Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– Офигеть…

– Да, думаю, мы напали на след. Её кто-то увёз. Не знаю, случайно ли она обронила билет, но у меня ощущение, что Женя ваша его туда специально затолкала.

Взбудораженный информацией, я решил придержать то, что узнал от бомжей. Теперь эти сведения ни к чему, потому что я был уверен: машина была та, что увезла Женю. Сначала её видел Арсенчик, а потом нашли у реки. Только вот водителя никто не видел. Кроме того, что это мужчина, ничего нового я не сообщу.

– Мы же найдём Женю, да?

– Чем раньше начать искать, тем выше шансы… А насчёт того, что с ней всё будет в порядке, обещать не стану. Сам понимаешь, пропала молодая симпатичная девушка. Если её увёз какой-то мужик, в голову сразу лезет сексуальный мотив. Но есть ещё кое-что интересное. Машину сразу стали осматривать на следы крови и прочие улики, которые могли остаться в салоне после девушки. В багажнике нашли ещё волосы. Думаю, он её сначала чем-то усыпил, потом загрузил в багажник, чтобы спокойно ехать по городу. Но и это не всё. На водительском сиденье обнаружено что-то похожее на шерсть волка.

– В смысле? Может, крупная собака? А у пенсионера…

– У пенсионера аллергия, даже кошек не держит. Так что частицы шерсти явно от похитителя. Мы и у родных Жени спросили, собаки у них не было.

– Вы разговаривали с Вовкиной матерью? Они же в курсе?

– В курсе, в курсе. Не советую тебе пока туда соваться. Дай людям переварить.

– Значит…

– Да, возможно, у похитителя есть собака. Или до похищения он где-то тесно пообщался с псиной. Наш эксперт вообще твердит, что это волчья шерсть.

– А этот дачный любитель рыжих старух точно ничего не скрывает?

– Пенсионера проверили, у него железное алиби – юбилей жены праздновали, он не отлучался. Да и видел бы ты его: божий одуванчик, его любая девка сама зашибёт при желании. В закутке, где нашли машину, всё облазили, но ночью дождь шёл, следы если и были, то их смыло, а на следующий день затоптали. Там дорога к реке, а летом, да ещё в жару… Короче, той дорогой половина города ходит. И на машину в кустах внимания бы не обратили, там парочки часто уединяются. Не хочу тебя огорчать, да и родным я такое не скажу, но преступник вполне мог поразвлечься с девчонкой, а потом воспользоваться близостью реки.

– А похожих случаев последнее время не было? – помолчав, спросил я.

Бойков даже поперхнулся водой или чаем, не знаю, что он там прихлёбывал.

– Ты на маньяка намекаешь? Мы ещё от предыдущего дела не отмахались, не приведи господь. Пока ничего не ясно. Будем выяснять, были ли похожие случаи исчезновений у коллег.

– А недавняя девушка, Аня, про которую я рассказывал?

– Стройка? Так её вроде никто не похищал, несчастный случай. Вскрытие подтвердило, что следов насилия нет.

– Какая-то муть, – положив трубку, обратился я к Скалли. – Женю что, оборотень увёз? Шерсть волка, придумают же такое…

Скалли при упоминании волка зарычала, показав зубы, а я успокаивающе погладил её по спине.

– Знаю, знаю, ты меня от любого волка защитишь. Ладно, пошли пожрём…

Всё происходящее мне очень не нравилось, вызывало тревогу, смешанную с тоской. Почему-то начинало казаться, что смерть Ани и исчезновение Жени могут быть как-то связаны. Назовите это интуицией или ещё чёрт знает чем… Жаль, пойти с этими ощущениями пока было не к кому.

Папка под названием «Кино»

Время неслось быстро, и всё-таки день казался бесконечно долгим. Номер комнаты в гостинице Лена мне скинула сообщением. На пути к ней я пытался срезать дорогу всеми способами, чтобы добраться до ноутбука так быстро, как только позволяли ноги.

Конечно, на самом деле я хотел оказаться с ней рядом и по другой причине. Хотел, чтобы Лена разговорилась и призналась всё-таки, что приехала ради меня. Понятное дело, я знал, что она так не скажет, но думать об этом было и больно, и приятно одновременно. А я бы признался ей, что в июне приезжал в Москву к братьям и бродил по улицам, надеясь встретить её. Что пару раз нажимал кнопку вызова, но сразу же сбрасывал звонок. Через Ваську я даже нашёл адрес её Стаса и приехал к дому с твёрдой уверенностью, что зайду. Но потом представил, что поставлю Лену в неловкое положение, и отправился обратно.

Улицу, ведущую к гостинице, перекопали. Наверное, трубы чинили, так что пришлось дать приличного кругаля. Я держал диск в кармане, не выпуская оттуда руку. Больше всего мне хотелось включить этот Ленин чудо-ноутбук, вставить диск и увидеть, наконец, что же там за секрет.

Восьмиэтажная гостиница «Юбилейная», построенная больше тридцати лет назад, возвышалась на Которосльной набережной. На мой вкус, Лена могла выбрать что-то поновее, но именно из «Юбилейной» открывался фантастический вид на реку и исторический центр города. Так что туристов я вполне понимал.

У Лены, встретившей меня в холле у окна, были красные, чуть опухшие глаза. Я понял, что она плакала из-за Ани, а потом тёрла лицо, пытаясь привести себя в чувство.

Номер Лена снимала на втором этаже, небольшой и светлый. Линолеум на полу был залит солнцем из незашторенного окна. Вещи были почти не разобраны, чемодан стоял в углу. Только на тумбочке валялись косметика, книга и расчёска.

– Ну, что там у бомжей слышно? – хрипловатым голосом поинтересовалась она.

– Показания бомжей сходятся с тем, что раскопали оперативники.

Я рассказал Лене про то, что узнал от Бойкова, и мы порадовались, что следствие сдвинулось с мёртвой точки. Настал черёд Лены отчитываться о проделанной работе:

– Я дозвонилась Ане домой, там трубку подняла какая-то старая мегера. Наверное, это мать мужа её тётки. Аня говорила, что та постоянно ошивается у них в квартире под предлогом помощи с внуком. Короче, мегера сказала, что за телом выехали и похоронят её сегодня в Рыбинске. Я попыталась спросить, можно ли подъехать, но эта тётка сказала, что родным сейчас не до организации поминок, якобы людям и так тяжело. Как будто мне нужны их посиделки с кутьёй.

Лена фыркнула и отвернулась к окну. Я подошёл сзади и осторожно сжал её плечо, показывая, что понимаю и разделяю её горечь.

– Я ведь Аню совсем мало помнила, но мы сблизились из-за того дела. Она мне стала каким-то напоминанием о том, что у меня было детство, были родители. Мы были друг у друга, как… ну, якори, что ли. Хоть