Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти - Александра Шервинская

– Мы скоро вернёмся, – сказал я козе, плохо понимая, с чего это вдруг решил поговорить с домашней живностью, – и тогда будем разбираться, что с тобой делать.

Надо сказать, что, с учётом полной нереальности всего происходящего со мной в последнее время, я ничуть не удивился бы, реши коза мне ответить что-нибудь типа «конечно-конечно, как освободитесь, заходите». К счастью, зверюга промолчала и только меланхолично подцепила мягкими губами очередной клочок сена.

– Интересно, тут только она есть или кто-нибудь ещё? – щебетала Агата, с трудом поспевая за мной, и я тут же сбавил темп ходьбы.

– А кого ты хочешь увидеть? Корову? Кур и гусей? Свинку? Ты умеешь за ними всеми ухаживать?

– Я?!

Ведьмочка резко затормозила, и мне тоже пришлось остановиться.

– Ну а кто? – я с трудом сдерживал смех, глядя на её ошарашенное личико. – Я точно не умею, так как живьём корову и кур видел в далёком детстве, да и то ухаживала за ними бабушка, а не я. Насчёт Феликса у меня тоже есть большие сомнения: не уверен, что в его мире… как там его…

– Сессус, – задумчиво подсказала Агата.

– Точно, – я благодарно кивнул и продолжил, – так вот, я сильно сомневаюсь, что в этом Сессусе, который был задуман как межмировое кладбище, в принципе есть домашняя живность. Хотя бы потому что скелетам она вообще ни к чему: они ни молоко не пьют, ни мясо не едят. Так что остаёшься только ты, дорогая.

– Тогда, может, нам и одной козы хватит? Зачем нам всё остальное, правда, Леон? Если нам очень молочка захочется, его же, наверное, можно купить? Есть же тут поблизости какая-нибудь деревня?

– Наверное, – я пожал плечами, – думаю, скоро узнаем, хотя вот так вот сразу не видно. Но, может, она за лесом или просто немного в другой стороне.

– Наверное, есть ещё лошадки, – Агата отогнала какого-то не то шмеля, не то жука, – помнишь, этот смешной в клетчатом костюме говорил, что, мол, от нашего дома до столицы совсем недалеко, два часа верхом. Только я вот пока плохо представляю, как лошадка отнесётся к тому, что на ней захочет ехать Феликс? Или тут какие-то особенные лошадки? С крепкой нервной системой? Как ты думаешь?

– Посмотрим, – я снял куртку, потому как становилось откровенно жарко, – сейчас, как мне кажется, главное – разместиться и разобраться с основными бытовыми вопросами. А потом спланировать поездку в столицу, чтобы познакомиться с теми, кто нас, собственно, и нанял. Будем решать проблемы по мере их поступления.

То, как мы тащили по полю оранжевый чемодан Феликса, который постоянно ворчал по поводу того, что его элегантные туфли не предназначены для ходьбы по пересечённой местности, – это отдельная история. Но всё равно или поздно заканчивается, и мы наконец-то добрались до места, которому было суждено стать нашим домом на неопределённое время.

Глава 9

– Ну что же, – после достаточно продолжительного молчания проговорил Феликс, – не элитное жильё, конечно, это понятно, но могло быть и хуже. Вы уже были внутри?

– Нет, Леон сказал, что по-честному будет, если мы все вместе будем смотреть, – тут же отозвалась Агата, – и я с ним согласилась, хотя мне очень-очень хотелось заглянуть, что там и как, и выбрать себе комнату.

– Спасибо, – кивнул мне наш финансист, – это очень любезно с твоей стороны, хотя вероятность подобного отношения ко мне была достаточно невелика, около двадцати семи процентов. Это как раз тот случай, когда я рад, что ошибся в прогнозах, хотя, по правде говоря, ошибаться я очень не люблю. Впрочем, подобное происходит со мной исключительно редко.

– Мы так и будем стоять возле крыльца и смотреть на дом? – не выдержала Агата. – Ребята, ну вам разве не интересно, что там внутри?

– Я не думаю, что внутреннее убранство предложенного нам жилища сильно отличается от стандартного, – невозмутимо ответил ей Феликс, – но я понимаю твоё нетерпение. Поэтому, чтобы исключить возможность конфликта, предлагаю войти и осмотреться.

И вот тут меня вдруг накрыло: почему-то именно сейчас я окончательно осознал всё, что со мной произошло. Нет, я и раньше понимал, и мне даже казалось, что всё нормально, я принял ситуацию, но, оказывается, это были промежуточные стадии. А вот сейчас, стоя перед домом рядом с ведьмой и скелетом, я осознал, что это – навсегда. Даже не так, это НАВСЕГДА, именно так, капсом, крупно, ярко.

И этот мир, Оверхилл, это не «у них», а «у нас», «у меня», это не затянувшийся красочный сон, это теперь моя жизнь. И то, что было раньше, нужно если не забыть, то наверняка убрать в папку с надписью «было и прошло».

О похожей ситуации рассказывал один из моих приятелей, который во время службы потерял ногу. Так вот он вспоминал, что ему очень долго казалось, что случившееся с ним – временно: типа повязки снимут, уколы делать перестанут, а потом всё будет по-старому. И только чуть ли не через полгода он понял: нога не появится, её не будет больше никогда, то есть абсолютно никогда, ни при каких условиях. Несмотря на достаточно современный и относительно удобный протез. Помнится, пил он тогда по-чёрному недели две, а потом ничего, смирился, освоился и научился ходить почти не хромая.

– Эй, Леон, ты чего?

Встревоженный голос Агаты пробился сквозь вату, которая, казалось, окружила меня со всех сторон, лишив возможности нормально видеть, слышать и даже дышать.

– Не дёргай его, – так же издалека донёсся голос Феликса, – не видишь, что ли, придавило его.

– А, понятно, – тут же успокоилась ведьмочка, – тогда просто подождём, пока его отпустит, да? Это же недолго, наверное?

– Не знаю, скорее всего, не очень. Леон сильный, он справится…

Голос Феликса то отдалялся, то приближался, и я постарался глубоко вдохнуть, но у меня не получилось.

– Уф… – через какое-то время мне всё-такие удалось втолкнуть в лёгкие немного воздуха, – ты ж смотри, как оно…

– Не слишком информативно, но достаточно эмоционально, – прокомментировал моё высказывание Феликс, а Агата промолчала, зато сочувственно вздохнула и погладила меня по руке.

– Вроде отпустило, – выдохнул я через какое-то время, почувствовав, что ватный дурман вокруг меня стал редеть, а потом и окончательно развеялся, – спасибо, что не стали смеяться и отнеслись, так сказать, с пониманием.

– Смеяться? – удивился Феликс. – Над чем? У тебя проходит непростой адаптационный период, это совершенно понятно, поэтому оснований для смеха нет никаких.

– Мы же теперь практически одна семья, – порадовала меня Агата, – так что естественно, что мы друг друга поддерживаем. К тому же мы