Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти - Александра Шервинская

который был у меня, как говорится, «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Ну и форма была ещё, которая осталась от последнего места работы охранником: я её покупал при устройстве на службу, поэтому при увольнении она, естественно, осталась у меня. – Сейчас только куртку возьму, подождите, ладно?

Вернувшись в комнату, где провёл ночь, я без особого удивления нашёл сумку, в которую был аккуратно уложен тот самый мягкий костюм, в котором я спал, и парочка неприметных серых, висевших в шкафу.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны, – сказал я неизвестно кому, – не помешает. Благодарю за гостеприимство и ночлег.

Подхватив сумку, я вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и с некоторым удивлением прислушиваясь к внезапно возникшей где-то в глубине моего давно очерствевшего сердца надежде на то, что скоро всё изменится. Но, как сказал кто-то из мудрецов, надежда – глупое чувство, так что я перехватил поудобнее сумку и зашагал навстречу своему абсолютно непредсказуемому будущему.

И вот мы втроём: Агата с небольшим рюкзачком, Феликс с оранжевым чемоданом и я с казённой сумкой – замерли перед дверью, которая должна была привести нас в неведомый Оверхилл.

– Надо открыть, – дрогнувшим голосом сказала Агата, обращаясь непонятно к кому, – не можем же мы тут стоять вечно.

– Не можем, – согласился я, – мы и не будем.

– Я открывать не могу, – скелет ткнул костяным пальцем в чемодан, – у меня вещи.

– У всех вещи, – вздохнул я и решительно толкнул дверь.

Если скажу, что не волновался, это будет неправдой: сердце трепыхалось где-то в пятках или в желудке… в общем, не в том месте, где должно было бы находиться. Мелькнула мысль о том, что сейчас мы попадём прямиком в пасть какой-нибудь инопланетной зверюги типа Чужого или Хищника.

Но вопреки опасениям за дверью было спокойно, я бы даже сказал – благостно. Я перешагнул через порог, и тут же отошёл в сторону, помня, что говорил мне Сигизмунд. Эта дверь ведь тоже была своего рода порталом. Следом за мной в Оверхилл шагнула Агата, а за ней, волоча за собой чемодан, через порог перебрался Феликс. И, как только колёсики чемодана коснулись травы, дверь заискрилась по контуру и медленно растаяла в воздухе.

– Ну, здравствуй, Оверхилл, – зачем-то сказал я и огляделся.

Вокруг было красиво: изумрудно-зелёная трава, яркие искорки цветов, синее небо, в котором бодро светило ярко-оранжевое солнце.

– Это местное дневное светило, Фроми, – откашлявшись, сообщил Феликс, – а по ночам тут светит Крима. Я это вчера узнал ночью, когда кристаллы слушал.

– Потом расскажешь нам, что интересного ты узнал, ладно? – остановил я его. – А сейчас неплохо было бы понять, почему нас перенесли именно в это место. Вряд ли предполагалось, что мы будем таскаться с вещами в поисках жилья. Так что если руководствоваться элементарной логикой, наш дом, или что там для нас приготовили, находится где-то рядом.

– Смотрите, вон там какая-то избушка, – оживилась Агата, – наверняка в ней кто-нибудь живёт, и мы сможем узнать, куда нам надо идти.

– Феликс, останься здесь с вещами, а мы с Агатой сходим на разведку, – решил я, – и постараемся узнать что-нибудь. А потом вернёмся за тобой, хорошо?

– Да, это будет разумно, – не стал спорить наш Контролёр и преспокойно уселся прямо на свой чемодан. Надо признать, что смотрелся скелет, сидящий на ярко-оранжевом чемодане посреди поля, очень атмосферно. Я мужественно воздержался от комментариев, и мы с ведьмочкой направились к виднеющейся неподалёку избушке.

Глава 8

Не знаю, как всё остальное, а воздух в Оверхилле был совершенно потрясающий. Я честно пытался вспомнить, когда мне в последний раз доводилось дышать таким кристально чистым, не загрязнённым ни выхлопными газами, ни дымом предприятий, ни чем-то ещё воздухом. Пытался – и не мог, потому как память подсовывала какие-то совсем уж далёкие детские воспоминания о летних поездках к бабушке в деревню. Вот там было, кажется, что-то похожее: смесь ароматов сухой земли, травы, множества цветов и нагретого солнцем дерева. В памяти всплыли слова, сказанные князем Чилларио: «Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто».

– Хм… веснянка… и полевая молодушница… отлично… о, жёлтый карманник, да какой крупный! Слушай, Леон, тут такие травы роскошные: сочные, чистые, просто красота. Обязательно нужно будет посмотреть и изучить.

– А ты в них разбираешься?

– Ты что?! Я же ведьма! Конечно, разбираюсь! И как собирать, знаю, и как сушить, и как применять… У меня по зельям всегда высший балл был, между прочим!

– Полезный навык, – не мог не согласиться я, – нам ещё отношения с местным населением налаживать, так что не исключено, что твои знания скоро нам пригодятся.

– Ну не знаю, – Агата чуть не упала, попав ногой в какую-то ямку, и я только в последний момент успел её поймать. – Мне кажется, здесь таких специалистов и кроме меня хватает, раз уж тут целый город есть, где ведьмы правят. Но посмотрим, я пока плохо представляю, как мы впишемся в местное общество, но уверена, что это обязательно произойдёт. Наверняка здесь проводятся всякие активности, в которых можно принять участие, и мы обязательно это сделаем.

Я огляделся и подумал, что как-то я сильно сомневаюсь насчёт активностей, но не могу сказать, что меня это хоть как-то огорчает. Всегда терпеть не мог всю эту так называемую общественную жизнь, и любое корпоративное мероприятие для меня было исключительно тяжкой обязаловкой, а не поводом развлечься. Исключением, пожалуй, стал новогодний корпоратив всё в той же кофейной фирме, о которой я уже рассказывал. Тогда руководство арендовало пейнтбольный клуб, и мы с огромным удовольствием отстреливали тех сотрудников, которых никто в коллективе не любил. Особенное удовольствие доставил мне вид начальника службы безопасности с большим красным пятном на заднице. Впрочем, это всё осталось в прошлой жизни, хотя нелюбовь ко всякого рода общественной деятельности при переходе в новый мир никуда не делась.

Наконец минут через двадцать мы добрались до цели нашего похода: приютившейся на краю живописного поля избы. Вблизи она оказалась не такой уж и маленькой: построенный из толстых брёвен дом, прочный и солидный, с капитальным крыльцом и крытой чем-то похожим на шифер крышей. Окна застеклены и защищены солидными ставнями, в данный момент гостеприимно открытыми. Вокруг дома – широкий двор с какими-то хозяйственными постройками, сараями и большой поленницей. Серьёзный такой забор актуальной, видимо, во всех мирах модели «частокол обыкновенный», треугольная крыша колодца… Больше всего это напоминало крепкое крестьянское жильё, только вот самих тружеников лопаты