранники двинулись следом и мандалорец беззвучно оказался возле лифта. Двери открылись и Нгор оказался внутри, тут же склонившись над управляющей панелью, выдергивая защитный кожух и начиная копаться в ее внутренностях.

— Ты уверен, что успеешь? — аккуратно спросил Амадис, стоящий на страже.

— О да, еще как уверен. Хатт отправился к владелице этого поместья, Бубеньек. Там он задержится надолго. Уж поверь мне, этот аналог хаттской нимфоманки известен своими пристрастиями. Каждый раз как появляется на какой-то планете криминального толка тут же вокруг расцветают оргии и сбегаются торговцы рабами для утех. А что уж творится за закрытыми дверями хаттской резиденции, когда Бубеньек остается с кем-то из них наедине — тайна за семью печатями… которую навряд ли кто-то захочет знать.

— Мерзость.

— Ну, это хатты… Почти готово, и-и-и… Все, удивительно легко.

— И? Каков план?

— Я перенастроил распределение веса и подключил его к двум термальным зарядам. Стоит появиться в лифте чему-то по весу, напоминающему хатта, двери закроются и… Ну, как говорят джедаи — Сила примет одного разумного. Все, пошли отсюда.

Через час взрыв сотряс огромную башню. Каменные блоки, державшие конструкцию у основания, примыкавшего к основному зданию, распались в пыль и все остальное здание сложилось само в себя. К тому моменту как сбежавшиеся толпы охраны и дроидов смогли откопать раздавленные тела Диноро и его телохранителей, Муббон Хатт уже улетел с планеты в окружении своих телохранителей, довольно бурча о перспективных вложениях в ботанику.

Глава 7

— Есть две причины, почему мы должны носить броню. Первая — потому что в ней нас непросто убить. Вторая — в ней мы все выглядим мандалорцами, как бы сильно мы ни отличались от своих братьев и сестёр.

— Понял.

— Мандалорец это не раса. Это стиль жизни. Это кодекс. Это братство и народ. Мы плюем на слабость других, на их отношение к разумным. Таков путь.

Это был новый урок. Новый урок, который Амадис учил сидя в их комнате во дворце хатта Мубона Бандор. Они сидели и говорили о мандалорцах, пока специальная смесь, которую Нгор готовил лично, ложилась на доспехи как след от теплого дыхания на лезвии клинка, при этом создавая удивительный эффект запотевшего стекла. Свет будто плясал вокруг шлема, будто огибал его и рябил как при жаре. Доспехи были словно неровными, с кривыми пластинами, в зависимости от угла выглядевшими совсем по-другому. Иллюзия, не