Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

у входа в большой зал. При этом он выронил огниво. Оно глухо звякнуло на черном мраморном полу не более чем в пяти шагах от того места, где остановились принц Джаспин и сэр Гренетт. Квентин вскочил на ноги и бросился вперед, чтобы подхватить огниво. Сзади Трейн заорал:

– Держите, держите вора! – Принц Джаспин и сэр Гренетт обернулись, но успели заметить только убегавшего Квентина. Сэр Гренетт, не раздумывая, ринулся вслед убегающему юноше, но принц Джаспин, раздосадованный тем, что ему помешали, застыл на месте, кипя от злости. Квентин добрался до двери кладовой и попытался сдвинуть железную щеколду. Дверь была заперта. Квентин пнул ее ногой. Она чуть подалась, но сэр Гренетт был уже рядом. Собрав все силы, Квентин сумел справиться со щеколдой, приоткрыл дверь, протиснулся и тут же захлопнул ее за собой. Тут же тяжелый кулак сэра Гренетта загрохотал в дверь, но Квентин уже задвинул засов. В комнате было почти совсем темно; только слабый свет проникал из бойницы, высоко в стене. Слушая возбужденные голоса Трейна и сэра Гренетта, Квентин сделал несколько шагов и споткнулся о древко со штандартом. Он попытался высечь искру, только без толку, ничего такого, что могло бы затлеть от искры рядом не было. Он огляделся и увидел обрывок пергамента. Квентин схватил его, скомкал, и опять взялся за огниво. Старая хрупкая кожа, да еще пропитанная маслом, с удовольствием приняла первую же искру. Он осторожно подул на тлеющий край, и огонь послушно разгорелся. Квентина колотила крупная дрожь, когда он подтолкнул пергамент к порогу и еще подул, чтобы направить дым под дверь.

– Пожар! – завопил за дверью Трейн. – Негодяи подожгли склады!

Принц Джаспин, раздраженный наглостью какого-то воришки, вмешавшегося в его планы, подбежал к сэру Греннету и Трейну, продолжавшим колотить в дверь.

– Зовите стражу! Прикажите выломать дверь!

– Там еще раньше все сгорит, – возразил Трейн. – Милорд, сэр Гренетт мог бы постоять на страже возле прихожей...

– В этой комнате два входа? – спросил принц, едва сдерживая гнев.

– Если милорд присмотрит за вторым… – начал Трейн. Принцу план явно не понравился, но дым уже окутал его сапоги.

– Клянусь Азраилом! Я с него шкуру спущу! – поклялся он, выскакивая на поиски другой двери. Он смутно представлял, где ее искать. – Сэр Гренетт, – крикнул он на бегу, – займите свой пост! Надо же положить конец этому досадному недоразумению!

Как только эти двое ушли, Трейн громко прошептал в дверную щель:

– Молодой господин, они ушли. Выходите!

Квентин его услышал и, кашляя, вышел из комнаты. Пергамент дотлевал на полу. Трейн схватил его за руку и потащил прочь. У входа в большой зал они натолкнулись на оробевшего Освальда.

– Они догадались? – спросил он подбежавших

– Нет, – тихо ответил Трейн. – Но не сидеть же нам здесь всю ночь! Чуток времени мы выиграли. Займитесь своим делом!

Освальд все еще не чувствовал уверенности, что все идет по плану, но голоса в коридоре позади него торопили. К тому же он увидел смотрителя темницы с пленником, они шли сюда. Освальд приосанился и перешел на другую сторону залы, повернувшись спиной к входу. Трейн и Квентин не стали задерживаться, досматривая конец представления; они поспешили к задним воротам.

Холодный воздух обжег лицо Квентина. Выскочив из замка, они оказались на широком внешнем дворе. Трейн и Квентин метнулись через низкую каменную арку и вбежали в небольшой задний двор. Там, на снегу стояли три лошади, груженные провизией. Человек Трейна подтягивал подпруги.

– Все в порядке, сэр, – доложил стражник, когда они подошли.

– Хорошо, – сказал Трейн. – Ступай, проверь, чтобы решетка была поднята. Остальные скоро будут здесь.

Солдат повернулся и поспешно отошел. Трейн бросил обеспокоенный взгляд через плечо в сторону замка и тихо сказал Квентину:

– Мы и так уже слишком долго испытывали удачу; об остальном боги позаботятся. – Он помолчал и добавил хриплым шепотом: – Слушай! Кто-то идет!

Глава десятая

Квентин дрожал от холода. Лунный диск показался из-за восточной башни. Квентин ждал команды. Он стоял, держа под уздцы своего замечательного Бальдра, спасенного королевой из гостиничной конюшни. Ждавшие в засаде не подумали о лошадях и оставили их в стойлах.

Королева стояла рядом, тихо разговаривая с Трейном, и видно было, что тот с ней не соглашается.

– Сэр охранитель, – говорила королева, – я бы не настаивала, если бы не была уверена, что тебе грозит немалая опасность. Принц бушует, он требует ясности. Он считает, что ты замыслил измену, и ему не нравится то, что случилось в большом зале. Когда он узнает о побеге заключенного, он потребует твою голову.

– Да откуда ему знать, что я имею какое-то отношение к его драгоценному заключенному? – возражал Трейн.

– А ему и не нужно знать, он подозревает всех. Джаспин казнит тебя просто ради устрашения тех, кто решил идти против него. Тебе опасно оставаться здесь.

– Мне не впервой сталкиваться с его гневом. Я выдержу.

– Только не в этот раз. Он не угомонится, пока не увидит твою голову на копье. Тебе надо идти с нами.

В этот момент из-под низкой арки выскочили двое: высокий человек в темных одеждах, и еще один человек в переливающемся плаще.

– Тейдо! – воскликнул Квентин, когда прибывшие подошли ближе.

– Квентин? – удивленно спросил человек в темных одеждах.

– Поторапливайтесь, – призвал Трейн. – Нельзя терять ни минуты. Вам пора.

– Трейн, ты идешь с нами, – решила Королева и приказала одному из стражников, стоявших рядом: – Еще одну лошадь!

– Нет времени, моя Госпожа, – покачал головой стражник.

– Здесь я буду для вас полезнее, – упорствовал Трейн. – Уходите и не беспокойтесь обо мне.

– Ты должен идти с нами, – сказал Освальд. – Скоро пошлют за пленником, и выяснят, что его нет. Джаспин посчитает, что против него готовится заговор.

Квентин уже сидел в седле большого боевого коня; Бальдр фыркнул и тряхнул гривой. Уздечка зазвенела в морозном воздухе, напоминая Квентину крошечные молитвенные колокольчики. Тейдо взлетел в седло, и его конь вскинул голову, несколько раз ударив по земле копытом. Он словно говорил: «Время пришло! Прочь отсюда!»

Трейн помог королеве подняться в седло. Она все еще говорила, давая последние указания Освальду.

– Джаспин хотя бы пару дней не должен подозревать о моем отсутствии. Тяните, сколько сможете.